Чтение онлайн

– Это, чтобы Данталион был единокровным, - продолжил объяснение Айрон, проколов себе палец и протянув ко мне. Я повторила тоже действие. Взяла его палец в свой рот и высосала несколько капелек.

Айрон вернул шпильку на колону, и я поняла, что пришло время к тому самому. А я не знала, что мне делать. Я застыла, словно мне что-то заугражало. Айрон взял меня на руки и занес на алтарь (ведь, он был из не маленьких), в центр, поставил на ноги. Взял за руку, скрестив пальцы, и принялся меня наклонять, ложа на алтарь. Мгновенно спине стало холодно. Алталь был холодным и не гладким, и я сразу же оцарапнулась плечом. Айрон взял меня за другую руку, и обеи руки сдавил. Я зажала его пальцы своими. Он посмотрел на меня, как я, полагаясь на него, смотрю своими. Айрон закрыл глаза, опустил лицо ко мне, и поцеловал в губы. Я ему ответила. Он разорвал поцелуй и посмотрел в мои дрожащие глаза, в которых читались, мои к нему чувства. Что он мой первый. Что тот, кто украл первый поцелуй, тот, кто полноценно овладеет всем моим телом, и пусть, если и не любит меня, то относиться ко мне с особой нежностью. Он закрыл глаза и подарил последующий поцелуй. Еще крепче. Еще страстнее. И в кое-какой момент я очнулась, от трепета, колышущий страх моей души, прокричав на весь лес слово: «МАМА!». Лишь стоило мне выгнуть спину, как в тот же момент со спины Айрона появились его черные крылья. Я ими восхитилась, и они мне в глаза навеяли уйму свежего воздуха. Я не знала, что вся «ночь любви» должна проходить с крыльями, но, они мне нравились. Когда я к ним касалась, мне хотелось полноценно в них вкутатся. Мне нравилась их нежность, блеск, чернота ворона. Айрон меня целовал, ласкал, не хотел отпускать моих рук. Я приподняла согнутую в колене ногу, выгнула спину и поцеловала Айрона, и мы слились с ним в едино еще крепче, показывая ему свое доверие. И я вдруг поняла, что влюбилась. В его вороньи крылья.

Когда ночь прошла, я не заметила. Я крепко спала лежа на боку на груди у Айрона, спящего на спине, обнимающего меня. Крыльев уже не было. Он спрятал, оставив по себе лишь кучу разбросанных перьев вокруг. Лениво проснувшись, я медленно, и стараясь незаметно, поднесла ко рту указательный палец и прикусила легонько зубами, вспоминая, что со мной произошло. Затем, опустила руку к животу, сжала легонько живот, помяв простынь, покрывающую меня, думая: «Теперь в моем животике будет расти ребенок с маленькими крыльями, ребенок от ангела». Ласково улыбнулась.

Неожиданно, рука, обнимающая меня, опустилась, остановившись на моем животе. С тем, я поняла, что проснулся и Айрон. Я подняла голову, посмотрев в его глаза. Он смотрел на меня. Не улыбался. Ничего не говорил. Не выражал ни каких эмоций.

Тогда, я решилась задать вопрос:

– А если я не забеременею? Значит, я не подхожу, как мать для Данталиона, и ты поищешь кого-то другого?

– Значит, мы попробуем снова.

Я резко отвернула от него голову.

По его поведению мне казалось, что вчерашнее влечение мной полноценно испарилось, и я относилась к тем девушкам, которых называли «недосяжно-досяжные». Это значит, что мужчины бегают за ними до тех пор, пока не затянут в постель, а использовав, выбросят, словно использованный носовой платок. И, поняв, что я отнеслась к такому отряду, решила больше не задерживаться в роли любовницы. Все же, дело свое я исполнила. Мы с ним договаривались, что я ему подарю Данталиона, наследника престола, но, это еще не обозначало, и не несло последствий, что я должна была стать любовницей, женой-королевой, фавориткой или кем там-то еще. Сказать кратко, он меня использовал, как сосуд. Как суррогатную мать и не больше. О, и я была не против. Ведь между нами нет никаких связей. Мы лишь просто друзья и не больше. Я приложила к груди руку, натягивая на себя простынь и поднялась, сев. Тряхнула головой, приводя волосы в порядок. Сказала:

– Я оденусь, и, будьте так добры, Ваше величество, доставьте меня назад домой, в замок.

Поднялась на ноги, обматываясь простыней, и удалилась в Летний Дворец. Там оделась. Привела себя в порядок. Вышла к главному выходу и довольно улыбнувшись, увидела ожидающего на меня уже готового Айрона. Ничто в его идеальном наряде не выдавало, что он его снимал. Я спустилась с лестницы, приподымая слегка платье. Подошла к Айрону и с холодным выражением лица ему сказала:

– Ты же понимаешь, об этом никто не должен знать? Особенно, Квенсент.

– Конечно. Пока наш секрет не станет явным.

Я отвернула от Айрона голову, продержав так не меньше, как с минуту, и столько же сохраняя молчание. Затем, протянула к Айрону руки, к уровню шеи, намекая на то, что я готова к полету. Айрон подошел ко мне и поднял на руки. Взмахнул крыльями.

А лишь только мои ноги ступили на крышу замка, как я сразу же, как можно быстрее, задрав нос да подбородок, черкая ними небеса, удалилась. Заперлась в своей комнате на ключ, для вторичной уверенности подставила еще под дверную ручку стул, упала на кровать, зажав лицо руками, и зарыдала.

Мне казалось, я сделала огромную ошибку. Зачем я согласилась на это? Зачем я отдалась ему? Я лишь хотела выполнить одолжение другу и не больше.

Прошел месяц.

Квенсент зашел ко мне в комнату не стуча. Он привык это делать часто, словно заходить в свою собственную. Но застал не одну, а с Айроном. Как Айрон стоял на колене около меня, сидящей на лавке, и приложил ухо и руку к животу. Он ласково улыбался. Я же с нежностью, смотря на него, тоже. Я впервые видела в Айроне отцовскую заботу. Он был нежен и добр. Совсем не походил на себя обычного.

– Он еще совсем крохотный, - сказал он.

– А если его там нет, - все же, не убирая пессимизм, сказала я.

– Я уверен. Скоро шевельнет ножкой. И ты это почувствуешь.

– Что это значит?! – вмешавшись в наш разговор своим острием недовольствия, возгласил Квенсент.

Айрон поднялся на ноги и сказал спокойным неспешащим голосом:

– А то и значит.

После похлопал несколько раз Квенсента по плечу:

– У меня дела, - и удалился.

Квенсент зажал руки до упрека в кулаки. Подошел ко мне и стал требовать объяснений:

– Что вы с ним делали? Ты что, от него беременна?

– Я пообещала ему родить Данталиона, - спокойно сказала я.

– И ты беременна?

– Я еще не знаю.

– И вы с ним занимались…этим?

– Да, - честно, спокойно.

– Сколько?

– Какое это имеет значение?

– Сколько раз я говорю?! – упрямо.

– Раз.

– Ты его любишь?

– Какая разница?...Я ему просто пообещала подарить наследника для страны. Между нами нет никаких обязательств. Я ему, ни любовница, и ни будущая жена. Я просто бесчувственный сосуд для хранения Данталиона. И ни больше.

Напряженность тела Квенсента расслабилась. Квенсент склонился надомной, взял прядь моих волос и бережно поцеловал.

– Ты, Немфея Роузт, мой друг…И я не хочу чтобы кто-то принес тебе боль и с тобой случилось что-то плохое, - выпустил плавно локон волос.

– Я понимаю, Квенсент. Спасибо за беспокойство. Но, мне кажется, я в этом должна сама разобраться…Но, чтобы я не делала, я думаю, чтобы сделал ты, чтобы мне посоветовал.

Когда наступило более позднее время, и я осталась в комнате одна, я подошла к окну с книгой в руке. И я ее обранила, а когда подняла, то увидела в окне какой-то непривычный маленький, но, очень яркий огонек. Подошла к окну. Присмотрелась. Постаралась, что же там такое. Но за секунду мне стало уже не до этого. Неожиданно почувствовала на животе чьи-то руки. Меня обволокли руки Айрона. Он стоял позади меня, лаская теплым своим присутствием. Он снова проник в мою комнату, словно неслышная невидимка-привидение.

– Я его не чувствую, - сказал он мне тихо, шепча над ухо.

Я, поняв, о чем идет речь, посмотрела на живот, опустила голову.

– Давай попробуем еще раз, - предложил он.

Эти слова заставили мои пальцы рук автоматически зашевелиться, процарапав твердый кожаный переплет книги.

– Когда? Какой сегодня день? – стараясь сохранить спокойствие в голосе, его начинающий трепет.

Я заметила, теперь мое поведение совершенно отличалось от прошлого.

– Четверг полнолуния. Можем не упускать возможности.

– Хорошо. Я согласна…Лишь, как и прошлый раз, подсыпь Квенсенту снотворного. Я не хочу, чтобы он знал об этой ночи.

– Согласен, - убрал руки с моего живота, - Я за тобой прийду.

Когда мы оказались в Летнем Дворце, повторилось точна та же процессия. Прикрываясь лишь простыней, прошла к алтарю. Отпила пару глотков с золотого кубка, высосала пару капель крови с указательного пальца Айрона. И пока Айрон ложил шпильку на колону, я прошла самовольно на центр алтаря и легла. Перекрестив сложила руки на груди и закрыла глаза. Ко мне подошел Айрон. Опустился. Взял мои руки в свои и развел, пригвоздив к алтарю. Поцеловал в губы. И с его спины появились его прекрасные вороньего цвета крылья. Мы от близости стали едиными и я расплакалась от счастья, что его любви ждала целый месяц. Мои слезы текли по щеках, спускаясь вниз, к ушам, волосам. А Айрон смотрел на меня и от этого целовал еще крепче, успокаивая. И чувствуя каждый порыв крыльев, я не как не хотела закрывать глаза. Смотрела вверх. То на Айрона, то на его прекрасные крылья, то, на светящую прямо на нас, словно второй алтарь, яркую луну, озаряя нас и даря крыльям Айрона особый оттенок.