Чтение онлайн

В общем, если бы мы жили с голограммой, в которую встроена «правильная» программа, то она непременно среагировала бы на нашу печаль должным образом. Но мы живем с живым человеком, и у него свои реакции на наши реакции, состояния, действия и поступки. Его! Потому что он живой. Но мы ведь постоянно об этом забываем и сердимся: «Нет, ты реагируешь неправильно! Ты должна была повести себя так-то! Но ты этого не сделала! И значит, ты меня не любишь!» Ну и так далее.

При этом и мы ведь тоже живые люди. Но об этом наш партнер, к сожалению, помнит далеко не всегда. И когда мы видим рассерженной или угнетенной свою вторую половину, в нас происходит настоящая внутренняя борьба. Во–первых, мы пытаемся доискаться причины – это на нас обижены, это нами недовольны или все-таки такое настроение – это из-за каких-то других проблем? Во–вторых, нам это неприятно – ну, право, какого черта! Мы тоже устали, у нас тоже проблемы, и мы тоже многим недовольны – что ходить-то мрачнее тучи? В–третьих, хочется, конечно, поддержать и утешить – мол, не печалься, бог с тобою… Но в–четвертых, а почему, собственно, это мы должны его/ее утешать, а не он/она нас? В–пятых, у нас у самих уже настроение на нуле после всех этих раздумий, предположений и терзаний. В–шестых, разве нашему партнеру невдомек, что мы тоже живые!..

Вот так по кругу прошлись и вышли на тот самый тезис, с которого, собственно говоря, я и начал. Мы постоянно забываем, что рядом с нами живой человек, а не компьютерная программа, под нас подстроенная.

И дальше начинается театр… В ответ на раздражение мужа жена говорит, что у нее голова болит, что для него значит, что она к сексу не расположена, – такой у них «сигнал» в семье принят. Он злится еще больше, потому что понимает, что никакая голова у нее не болит, а секса он и сам не хотел, и нечего его тут шантажировать. Жена тут же думает, что он мог бы и иначе отреагировать на ее высказывание о головной боли. Он идет за пивом. Она сатанеет. Он пьет пиво, а она с ума сходит. Он же считает, что это не ее «собачье» дело, поскольку если у нее и в самом деле голова болит – пусть идет и пьет таблетки, и нечего ему тут указывать. А она не идет, она что-то говорит, и такое, что лучше бы было не говорить вовсе. В общем, одно за другое, и пошло–поехало.

Перед нами два живых человека, каждый из которых ждет, что его партнер будет вести себя не как живой человек, а как идеально сработанная компьютерная программа с лаконичным названием «Чего изволите–с?»

И чтобы избежать этого безобразия, супругам имеет смысл все-таки оставить некий люфт… Да, у меня есть определенные ожидания и желания, что моя вторая половина будет реагировать в таких условиях и на такие обстоятельства таким-то образом. Но она, моя половина, – живой человек и поэтому реагировать, конечно, будет как-то по–другому. Однако это же не «в пику» мне, а просто потому что она живой человек и так реагирует. Возможно, сейчас необходимо мое участие и моя поддержка. Я помогу живому человеку, и ему станет легче, тогда он будет иначе реагировать, и мое существование заметит, и мои потребности тоже учтет. Все ведь живые люди…

Человеческий фактор.

Итак, нужно научиться говорить друг с другом по–настоящему – по–человечески и конструктивно. Но кроме того, необходимо помнить еще о трех больших проблемах, с которыми неизбежно сталкиваются все, без исключения, молодожены.

Во–первых, нужно помнить, что оба находятся в стрессе, поэтому могут иметь место неадекватные реакции со стороны партнера. Нужно относиться к этому с пониманием. У тебя внутри тоже волнами ходит напряжение, недовольство, но ты должен проявлять понимание. «И тебя вылечим, и меня вылечим…» Дискомфорт будет – это как пить дать, никуда не денешься. Но не партнер в этом виноват и не ты, а то, что жизнь ваша изменилась, и потому стереотипы полетели в тартарары, в связи с чем случился стресс. И это большое, серьезное испытание для психики. Вот почему так важно проявлять понимание и поддержку.

Помните, как у Екклесиаста: «Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их: ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его. Также, если лежат двое, то тепло им; а одному как согреться? И если станет преодолевать кто-либо одного, то двое устоят против него: и нитка, втрое скрученная, нескоро порвется».

«Если упадет один, то другой поднимет товарища своего» – вот что сейчас самое главное. Потому как оба падают попеременно, как в стельку пьяные. Ведь стресс, ведь напряжение, непонятно, что да как. Но разве можно не помочь любимому человеку?.. А ведь не помогают – обижаются, дистанцируются, злятся. Потому что задачи такой не стоит – понять, помочь и принять. Потому что не отдают себе отчета в том, что первый год – он трудный самый. И первые три года – три непростых года, а то и пять, а то и все семь (дальше уже другие будут тараканы, но об этом ниже). И необходима помощь, взаимная и при всем при этом бескорыстная.

Во–вторых, и об этом тоже нужно помнить обязательно: возникает потребность, причем автоматически и совершенно не мотивированная, толком не осознаваемая, но жгучая и опаляющая потребность – проверить своего суженого–ряженого на факт любви–с. Все как с ромашкой: любит или не любит, плюнет, поцелует, бросит, пройдет, замуж возьмет? Будет это желание – проверять и перепроверять. Будет это желание – убедиться и убеждаться, понять и уверовать – что да, любит, что все на самом деле, что все правда – не спим, и не грезим, и галлюцинаций не наблюдаем.

Все эти подсознательные попытки испытать и проверить партнера – изматывающее мероприятие. А бороться с этим искушением – еще сложнее. И сразу надо строго–настрого себе наказать – не проверять, заткнуть глотку сомнению. Нужно просто запретить себе сомневаться, взять самый жесткий мораторий на всякое сомнение. Вы в одной лодке, вам надо горную реку безумную пересечь на хилой лодчонке с двумя веслами! Как вы можете сомневаться? Зачем вы это делаете? Время ли? Нет, нельзя и не время, а главное – смысла нет. Тут ведь оба – или доберутся до того берега, или утонут. И добраться хотят оба.

Помните, как у Екклесиаста: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру».

Сейчас время – «собирать камни» и «обнимать», «сберегать» и «сшивать», время «любить» и время «миру». Сейчас такое время. И ничего другого. Никаких проверок на любовь. Взялись, решились, поженились, в горную реку вошли, сели в лодку и – плыть, плыть, только плыть что есть силы, что есть духу, не оглядываясь. Вы делаете очень важное дело – вы закладываете основу всей вашей будущей совместной жизни, вы сейчас определяете ее качество потом – на годы вперед. Это очень серьезно! Какие могут быть сомнения и проверки? Любит, любил и любить будет! Любит, любила и любить будет! Вот так – каленым железом по собственному мозговому бездорожью.

Ну и, наконец, в–третьих: необходимо, наступив на горло собственной песне, снять с повестки дня всякие требования. Ну не ждут от раненого, что он сдаст все нормативы, вмененные здоровому бойцу спецназа… Это же жизнь, а не боевик голливудский. От него – от раненого – вообще ничего не ждут. Только б не умер, и на том спасибо. А сейчас оба – раненые. Мощно раненные – навылет пулькой со смещенным центром тяжести. «Ты должна меня поддерживать!» – «Нет, ты должен меня поддерживать!» – «Ты должна слушать, что я тебе говорю!» – «Ты должен меня понимать с полуслова!» – «Я начальник в семье!» – «А я – не тварь дрожащая и право имею!» – все это типичный бред сумасшедшего.

И все у того же Екклесиаста: «Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй: то и другое содеял Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него. Всего насмотрелся я в суетные дни мои: праведник гибнет в праведности своей; нечестивый живет долго в нечестии своем. Не будь слишком строг и не выставляй себя слишком мудрым; зачем тебе губить себя? Не предавайся греху и не будь безумен: зачем тебе умирать не в свое время? Хорошо, если ты будешь держаться одного и не отнимать руки от другого; потому что кто боится Бога, тот избежит всего того».

«Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй», «не будь слишком строг и не выставляй себя слишком мудрым», «не предавайся греху и не будь безумен» – по–моему, идеальное наставление для новобрачных. Сейчас любая секунда счастья должна быть прочувствована, выжита и испита до конца, а любое несчастье – лишь повод для того, чтобы подумать: как нам изменить нашу жизнь к лучшему? И вы не можете быть строгими, не можете позволить себе думать о том, что вы умнее. Сейчас время «держаться одного и не отнимать руки от другого».

Ну и, конечно, все это нужно делать совместно – учиться говорить, как в два годика все мы учились, учиться поддерживать друг друга, не осуждая, но содействуя, учиться любить и верить в чувство партнера, учиться не требовать, но помогать. Учиться, учиться и учиться…

Примечание: «По любви или по плану? А поговорить?..»

Зачем люди вступают в брак? Вопрос вопросов! В целом существуют три варианта: первый – «по большой любви», второй – по сложившейся в нашем обществе традиции, третий, наихудший, – по принуждению. Последний рассматривать бессмысленно, поскольку тут и так все ясно: от беды беды не ищут. А вот первый и второй – дело другое.

Выйти замуж или жениться «по большой любви» – мечта идиота, прощу прощения, и в прямом, и в переносном смысле. Но любовь (как чувственная страсть) – дело такое: у мужчин проходит быстро, у женщин, как правило, становится источником длительного и изощренного мучения. Влюбившись, каждый человек думает, что предмет его страсти ему понятен, а это большое заблуждение, поскольку ясны этому влюбившемуся только собственные чувства, и ничего больше. Тут-то и возникает коллизия. Я думаю, что я все про него знаю, а это не так; он же поступает так, как поступает, и у меня возникает напряжение. Сначала сомнения: «А любит ли?» Потом разочарования: «Точно не любит». Наконец, агрессия и кручина беспрестанная: «Чтоб ты… ирод окаянный» (или иродиада – такая–сякая–немазаная).

Традиция – дело другое. Пришло время, говорят всякое, возраст, то да се, пора во дворец бракосочетания. Человеком, разумеется, руководят всяческие представления о том, что такое брак, как и кто должен в этом браке себя вести, ну и так далее. Но хоть брак – вещь и распространенная, представления людей о нем разные. Впрочем, в одном пункте сходятся все: каждый считает, что брак – это то место, где он должен чувствовать себя комфортно. С учетом же разницы по прочим позициям этот пункт напрягает всю систему, и мыльный пузырь лопается, превращаясь в мыльную же оперу.

После того как скрытые прежде ошибки и противоречия набухли и проклюнулись, начинается самая настоящая драма. Драма эта зиждется на взаимных претензиях супругов. Претензии эти, впрочем, никто так и не решается сформулировать, полагая, видимо, что все это должно как-то само собой рассосаться. Надежды эти не только несбыточны, но еще и крайне пагубны, потому что всякий надеющийся ждет, а спираль взаимного противостояния тем временем закручивается все сильнее.

Жена полагает, что мужу ее должно быть очевидно, что ему нужно делать, чтобы она была такой, какой он хочет ее видеть. Муж же со своей стороны уверен совсем в другом. Ему кажется, что он бы и был «как надо» (а может, даже такой и есть), но нужно для этого, чтобы жена его соответствующим образом, то есть «правильно» (как ему кажется), все понимала и делала. Короче говоря, все это напоминает переговоры России с Японией по поводу Курильских островов: мы знаем, чего вы молчите, так вот знайте же, что мы молчим, потому что думаем по–другому.

Временами стороны прорывает, такие моменты в народе именуют скандалами. Причем, и этот факт весьма примечателен, разворачиваются такие словесные (и не только) баталии, как правило, совершенно в иной плоскости. Жена не говорит мужу: «Мне недостает твоего внимания и заботы…», а бросает примерно следующее: «Ты только о себе думаешь!» Тот огрызается, поскольку он в этот момент только о ней, «ненаглядной», и думает, так что в ответ летит сакраментальное: «А ты на себя-то посмотри!» Впрочем, тут и не придерешься…

После того как все друг на друга спрыснули яду, напряжение временно стихает, а чувство одиночества становится нестерпимым – хоть в петлю. Что называется, вот и поговорили. Чем начали, а чем закончили… Но состоялся ли разговор? Нет. Никакого разговора и не было.

И теперь вопрос – каковы перспективы пары при таком подходе к общению? Никаких. Точнее, есть перспектива жить жизнью соседей – привыкли друг к другу, притерлись как-то и живем. Но все же живые люди… А живым людям хочется любви, хочется ласки, хочется понимания и очень не хочется вот такого – психологического – одиночества. Поэтому супруги начинают оглядываться по сторонам и думать, где бы найти то, что они должны были, но не нашли в своем браке. Возникают измены – где «физические», где «моральные». Но они возникают, потому как живым людям хочется жить.

В конце концов, эти поиски счастья на стороне, вне брака, частенько приводят к расставанию, поскольку кажется супругам, что просто они не с тем человеком связали свою жизнь и с другим, с тем, кого они нашли на стороне, будет все по–другому. И это величайшее заблуждение! Иначе будет, а по–другому – нет. Убежав из одного брака и оказавшись в другом, человек изменил только декорацию происходящего, но не ее суть – он по–прежнему в браке, в этом смысле ничего не изменилось. А у отношений в браке есть своя внутренняя логика, и ее нужно просто понять. Понять, а затем пройти все этапы строительства отношений, другого пути нет. Сетовать же на партнера и бежать искать следующего – это пустое занятие, вы вернетесь в ту же ситуацию, но только на нулевой уровень. Ничего не изменится. И возможно, это самое важное, что нужно понять.