3.Недели по Троице 1-17
Шрифт:
И вот с таким-то воплощением сил ада и встретился Христос по вступлении на берег страны Гергесинской. Ученики Его только что перенесли ужасы возмущенного моря, и видели, как разъяренная стихия утихла, повинуясь властному слову их Учителя. Теперь они видели перед собой еще более ужасную картину — возмущенного ада, яростно поглотившего две человеческие души. И если они до крайности испугались свирепых волн своего родного озера, то еще больший ужас охватил их при виде этой картины демонской ярости, тем более, что бесноватые со свирепыми криками направлялись прямо к ним. От страха они готовы были бежать; но с ними был их божественный Учитель, только что совершивший целый ряд великих чудес, показавших, что Его всемогущество распространяется на весь видимый и невидимый мир, и они с облегченным сердцем увидели, как свирепые бесноватые, дотоле наводившие ужас на людей, сами затрепетали и, приблизившись к Христу, неистово закричали Ему: "что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий? пришел Ты сюда прежде времени мучить нас."
Темные силы ада почувствовали присутствие своего Победители и пришли в ужасное смятение. Христос сжалился над этими жертвами страшного духовного рабства и, обращаясь к одному из бесноватых спросил его: "как тебе имя?" [367] Личное самосознание несчастного было уже настолько подавлено темными силами, что он потерял разграничительную черту между своей собственной личностью и содержавшими ее в рабстве демонами, потому отвечал как бы от лица последних: "легион, — потому что много бесов вошло в него." Почувствовав страх перед Христом, демоны как бы искали себе опоры и защиты в своем множестве, и обозначили это множество римским термином "легион." В этой области, как пограничной между тремя странами, был расположен римский шеститысячный отряд, носивший название легиона, и непреодолимая сила этого могущественного войска, перед которым трепетали все окружающие народы, и послужила бесноватому наиболее подходящим символом для обозначения державшей его в своем рабстве власти. Но Христос не устрашился этой силы, и повелел ей выйти из несчастных. Еще яростнее заметалась бесовская сила, почувствовав конец своего царства. Не видя больше возможности удержаться в психофизической области сознания повергнутых в рабство людей, бесы смирились и стали просить Христа, чтобы Он не изгонял их в адскую бездну, а позволил им войти в пасшееся по близости стадо свиней. [368]
367
Эти подробности передаются евангелистом Марком и Лукой.
368
Некоторые толкователи затрудняются объяснить себе, каким образом могло оказаться там столь многочисленное стадо свиней, на которых всякий истый иудей смотрел как на самых грязных и нечистых животных, так что самое существование их было вопиющим оскорблением для почитателей Иеговы и закона Моисеева. Но затруднение легко устраняется предположением, что это стадо могло принадлежать языческим жителям города, или если даже и иудеям, то не для их собственного употребления, а в качестве предмета промысла, — в качестве продовольствия для стоявшего в этой области римского легиона. Последнее предположение, если бы оно имело какое-нибудь основание, пролило бы тем больше света на душевное состояние этих древних иудеев — "интендантов," которые, лишившись в своем стаде целого капитала, грубо просили Христа, причинившего им такой большой убыток, поскорее оставить их страну.
Это странная просьба; но она может находить себе достаточное объяснение, так сказать, в психологии демонов. Низвергнутые в бездну ада и не имея предмета для утоления своей неутолимой злобы, они страдают невыразимо, как страдают обыкновенно и злые люди, когда не имеют возможности излить на кого-нибудь свою злобу. Поэтому они стараются всегда быть вблизи людей или даже вселяться в них, чтобы иметь возможность утолять над ними эту адскую потребность своего существа. И когда теперь они видели конец для злорадного блаженства в организме бесноватых, то и просили, чтобы им позволено было переселиться хотя в свиней, в надежде, что в нервной системе этих грязных и злых животных они найдут хоть некоторую замену в потере предмета своей злобы и получат возможность удовлетворять над ними потребность присущей им злобы. И Христос позволил им, хотя конечно не для того, чтобы дать удовлетворение бесовской натуре, а для того, чтобы результат этого позволения мог послужить для бесноватых тем осязательным стимулом, который бы привел их сознание в нормальное состояние. Как бы мы ни смотрели на сущность бесноватости, она есть несомненно высшая степень душевной болезни; а из опыта известно, что душевно-больные тогда только убеждаются в освобождении их от своего тяжкого недуга, когда увидят проявление этого освобождения в наглядном образе. [369]
369
Известны спучаи, когда больные, страдавшие от ложного воображения, что они болеют вследствие залетевшего им в грудь и бившегося там воробья, освобождались от этого мучительного воображения, когда искусный врач умел убедить их, что незаметно выпущенный им воробей и есть тот, который находился и трепетал в груди больного.
Этот закон психофизической жизни не теряет своей силы и в приложении к высшим формам душевной болезни, именно к беснованию, и потому бесноватые гадаринцы тем легче могли придти в нормальное состояние, когда увидели перед собой ту страшную сцену, которая совершилась перед ними. Лишь только Христос позволил бесам переселиться в свиней, как всё стадо грязных животных было охвачено невообразимым смятением, и оно, как бы увлекаемое невидимым вихрем, всё ринулось к озеру и с крутизны прибрежной скалы побросалось в морскую бездну. Даже грубый организм этих животных не вынес присутствия в себе темных сил злобы, и тем ужаснее становится мысль, что люди, которые должны быть храмами Святого Духа, иногда ниспадают в такую бездну греховности и нечестия, что становятся обиталищем демонов, и настолько сживаются с ними, как это было с гадаринцами, что теряют разделительную грань в своем сознании между своей собственной личностью и одержащими ее демонами, т. е. в некотором смысле отождествляются с ними.
Такое небывалое событие поразило ужасом всех свидетелей чуда, которые теперь увидели, что Христос есть Владыка не только неба и земли, но и подземной бездны; но более всего оно поразило пастухов, которые, потеряв вверенное их попечению многочисленное стадо (целых две тысячи свиней!), побежали в город и рассказали о всем случившемся. Известие это взволновало весь город, и жители массами побежали на место происшествия. К крайнему изумлению они увидели, что бесноватые, дотоле наводившие ужас на всю окрестность, смиренно сидели у ног таинственного Пришельца в их страну. Очевидно, совершилось великое чудо, и жителям гадаринской страны оставалось бы только возблагодарить Господа Бога, что он удостоил их посещения столь дивного и великого Чудотворца-Пророка, даже если бы у них не оказалось достаточно религиозного смысла, чтобы признать в этом пришельце Мессию — Христа. К несчастью, гадаринцы были народ совсем иного настроения. Житейская суета как ржавчина изъела все их внутреннее существо, и они, всецело служа своему излюбленному господину — мамоне, уже не могли служить Христу, и поэтому не только не признали в Нем Сына Божьего, хотя даже сами бесы, властвовавшие в их стране, неистово исповедывали в Нем именно Сына Божьего, но с поразительным бездушием, хотя и с грубой настойчивостью, "просили, чтобы Он отошел от пределов их." Им, очевидно, не было никакого дела до того, что к ним прибыл великий Избавитель, Который, освободив двоих из их соотечественников от рабства бесам, тем самым давал возможность и им надеяться на освобождение от одержавшего их рабства темным силам ада, воплотившимся в мамоне, они любили цепи своего рабства и потеряли самую способность ценить блага духовной свободы, так что во всяком случае свиньи были им дороже этих благ, потому что по крайней мере приносили им доход — своей щетиной и салом. До такой-то степени духовного огрубения может доходить человек, когда он, забывая свое истинное назначение, всецело отдает себя на служение мамоне!
И Христос, который Сам некогда учил — "не метать бисера перед свиньями," не медлил более в этой негостеприимной и невосприимчивой к духовным благам стране. Не смотря на крайнее утомление, от которого Он собственно и искал отдохновения по восточную сторону озера, — утомление, усиленное еще только что выдержанной бурей, Он немедленно возвратился к Своей лодке, чтобы "переправиться обратно," к берегам "Своего города" — Капернаума. Рассуждая по-человечески, не трудно представить, какой грустью должно было наполниться сердце Христа при виде такой страшной духовной бесчувственности и грубости гадаринцев. Но Христос был бесконечно милосерден и снисходителен к немощам человеческим, и смотря на них как на духовных слепцов, не ведавших, что творят, не лишил их окончательно благ Своего царства. Уже когда Он вошел в лодку, чтобы отправиться в обратный путь, к Нему подошел один из исцеленных Им бесноватых "и просил Его, чтобы быть с Ним," [370] т. е, постоянно следовать за Ним и в качестве живого предмета великого чуда быть постоянным свидетелем о благости и всемогуществе Сына Божия. Но Христос не позволил ему этого.
370
Этот рассказ передают только святые Марк и Лука, которые вообще говорят только об одном бесноватом. Так как евангелист Матфей, рассказывающий об исцелении двух бесноватых, ничего не говорит об этой последней симпатичной черте, то не имеем ли мы здесь одного из тех чудовищных, но, тем не менее, не невероятных фактов, что действительно только один из исцеленных бесноватых и оценил всю силу дарованного ему блага духовной свободы от обуявшего его адского рабства? Если из десяти прокаженных только один возвратился возблагодарить своего Избавителя от ужасной телесной болезни, то нет ничего невероятного и в том предположении, что один только из двух бесноватых гадаринцев возблагодарил Его за свое исцеление от ужасного духовного недуга, а другой, быть может, присоединился к остальным своим соотечественникам и вместе с ними просил Христа, чтобы Он поскорее удалился от их прецелов… Увы, сердце человеческое способно к такой черной неблагодарности, что возможно даже и это предположение.
С благовестием в другие страны будут посланы другие свидетели знамений и и чудес Мессии; а он пусть останется в своей собственной стране и будет постоянным живым носителем свидетельства о совершившемся над ним великом чуде среди своих грубых соотечественников, которые настолько духовно ослепли, что потеряли возможность видеть даже и такие знамения, которые своим осязательным величием поражали глаза. Только таким наглядным настоятельным свидетельством и можно пробудить чувствительность в огрубелой религиозной совести гадаринцев. "Иди домой, к своим, повелел ему Христос, и расскажи им, что сотворил с тобой Господь, и как помиловал тебя." И исполненный глубокой благодарности, исцеленный гадаринец, по свидетельству святого Марка, "пошел и начал проповедывать в Десятиградии, что сотворил с ним Иисус" (Мар. 5:20).
"И все дивились," — многозначительно прибавляет тот же евангелист. Хорошо еще, что у них достало восприимчивости хотя бы на простое удивление к великому чуду, если уже не на веру в него. Последующая история не сохранила никаких подробностей о том, насколько утвердилась там проповедь Евангелия. Но по всем признакам, семя благовестия пало там на каменистую почву и, если и взошло отчасти, [371] то скоро же и засохло, и вся страна правратилась в пустыню, по которой завывает лишь ветер, напоминая о завываниях бесноватых, да среди развалин рыщут хищные шакалы или не менее их дикие и хищные бедуины. Пусть же судьба этой страны служит навсегда грозным предостережением о том, какая участь ожидает те народы, которые, отдавая себя всецело на служение мамоне, отталкивают от себя Христа, потому что им, как и древним гадаринцам, свиньи — в буквальном или переносном смысле — дороже всего на свете…
371
Позже в Гадаре была даже епископская кафедра, о судьбе которой однако не имеется достаточных сведений.
Библиографический указатель слов, бесед и поучений на 5-ю Неделю по Троице
Никанора, митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского сочинения. Спб. 1857. т. I, стр. 306.
Леонтия, митрополита Московского. Слова и речи.
Димитрия, архиепископа Херсонского. Полное собрание проповедей, т. III, стр. 171, 177.
Евсевия, арх. Могилевского. Проповеди, т. I, 1870 г.
Иоанна Сергиева (Кронштадтского) прот. Полное собрание поучений, т. II, 363, 367.
Белоцветова, Сборник поучений, стр. 55.
Шумова, свящ. Сборник общепонятных поучений. М. 1888 г. стр. 123.
Дьяченко. Ежеднев. поучения в Слове Божием, стр. 133.
Кременецкого, свящ. Глас пастыря.
6-я Неделя по Троице
I. Евангельское чтение. Зачало (29): от Матфея, 9:1–8
1 Тогда Он, войдя в лодку, переправился обратно и прибыл в Свой город.
2 И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои.