Пять стихотворений,записанных сегодня утром в блокнот,лежат в кармане,вместе с паспортом. Этоодно и то же.
Комедианты Мейджи
Сиине Такако
Усыпальница Мейджи закрыта.Мы пробрались туда за час до рассвета.Мы были пьяны, словно комедианты,что забираются на каменную стену и падают вниз.За нами смешно наблюдать.К счастью, полиция нас не нашла, а то бы выгнала.Там было очень красиво, и мы бродилисреди деревьев и кустов, пока не рассвело.Нам было очень весело, потоммы лежали, растянувшись, на лужайке,и мягкие зеленые травы нежно касались наших тел.Я положил руку ей на грудь и стал целовать. Она отвечала на поцелуи, и в этом была всялюбовь. На рассвете в усыпальнице Мейджи мы не двинулись дальше, ну и отлично, ведьимператор Мейджии его супруга императрица Шёкенбыли где-то рядом.
Токио
12 июня 1976 года
Башмаки Мейджи 12 размера
Сиине Такако
Я проснулся после полудня один,наша любовь не привела нас в постельи это к лучшему, решил я.Рядом с кроватью стояли мои башмаки, покрытыегрязью Мейджи. Я посмотрел на них, и мне стало хорошо.Забавно, насколько вид засохшей грязи может изменить человеку настроение.
Токио
12 июня 1976 года
Начинание
Начинаю всего одно словоначинать v.i. я затеваю или берусьза какое-то действие, etc; приступаючтобы закончить.
Токио
12 июня 1976 года
Пропуск куда?
Иногда я достаю паспорт,смотрю на свою фотографию (так себе, вообще-то) лишь бы увидеть, что существую
Токио
12 июня 1976 года
Токио / 13 июня 1976 года
Мне осталось быть в Японии шестнадцать дней.29-го я полечу назад над Тихим океаном.Через пять дней после этого я буду сидеть в Монтане на трибуне деревенской ярмарки,смотреть Ливингстонское Родео в честь Четвертого июля, и болеть за ковбоев, без Японии.
Аэроплан
Самоехудшее в отелях – тонкиестены. Эта зараза ничемне лечится. Сегодня после обедая решил немного поспать, но тут всоседнем номере надумали трахаться до выебания мозгов.Кровать у них грохотала, будто старый аэроплан, когда его прогревают перед взлетом.Я лежал всего в нескольких футах, пытаясьуснуть, пока их кровать выруливала на полосу.
Токио
14 июня 1976 года
Орсон Уэллс
Орсон Уэллс рекламирует виски пояпонскому телевиденью. Очень странно смотретьздесь, в Токио, как он уговаривает японцевпокупать виски «Дж & Дж Никка». Я всегда смотрю на него с обожанием.Ночью мне приснилось, будто я снимаю одну такуюрекламу. В этом ролике было шесть черныхконей. Коней расставили так, что глядя на них и на Орсона Уилсона, люди должны выскакивать из домов и бежать в магазиныза виски «Дж & Дж Никка». Снимать такую рекламу непросто. Онадолжна быть идеальна. Мы сделали много дублей.Мистер Уэллс был очень терпелив и относилсяс юмором.– Пожалуйста, мистер Уэллс, - говорил я. – Встаньтепоближе к лошадям. Он улыбался и становился поближек лошадям.– Годится?– Отлично, мистер Уэллс, просто идеально.
Токио
14 июня 1976 года
Красное кресло
Сегодня я смотрю японский декадентскийфильм. Невиданный декаданс увлек меня настолько, чтоя превратился в ребенка, который только что узнал, что тени бывают страшные, что в домах бывают привидения, что у людей бывают мысли, сделанные из кожи змей, которые наползают на невинность спящих младенцев.В кино дело происходит в Токиоперед землетрясением 1 сентября 1923 года.В готическом японском доме мужчина прячетсяв огромном красном кресле, на котором прекраснаяженщина в экзотическом костюме занимается любовьюс другим мужчиной.Этот второй мужчина не знает, что внутри кресла прячетсявуайерист, подглядывает за их страстью и чувствует ее.Я долго смотрел кино,прежде чем понял, что внутри кресла человек.Фильм все крутился и крутился из декадансав декаданс, словно радуга извращения.Я не могу их пересказать.Вы все равно не поверите.Красное кресло – только начало.Я сидел, пригвожденный к стулувместе с сотней японцев.Мы словно стали оргазмомпауков, которые ебут сухую человеческую кровь.
Токио
15 июня 1976 года
Молчание языка
Ясижу в баре в неловком одиночествевместе с очень умным японским режиссером,он не говорит по английски, а я по-японски.Мы знаем друг друга, но у нас нетпереводчика. Раньше мы говорили.Сейчас мы притворно заняты чем-то другим.Он с закрытыми глазами слушает музыкупо фонографу. Я пишу эти строчки.Пора домой. Он уходит первым.
Токио
15 июня 1976 года
Подъем
Я поставил будильник на 9 утра.но он не понадобился.В 7:30 меня разбудило землетрясение.Вынырнув из середины сна,я лежал, слушал,как трясется отель,и думал, скоро ли 3003-й номерокажется перекрестком Синдзюку 30-ю этажами ниже.Из будильника точновышибет дух.
Токио
16 июня 1976 года
Фрагмент №2 / Мое
Поперек блокнотного листка я нашелединственное слово «мое».Понятия не имею, зачем я его писали в чем его главное предназначение,но я написал слово «мое» очень старательно а затем перестал писать.