Чтение онлайн

Другой важной фигурой явился сын крупного одесского торговца Александр Парвус (Израиль Лазаревич Гельфанд), примкнувший к социал-демократии. Эмигрировав за границу, он стал не только революционером, но и успешным бизнесменом, сколотившим приличное состояние. Парвус имел контакты со спецслужбами Германии и Англии, вступил в масонский орден иллюминатов, задачами которого были уничтожение монархий, религий, церкви, института семьи и брака, стирание государственных границ, упразднение национальностей. Словом, уничтожение всей традиционной системы ценностей.

В начале 1900-х годов в русском революционном движении стали происходить значительные перемены. Выискивались и выдвигались новые активисты, пусть недостаточно теоретически подкованные, зато толковые организаторы-практики. Налаживалась система побегов сосланных в Сибирь революционеров. Создавалась тайная служба по обеспечению нелегалов документами.

Одной из важных фигур, на которую обратили внимание кадровики, явился Владимир Ильич Ульянов, отбывавший ссылку в Шушенском вместе со своей женой Надеждой Константиновной Крупской. После завершения срока наказания, поскольку для активного революционера предполагалась и конспиративная жизнь, его обеспечили вторым паспортом, ранее принадлежавшим умершему дворянину Вологодской губернии Николаю Ленину. Далее снабдили деньгами, явками и помогли легально выехать за границу. Оказавшись в Германии, Ульянов-Ленин при посредничестве и деньгах Парвуса организовал издание газеты «Искра», которая должна была стать не только агитатором, но и коллективным организатором.

Как раз в этот период происходит обострение отношений между Россией и Японией, чему в значительной степени способствовала Антанта, являвшаяся сердечным согласием между Англией и Францией. Западная дипломатия старалась настроить Страну восходящего солнца сугубо против русских, выставляя их главной угрозой японским интересам в Северном Китае и Корее. Конечно, Россия была тогда значительно мощнее своего восточного соседа, но тут стали происходить странные события, менявшие соотношение сил. Благодаря политике российского министра финансов (и масона) С.Ю. Витте финансирование русской армии и флота постоянно урезалось якобы из-за недостатка средств, а Китаю, например, выделялись крупные займы для погашения его долгов. В то же время Японии стали активно помогать подготовиться к войне финансовые круги Англии и Америки. Самые ценные услуги в этом отношении оказал Токио Яков Шифф, представлявший в Америке интересы Ротшильдов и яростно ненавидевший Россию. В результате Япония получила 5 займов на общую сумму 535 млн долларов (10 млрд долларов по нынешнему курсу), что покрыло более половины японских военных расходов. В добавление ко всему этому началась подрывная работа внутри России, что активно поддерживалось раскруткой западной прессой антироссийского общественного мнения. Полученные средства Япония частично пустила на диверсионную работу в стане потенциального противника. Причём всё делалось фактически на англо-американские деньги, а курировалось спецслужбами Франции, Германии и Австро-Венгрии. Да и внутри России, несмотря на сигналы разведки, усиление боеготовности на Дальнем Востоке велось крайне вяло.

Считая, что обстановка созрела, 6 февраля 1904 года Япония разорвала дипломатические отношения с Россией и без объявления войны начала боевые действия. В Порт-Артуре были торпедированы два броненосца и крейсер, а в нейтральном корейском порту Чемульпо подверглись нападению российские корабли «Варяг» и «Кореец». Японские десанты захватили практически незащищённый порт Дальний. И тут внезапно наша страна оказалась в международной изоляции. В США группировка Шиффа организовала антироссийские митинги. Франция, хотя и объявила нейтралитет, запретила русским военным кораблям заходить в её порты, а пресса, парламентарии и общественность стали поливать Россию грязью, симпатизируя японцам. Германия объявила нейтралитет, но, пользуясь случаем, навязала России кабальный торговый договор на 10 лет. Так, весь Запад, кто открыто, а кто тайно, выступил против нас.

Однако героизм русских воинов сорвал планы молниеносного разгрома России. Тогда наши противники занялись подрывом тыла. Неожиданно в стране начался революционный подъём, вызванный отнюдь не поражениями, потерями или военными лишениями, а созданный искусственно. Беспорядки поддерживались информационной вакханалией российской либеральной и зарубежной прессы, раздувавшей неудачи нашей армии, позоря бездарность военачальников, многократно преувеличивая потери. Однако на первом этапе успехи оппонентов были невелики. Требовалась серьёзная провокация, и она была подготовлена на американские деньги в Петербурге. Организатором выступления явился поп Гапон. Через этого западного агента в массы была внедрена идея 9 января 1905 года пойти к царю, чтобы изложить ему свои нужды, просить правды и справедливости. Накануне правительству (царя тогда не было в столице) стало известно, что петиция с просьбами рабочих заменена на другую, экстремистскую, требовавшую изменения государственного строя. Кроме того, поступили сведения, что к мероприятию активно готовятся террористы. В связи с этим манифестацию запретили, а центр города оцепили войсками. Однако агитация сделала своё дело, и с утра к центру двинулись огромные толпы с иконами и хоругвями. Заслоны войск манифестантов к Дворцовой площади не пустили. Тогда провокаторы стали подзуживать, призывая прорваться силой. В солдат полетели камни, прячась за спины рабочих, боевики стали палить из револьверов. Солдаты сначала стреляли в воздух, но видя, что будут раздавлены лезущей на них возбуждённой массой народа, начали бить по людям. Возникла паника, толпы манифестантов в ужасе бежали прочь, сминая и топча друг друга.

Всего в ходе Кровавого воскресенья погибло 130 человек, 299 получили ранения. Однако западная пресса и революционная агитация стали кричать о тысячах расстрелянных кровавым царём мирных манифестантах. Сыграв свою провокационную роль, Гапон бежал в Швейцарию, где пользовался большой популярностью и получал огромные гонорары за свои воспоминания.

Обо всех этих событиях мы напомнили для того, чтобы показать: российские социалистические партии ещё ничего толком не сделали в революционном движении, но за них, как сейчас, так и в дальнейшем, всё осуществляли некие иные силы.

В этот период начинается выход на мировую арену одного из злейших разрушителей нашей страны — Лейбы Бронштейна, родившегося в семье очень богатого херсонского зерноторговца и землевладельца. За деятельность в «Южнорусском рабочем союзе» (в котором рабочих почти не было) этот амбициозный подстрекатель был арестован и приговорён к четырём годам ссылки. В тюрьме он женился, но потом бросил эту семью навсегда. В 1902 году пока ещё малоизвестному журналисту-любителю, на потенциальные возможности которого уже обратили внимание таинственные покровители, был устроен хорошо организованный побег. В пути его обеспечили паспортом отставного полковника Николая Троцкого, умершего в городе Екатеринослав-ле. В итоге на территории Австро-Венгрии появился удачливый беглец, известный далее как Лев Давидович Троцкий. Российский революционер тут же попал в сферу внимания теневого кадровика международных социалистов Виктора Адлера, который снабдил нового протеже валютой, документами и направил со всеми удобствами в Лондон к Ленину.

На туманном Альбионе Лев Давидович сразу подружился с Владимиром Ильичом и его женой Надеждой Константиновной и стал сотрудничать в ленинской газете «Искра». В это время Лев Давидович вновь женился, не расторгнув прежний брак.

Однако после II съезда РСДРП, на котором произошёл раскол социал-демократической партии на большевиков во главе с Лениным и меньшевиков, к которым временно примкнул Троцкий, друзья рассорились и превратились во врагов. Не получивший в партийной борьбе удовлетворения своих амбиций к самостоятельному лидерству, Троцкий в итоге остался в одиночестве. Но таинственные покровители, заметившие перспективный кадр, не оставили неудачника в беде, и Троцкий вместе с женой был приглашён в Мюнхен к Парвусу, где встретил самый радушный приём.

После Кровавого воскресенья 1905 года Парвус и Троцкий ринулись в Россию. Однако здесь, несмотря на постоянную опеку, Лев Давидович ничем себя не проявил, а после ареста во время митинга его жены вообще тихо смылся в Финляндию.

В это время в русско-японской войне, которая неудачно началась для России, наметился перелом. В Маньчжурии уже сосредоточились три полнокровные русские армии, а Япония серьёзно поистратила свой человеческий ресурс — в качестве пополнения прибывали необученные совсем юные мальчишки, которые массами сдавались в плен. Готовившееся русское наступление должно было неминуемо закончиться полным разгромом противника.

Но спровоцированная революция уже успела набрать силу. Мятежи и забастовки охватили города, перекинулись в деревню, парализовали пути сообщения, в том числе Транссибирскую магистраль, по которой шло снабжение воюющей русской армии. В дополнение к внутренним проблемам финансовый интернационал, дававший царскому правительству займы под высокие проценты, теперь якобы в связи с революцией вообще отозвал из России свои капиталы. А доброжелатели в окружении царя принялись убеждать монарха, что всё потеряно и надо прекратить войну с японцами. К тому же перспектива безоговорочного поражения Японии не устраивала американцев, поскольку банкиры понесли бы тогда большие убытки на предоставленных японцам займах.

В результате в американском Портсмуте состоялись мирные переговоры, на которые прибыли премьер-министр России Витте, представитель Японии Такахира, а также, помимо дипломатов, подлинные авторы поражения России — банкир Яков Шифф и глава ложи «Бнайт-Брит» Краусе. Наша страна уступила Токио Южный Сахалин, Ляодун и часть ЮжноМаньчжурской железной дороги. При подписании договора Шифф открыто признал, что деньги для революции поступали от него. За свой вклад в победу Японии банкир был удостоен ордена японского императора. В своей благодарственной речи награждённый высказал угрозы в адрес царя и русских — дескать, мы им ещё не то устроим.