Чтение онлайн

Возможно, что на идею использования цвета конъюнктивы в качестве биоиндикатора В.В. Караваева натолкнул тот факт, что этот показатель в течение уже многих веков используется в народной медицине Дальнего Востока. Дело в том, что Виталий Васильевич имел хорошее представление о древневосточной медицине и весьма ее уважал. Он неоднократно говорил своим ученикам и последователям о том, что, разрабатывая идеи КЩР и ЭЗР, он фактически развивает древнее учение Дальнего Востока о теплом, солнечном, мужском начале ян и холодном, лунном, женском начале инь и пытается выразить их языком современной науки. Например, кислоту Караваев считал явным проявлением янского качала, а щелочь – иньского.

А теперь давайте посмотрим, как цвет конъюнктивы интерпретировался представителями традиционной дальневосточной медицины. С этой целью я приведу здесь несколько строк из книги японского автора Микио Куши «Как видеть свое здоровье» [7], где говорится следующее: «Светло-розовый цвет и гладкая поверхность конъюнктивы указывает на здоровье, нормальное кровообращение. Красный цвет и расширенные капилляры конъюнктивы указывают на высокое кровяное давление или на расстройство выделительной системы вследствие избыточного потребления продуктов инь, особенно жидкостей, алкоголя, соков и сахара. Он также указывает на воспалительные процессы в кровеносной системе и на нервозность. Беловатый цвет конъюнктивы свидетельствует об анемии, вызванной избыточным потреблением продуктов инь или продуктами ян, включая соль и жареные и печеные продукты из муки. Часто этот цвет указывает на лейкемию. Красновато-желтый цвет вызван избыточным потреблением ян-продуктов: животной пищи, включая птицу, яйца и молочные продукты, а также избытка таких инь-продуктов, как сахар, фрукты и т. п. Этот цвет указывает на расстройства сердца и кровеносной системы в сочетании с расстройствами печени, селезенки и поджелудочной железы».

Как мы видим, караваевская и древневосточная трактовка показаний конъюнктивы строятся в общем-то по сходному принципу и во многом перекликаются.

Третьим, и также очень важным, биоиндикатором в профилактически-оздоровительной системе В.В. Караваева является сравнительная открытость для дыхания левого и правого носовых проходов, или, как он говорил, сравнительная легкость дыхания правой и левой ноздрей. Идея этого биоиндикатора связана с развитием Караваевым наработок другой древней медицины, на этот раз индийской. Кроме того, нарисованный нами в начале книги портрет Караваева был бы неполон, если бы мы не показали еще одну характерную его черту – детскую непосредственность, позволяющую ему замечать необычное в привычном. Ну кто, кроме Караваева, мог подойти к маститому физиологу, одному из крупнейших специалистов по дыханию, и задать ему детский вопрос: «А почему в носу два отверстия, а не одно?» Профессор, вместо ответа, только развел руками, а у Караваева за этим, казалось бы, нелепым вопросом стояло сделанное им замечательное открытие.

В древнеиндийских источниках, с которыми В.В. Караваев был хорошо знаком, дыхание правой ноздрей почему-то называлось солнечным (сурья бхедана), а дыхание левой ноздрей – лунным (чандра бхедана). Разрабатывая свою концепцию ЭЗР, В.В. Караваев выдвинул гипотезу о том, что сравнительная интенсивность дыхания ноздрей является показателем состояния подкорковых структур мозга. Как известно, вегетативная нервная система нашего организма состоит из двух подсистем, противоположных по функциям: симпатической и парасимпатической. Так вот, Виталий Васильевич предположил, что правая («солнечная») ноздря связана с симпатической нервной системой, активизирующей, тонизирующей организм, а левая («лунная») ноздря – с парасимпатической нервной системой, как бы тормозящей жизнедеятельность организма, сворачивающей его активность. По его мнению, правая ноздря должна включать в организме механизмы инициирования экзотермических химических реакций, приводящих к выделению тепла. Левая же ноздря, соответственно, должна служить пусковой кнопкой для эндотермических реакций, приводящих к поглощению тепла и охлаждению организма.

Эти интригующие догадки В.В. Караваева, как, впрочем, и все остальные его идеи, не были замечены и серьезно восприняты официальной наукой. Но неофициальные проверки связи сравнительной интенсивности дыхания ноздрей с терморегуляцией организма все же были предприняты.

Пишущий эти строки был свидетелем и участником одной из таких проверок, проведенной в лаборатории биоэнергетики Московского энергетического института руководителем этой лаборатории профессором Александром Александровичем Соколовым. Испытания проходили следующим образом: нескольким участникам предлагалось в течение 10 минут спокойно дышать одной ноздрей – левой или правой. До опыта и после него с помощью чувствительных термодатчиков замерялась температура тела испытуемых. Было зафиксировано достоверное повышение температуры тела больше чем на 1 °C при дыхании одной правой ноздрей и примерно такое же снижение температуры тела при дыхании одной левой ноздрей. Аналогичные эксперименты проводились и в других лабораториях и давали сходные результаты.

Таким образом, есть веские основания вместе с В.В. Караваевым утверждать, что превалирующая открытость правой ноздри для участия в дыхательном процессе свидетельствует об опасности перегрева организма и, в частности, его мозговых структур, тогда как превалирование в дыхании левого носового прохода может служить сигналом о возможном переохлаждении мозга. В норме же или, вернее сказать, в энергетически равновесном состоянии В.В. Караваев полагал, что обе ноздри должны дышать с примерно одинаковой интенсивностью или же правая ноздря должна быть несколько более открытой, чем левая.

Предложенные В.В. Караваевым вышеописанные биологические индикаторы здоровья, безусловно, имеют очень важное практическое значение. Они позволяют любому человеку легко и просто в любой момент оценивать свое состояние и, если это необходимо, принимать меры к его корректированию. Описанию этих практических мер мы посвятим нижеследующую часть нашей книги.

Как нам уже известно, профилактически-оздоровительный режим В.В. Караваева основан на поддержании нормального протекания трех обменных процессов организма: обмена веществ, энергии и психической информации. Характерные черты режима: 1) комплексность, то есть обеспечение оздоровления по всему спектру жизнедеятельности организма; 2) мобилизация защитных сил организма; 3) собственная активность оздоравливающегося человека. Последнее имеет очень важное, а порой решающее значение. Виталий Васильевич Караваев считал недостойным для человека быть подопытной обезьянкой в руках врачей или жалким цветочком природы, чахнущим под действием непонятных ему патологических процессов, которым он не в состоянии воспрепятствовать. В.В. Караваев поднимает человека до высокого уровня хозяина своего здоровья, деятельного творца своей судьбы и своего счастья. Причем Виталий Васильевич предупреждал всех стремящихся к здоровью, что здоровье нельзя сотворить для себя раз и навсегда, его нужно творить каждодневно. Он любил, перефразируя Гете, говорить: «Лишь тот достоин жизни и здоровья, кто каждый день идет за них на бой».

Караваевский режим оздоровления и профилактики организма состоит из трех основных частей:

1. Регулирование и поддержание состава крови питательными веществами, лекарственными препаратами, а также разнообразными оздоровительными процедурами.

2. Экономное расходование, восстановление и накапливание энергетических ресурсов организма.

3. Культивирование и поддержание человеком нормального психического состояния. Создание жизнеутверждающего, положительно-эмоционального психологического настроя.

Разработанная Виталием Васильевичем Караваевым система оздоровления организма имеет ярко выраженный профилактический характер. Он был одним из первых ученых, кто еще в 60-х гг. ХХ в. предположил, что в основе поддержания здоровья человека должно лежать не бесконечное лечение бесчисленных заболеваний, а профилактика, заключающаяся в саморегулировании состояния организма. Караваев считал, что умелое и грамотное саморегулирование трех основных обменных процессов организма сделает любого человека практически неуязвимым к недугам, позволяя быстро обнаруживать и устранять любые отклонения от нормы на самых ранних стадиях, когда они еще не превратились в заболевание. Виталий Васильевич полностью разделял известное мнение о том, что гораздо лучше затратить небольшие усилия на профилактику, чем потом тратить значительно большие силы и средства на лечение болезней.

Однако для Караваева было вполне очевидно, что тот же подход, основанный на регулировании трех обменных процессов, который лежит в основе профилактики, должен использоваться и при лечении заболеваний. Логичность такой точки зрения почти очевидна, но самое главное – это не ее теоретическая ценность, а ее практическая эффективность. Регулирование и саморегулирование основных обменных процессов (то есть обмена веществ, обмена энергии и обмена психической информации) открывает новые возможности не только для профилактики, но и для лечения очень многих заболеваний, в том числе и хронических. Караваев любил повторять, что неизлечимых болезней не бывает, правда, частенько попадаются плохо излечимые больные. Многие люди, следующие рекомендациям Караваева, избавились от тяжелых сердечно-сосудистых заболеваний, туберкулеза, болезней желудочно-кишечного тракта, позвоночника, суставов. Однако самую большую известность В.В. Караваев получил как человек, исцеляющий от одной из самых страшных болезней человека – рака.

Он действительно много времени и сил отдал практическому решению проблемы рака. Для него, автора универсального профилактически-оздоровительного режима, эта проблема была своеобразным вызовом. И, как это характерно для Караваева, и здесь он старался найти гармоничное сочетание теории и практики.

Опираясь на работы нобелевского лауреата Отто Варбурга, обнаружившего, что процессы брожения в организме приводят к раковым заболеваниям, Караваев показал, что при хроническом нарушении здорового образа жизни, при питании, основанном на потреблении мяса и продуктов процесса брожения, при неумении поддерживать нормальный энергетический баланс организма его клетки, испытывающие недостаток энергии, вынужденно переходят на энергетически менее выгодный, а эволюционно более древний процесс гликолиза, дающий клеткам в 18 раз меньше энергии по сравнению с кислородным окислением.