Чтение онлайн

На некоторое время в помещении воцарилась гнетущая тишина.

– Прости...
– тихо прошептала Анелин, первой нарушив молчание, и осторожно касаясь пальцев руки Гатриана.
– Прости, я просто сама не понимаю, что я несу... Прости... Я знаю, ты предан своему делу, и с моей стороны пытаться как-то обелить людей, с которыми ты сражаешься, как минимум подло по отношению к тебе...

– Люди, с которыми я сражаюсь, избрали для себя мировоззрение, которое в свое время едва не уничтожило цивилизацию...
– мрачно произнёс Гатриан Лекс, вставая и подходя к окну.
– После Великой Катастрофы остатки человечества, нашедшие прибежище на Марсе, еще почти триста лет пытались жить именно по тем устоям и законам, которым жили на Земле. Это привело к тотальному перенаселению, разгулу преступности и катастрофической нехватки и без того скудных ресурсов... И только введение Великого Догмата позволило остановить падение цивилизации в бездну. Мы обрели утраченную силу, и только тогда у нас появился шанс на будущее... А повстанцы… Они хотят вернуть все как было… И если бы им это удалось, мы бы вернулись к тому, с чего начинали, к тому, что привело нас сюда…

Первый центурион отвернулся от окна и бросил взгляд на девушку. Та сидела на кровати, обхватив колени руками, и не сводила с него глаз.

– Именно потому я занимаюсь тем, чем занимаюсь. Идеология повстанцев безумна, и такие, как я, искореняют это безумие, ради того, чтобы цивилизация могла выжить в суровых условиях этого мира! Мы просто не можем позволить себе стать прежними! Не имеем права!

– Тогда почему ты здесь… Со мной… - грустно спросила Анелин.

– Потому что… - Лекс вдруг запнулся, не зная, что ответить. – Потому что…

– Потому что ты испытываешь ко мне чувства? – голос девушки прозвучал едва слышно, но смысл сказанных ею слов прозвучал в его голове громче, чем взрыв.

– Да… - не видя смысла скрывать очевидное, признался он.

– Но ведь это нарушение Догмата…

Лекс резко отвернулся к окну, закрыл глаза, после чего сделал глубокий вдох, и произнес:

– Я знаю…

Видя его внутренние терзания, Анелин также встала с постели и, подойдя вплотную, обняла сзади, прислонившись щекой к его широкой спине, после чего спросила:

– Испытывая эти чувства… Ты ощущаешь себя неправым? Ощущаешь, что совершаешь преступление?

– Нет… - выдавил из себя офицер. – Хотя умом я знаю, что должен ощущать именно это…

– Я тоже испытываю чувства к тебе… - тихо прошептала она, мягко разворачивая мужчину лицом к себе. – И я знаю, что так должно быть… Это исходит не из моего рассудка… Это нечто большее, что может охватить разум… И я знаю, что это правильно…

Анелин коснулась губами губ мужчины, и секунду спустя тот ответил на ее поцелуй, страстно притянув девушку к себе.

***

Человек в черно-красной униформе с надписью C.Б.И., и надетым поверх лысого черепа обручем, от которого к ушам тянулись прозрачные проводки наушников, оторвал взгляд от экрана, на котором программа системы прослушки рисовала графическое изображение звукового файла. Проведя пальцами по сенсорной панели, он отмотал полученную аудиозапись назад и снова включил.

"Я никогда не выдам тебя, несмотря на то, что в глазах закона это делает меня точно таким же преступником… Но если бы кто-то посторонний сейчас услышал сказанные тобой слова... Если бы кто-то это услышал! То даже я не смог бы тебе помочь, понимаешь? Не смог бы! А потому никогда и нигде не вздумай вслух произносить такое! Ибо даже у стен есть уши!"

По лицу лысого поползла хищная улыбка. Не теряя времени, он произвел распечатку полученной аудиозаписи, и, подхватив выползшие из щели принтера листы бумаги, поспешил с ними прочь из кабинета. Оказавшись в коридоре, по которому сновали облаченные в точно такую же черно-красную униформу люди, он пересек его по всей длине, и, достигнув платформы магнитного лифта, поднялся на несколько этажей вверх. Выйдя из лифта, он оказался в небольшом фойе, перед массивной двустворчатой дверью, рядом с которой в полном боевом облачении застыли два штурмовика с автоматами наперевес.

– Назовитесь, - прозвучал искаженный динамиками боевого шлема голос одного из штурмовиков. Ненавязчиво направленные в сторону визитера стволы как бы намекали, что с ответом лучше особо не затягивать.

– Старший цензор С.Б.И., Авариус Мит. Отдел электронной контрразведки. Имею срочное донесение для господина прокуратора, - отчеканил лысый, внутренне поеживаясь. Понятное дело стрелять в него никто не будет, но все равно, черные срезы стволов автоматических винтовок вызывали внутри не самые приятные ощущения.

– Ожидайте, - беспристрастно сообщил один из штурмовиков, не делая, впрочем, никаких движений, и, по-видимому, переключившись на внутренний канал связи. Прошло около тридцати секунд, после чего до лысого вновь донесся искаженный динамиками шлема голос.
– Прокуратор примет вас. Вам дозволяется войти, старший цензор Мит.

Тяжелые створки бронированной двери с гулом поползли в стороны, и, пройдя меж посторонившихся охранников, Авариус Мит вошел внутрь.

Кабинет великого прокуратора размерами соответствовал должности, пожалуй, в нем могло бы поместиться шесть комнатушек, подобных той, в которой нес свою службу сотрудник отдела контрразведки. Заместитель начальника С.Б.И., прокуратор Курт Штайгер, сидел за столом, перебирая какие-то бумаги.

– Надеюсь, причина отрывать меня от дел у вас была весомой, - произнес он, не поднимая глаз от читаемых документов.

– Так точно, господин прокуратор, - вытянулся по струнке старший цензор.
– Только что мною, при помощи установленной системы прослушки, выявлен факт двойного преступления против законов Империи, по пунктам статьи двадцать второй части первой "наличия преступного инакомыслия подрывающего основы Великого Догмата", а также статьи девяносто первой части третьей "умышленное покровительство лица проявившего словесную или иную форму несогласия с основами Великого Догмата".

– И что с того?
– флегматично отозвался прокуратор, покосившись на докладчика.
– Мне сообщили, что у вас ко мне дело особой важности. Пока что сказанное вами таковым мне не кажется. Или вы сами не можете принять меры по аресту нелояльных к законам империи лиц?

– Господин прокуратор! Особенностью данного дела является не столько сам факт выявления преступления, сколько личностей в нем замешанных. Точнее сказать одной личности. Именно потому я решился доложить вам лично, минуя непосредственного начальника.

– И кто же эта преступная личность, которая может меня так заинтересовать?

– Первый центурион преторианской гвардии, Гатриан Лекс. Он же командир спецподразделения "Черный Треугольник".

Прокуратор положил бумаги на стол, и медленно подняв взгляд на цензора, переспросил:

– Тот самый Гатриан Лекс? Вы уверены, старший цензор?

– Так точно, господин прокуратор! Это был он, ошибки быть не может!
– отозвался взволнованный Мит, и, не дожидаясь приглашения, подошел к столу и протянул заместителю начальника C.Б.И. распечатку прослушки.