Чтение онлайн

– Я ставлю все, что есть, на кон, – чуть слышно прошелестел Вампир. – И пусть смерть нас рассудит...

Паук все еще находился под впечатлением неожиданной кончины девушки, поэтому чисто автоматически бросил на стол всего одну фишку. Эта минимальная ставка ничего не решала, потому что в случае победы его напарника мне все равно было бы нечем рассчитываться. Во второй раз за последние пять минут проигравшая сторона лишалась всего.

Я начал раздачу. Оба игрока набрали по двадцать очков (десять и десять), и теперь все зависело от того, какую карту я сдам себе.

Имея на руках двойку, мне удалось достать из колоды девятку, а затем еще одну девятку.

– Ровно, – с облегчением выдохнул я.

Игроки и крупье остались при своих...

– Эта раздача уж точно будет последней. – Пустые глазницы пронизывали насквозь не только меня, но, казалось, и само время.

Я отчаянно хотел не поверить ему, но что-то глубоко внутри подсказало мне, что предстоящий сет действительно будет заключительным. А еще я понял, что прямо сейчас это олицетворение смерти получит «Блек Джэк» – и игра закончится.

– Полковник Фабел, поступали ли какие-нибудь сведения от вашей команды? – Зету нужно было для начала решить все текущие проблемы и только затем уже вплотную заниматься спутницей Чужого.

– Нет, я не могу с ними связаться до тех пор, пока операция протекает под землей.

– У вас есть еще люди?

– Через полчаса в город прибудут двое.

– Им будет под силу ликвидировать прекрасно охраняемую персону?

– Мои люди универсалы, для них нет ничего невозможного.

– Отлично – Аналитик не скрывал своего удовлетворения. – В таком случае мне нужно, чтобы в течение ближайших трех-четырех часов они устранили... – Зет сверился с листком, на котором была сделана пометка, – Терри Баррела. Со слов генерала Коррела – достаточно известную в определенных кругах фигуру.

– Я знаю этого человека. – Полковник ничем не выдал своих эмоций, хотя с Терри его связывали давние счеты – полубезумный наркоман прямо у школы полоснул бритвой по шее единственного сына Фабела, отобрав какие-то несчастные пять долларов.

«Скорая» не успела...

Наркомана, конечно, без особого труда нашли в тот же день. Две недели он провел без дозы в адских муках абстинентного синдрома, а затем, когда испил чашу страданий до дна, умер от передозировки.

Но такая месть была лишь частичной. Главный виновник случившегося, наводнивший город и страну трупным героиновым ядом, как всегда, остался в стороне.

– Да, и еще, – продолжал Зет, – было бы хорошо обставить эту смерть так, чтобы не возникло никаких сомнений насчет того, за что он был убит...

– Маленький сын влиятельного человека был средь бела дня зарезан на улице полоумным наркоманом, – не дал договорить аналитику Фабел, – и глава наркокартеля, ответственный за все поставки героина на побережье, был убит именно за то, что его бизнес несовместим с самим понятием «жизнь».

– Прекрасная легенда прикрытия.

– Это реальная история.

В трубке на некоторое время возникла напряженная пауза. Аналитик, хранивший в своей памяти огромный объем информации, вспомнил, что когда-то давно мимоходом слышал о смерти сына полковника. Подробностей он не знал, но в данный момент не составляло большого труда догадаться, кто этот самый «влиятельный человек».

– Действуйте, – коротко приказал Зет.

На чувства и эмоции не было ни сил, ни времени. Единственное, в чем был на сто процентов уверен человек, отдавший приказ, – Терри Баррел уже мертвец. Он все еще ходит, думает, может быть, даже что-то чувствует и планирует, но все это не имеет никакого значения, потому что топор палача начал свое стремительное движение по нисходящей.

Темный и Паук, услышав в динамиках связи треск ломающихся костей и последовавшую вслед за этим тишину, сразу же все поняли. Профессионалам подобного уровня не нужно было объяснять, что может означать подобный звук. Гончая мертва, это не подлежало никакому сомнению. Кто-то или, вернее, что-то только что убило ее.

Так как Паук по-прежнему держал в оковах иллюзии сознание Чужого и, по его данным, никакого другого разума поблизости не было, выходило, что убийцей девушки, скорее всего, выступило нечто неодушевленное.

– Продолжай контролировать его сознание, я разберусь с остальным... – И, не дожидаясь ответа напарника, Темный растворился в бездонном чреве канализационных коммуникаций.

Он действительно никого и ничего не боялся – страх был чужд этому созданию. Поэтому, достигнув места последней охоты Гончей и увидев зомби (по сути – Милую), обманчиво медленной походкой двигавшегося в его направлении, Темный остался совершенно спокойным. Не важно, кто или что контролирует тело Чужого, главное, что эта тварь опасна и ее нужно непременно остановить.

Если Милая надеялась ошеломить нападавшего видом «идущего» тела, одновременно с этим на некоторое время подавив его волю, то в данном конкретном случае план не сработал. В силу некоторых специфических особенностей психики противника.

Темный подпустил зомби на минимальное расстояние, а затем отточенным до совершенства жестом выхватил из-за спины необычный прибор и...

То, что не удалось в свое время Чистому, было с блеском реализовано его боевым соратником.

Сеть накрыла тело Чужого, и мгновение спустя, запутавшись в ней, он рухнул в мутную жижу нечистот – еще один бесчувственный бог был низвергнут с Олимпа.

Тело оставалось полностью неподвижным, и только ноги часто-часто сучили в воздухе. Милая пыталась освободиться от сети, но при помощи одних только нижних конечностей это было совершенно нереально.

– Я взял его, – сообщил темный ангел своему напарнику.

– Игра окончена.

Вежливый и Пустота, лично встреченные на аэродроме полковником Фабелом, как нельзя лучше подходили для предстоящей ликвидации.

Еще через два-три часа должны были прибыть пять оставшихся членов группы, но, во-первых, задачу, которую предстояло решить, требовалось выполнить в предельно сжатые сроки, а во-вторых, именно эта пара и была той оптимальной группой, которая требовалась для данной операции.

Вежливый умел разговаривать с людьми. Качество, казалось бы, ничем не примечательное и не заслуживающее особого внимания, если бы не один момент. Вежливый убеждал людей в том, что ему было необходимо, и люди, как ни странно, всегда соглашались с его доводами. Он не зомбировал, не брал под контроль сознание потенциальной жертвы, он просто говорил. И люди слушали его, не в силах оспорить приводимые доводы.

Обладая вполне заурядной внешностью, он провел бурную молодость, перескакивая из одной постели в другую. Рассказывая любую историю, порой совершеннейшую, не поддающуюся никакому описанию чушь, почерпнутую из прочитанного в подростковом возрасте женского романа (его терпения хватило только на половину книги, но и этого было достаточно), он убеждал женщин, девушек, роковых красавиц и неприступных словно скала монахинь отдаться ему прямо на месте и никогда не знал отказа.