Чтение онлайн

Ларри, на свою беду, очень удачно остановился поблизости от моей машины.

Последние кадры кровавой драмы я уже не увидел, впрочем, никакого сожаления по этому поводу не испытал.

Упав плашмя на багажник, сгруппировавшись, я перекатился и скользнул вперед ногами на пассажирское сиденье. Удачно сев, чисто автоматически пристегнулся ремнем безопасности, затем приставил ствол пистолета к виску незадачливого сутенера. Вся операция заняла не более трех секунд.

– Гони, – мой голос перекрыл рев заработавшего мотора.

Он повернул голову – в глазах отражалось явное непонимание.

– Ты нужен мне как водитель, – прокричал я ему в ухо. – Впереди полицейский заслон (пугать сутенера правдой о военных совершенно не хотелось, поэтому я ограничился полуправдой про полицию), если не сумеешь прорваться – вышибу твои мозги. Все ясно?

Ларри смог лишь испуганно кивнуть.

– Тогда поехали! И самое главное, – я закончил свои инструкции добрым советом, – не стоит жалеть машину, подумай лучше о себе.

Второй раз повторять не пришлось – нога водителя вдавила педаль газа до упора.

– Приложи трубку к уху, если не хочешь общаться напрямую..

Я достал Милую из кармана:

– Слушаю тебя.

– Переулок через четыреста метров, сворачивайте направо, в дальнейшем буду просто говорить – право, лево, прямо – времени нет.

– Направо в переулок...

Ларри уже и сам видел, что прямо не прорваться: и без того неширокую улицу перегородили два военных грузовика.

Не знаю, уж каким он был сутенером, но свой автомобиль чувствовал прекрасно.

Водитель ударил по тормозам, а мгновением позже рванул вверх рукоятку ручного тормоза. Машина пошла юзом, несколько бесконечно долгих мгновений ее просто тащило боком, так что я даже подумал, что мы перевернемся, но – обошлось. Оставляя полосы жженой резины на прогретом солнцем асфальте, мы сделали почти невозможное – на высокой скорости произвели экстренное торможение и развернулись на узкой улице на сто восемьдесят градусов, после чего Ларри дал полный газ и свернул в переулок.

– Снова направо.

– Право, – закричал я прямо в ухо водителю, потому что в бешено мчащемся кабриолете было почти ничего не слышно из-за завывания ветра и рева выхлопной трубы – чтобы увеличить мощность, он снял все, какие только можно, фильтры, и на предельных оборотах мы ревели почти так, как если бы машина была вообще без глушителя.

Визг тормозов и резкий крен влево были ответом на мои слова.

На полной скорости мы ворвались в узкий переулок.

– Сзади!!!

– Что? – не понял я.

– Обернись назад!

Я повернулся – у нас на хвосте почти вплотную висела машина преследования.

Похоже, этот район кроме армии блокировала еще и полиция. И в отличие от военных служители закона прекрасно себя чувствовали не только на открытой местности, но и в жестких городских условиях.

Мне понадобился только один выстрел, чтобы пробить левое переднее колесо.

Если бы переулок был хоть немного шире, полицейские наверняка бы перевернулись, а так их просто резко бросило влево, и, ударившись о стену, машина еще некоторое время ехала по инерции, высекая искры от соприкосновения металла с каменной кладкой.

В обойме оставалось еще восемь патронов.

В операции блокирования района было занято около пяти тысяч военных и около сотни полицейских...

– Лево. – Милая выбирала наш маршрут в соответствии с данными спутника.

И поскольку до сих пор мы продолжали ехать на машине, значит, еще не вся зона была перекрыта – где-то оставалась одна или две лазейки, через которые можно было вырваться из ловушки.

Ларри безукоризненно исполнял все мои команды – кабриолет резко бросило влево. Какой-то пешеход буквально чудом выпрыгнул из-под колес – его большие испуганные глаза промелькнули на расстоянии вытянутой руки от моего лица, чтобы навсегда остаться где-то далеко позади.

– Прямо, до большого рекламного щита, после него резко направо. Там будет шлагбаум – въезд на платную многоярусную автостоянку. – Милая наконец-то нашла выход из мышеловки.

– Рекламный щит видишь? – прокричал я.

Водитель кивнул.

– После него – направо, пройдем под шлагбаумом, только не забудь пригнуться.

Он на секунду оторвался от дороги, посмотрев на меня. И в этом взгляде явно читалось, что Ларри ни при каких условиях не собирается выполнять этот безумный приказ.

– Убью сразу же, – произнес я нормальным спокойным голосом.

Рев стоял оглушительный – он не мог услышать этой фразы, но либо прочитал по губам, либо просто догадался о смысле сказанного.

Мы достигли щита, и водитель в очередной раз продемонстрировал свой несомненный талант – машина резко затормозила, заложив крутой вираж на девяносто градусов.

– Не обмани моих ожиданий, – сказал я скорее себе, чем до смерти перепуганному Ларри.

Потому что одно дело безоговорочно верить в расчеты Милой и совершенно другое – пытаться проскочить на машине под массивной железной палкой, располагающейся чуть ли не в метре над землей.

Из охраны там было только двое полицейских, и они явно не ожидали, что мы пойдем напролом.

Вероятно, перспектива получить пулю в голову испугала моего спутника больше, чем предстоящее столкновение, поэтому он с какой-то отчаянной решимостью включил передачу и выжал педаль газа до упора. Задние колеса несколько раз прокрутились на месте, а затем мы устремились вперед, словно камень, выпущенный из пращи.

Меня резко вдавило в спинку сиденья – ускорение было просто сумасшедшим. От мощной спортивной машины при желании и определенных водительских навыках можно добиться если не всего, то, во всяком случае, очень многого. Я имел счастье убедиться в этом на собственном опыте.

Шлагбаум стремительно несся нам навстречу, а Ларри словно загипнотизированный смотрел на приближающуюся планку.

Если бы перед самым столкновением я не потянул его резко вниз, он наверняка остался бы без головы.

Лобовое стекло выбило под самое основание, так что сверху на наши скрюченные тела обрушился ливень осколков. Поперечная перекладина шлагбаума только самым краем задела крышку капота, но и этого оказалось вполне достаточно, чтобы ее сорвало и отбросило далеко по ходу нашего движения...