Чтение онлайн

В трубке какое-то мгновение не было ничего, кроме звеняще-неподвижной тишины, а затем, как будто все то напряжение, которое накапливалось в Полли последние несколько часов, распирая ее, словно перекачанный газом воздушный шар, разом спустило через предохранительный клапан, вылившись в протяжно шелестящее: «Да-а-а...»

– Что ты знаешь? – Дав ей несколько секунд, чтобы успокоиться и прийти в себя, спросил Фабел.

– Да по большому счету ни хре-на... – раздельно, по слогам произнесла женщина, быстро сумев взять себя в руки. – Ни хрена я не знаю – кроме того, что мы стоим на самом краю пропасти, и одного слабого порыва ветра достаточно, чтобы в эту бездонную пропасть нас скинуть...

– Не нужно обладать даром предвидения, чтобы прийти к этому выводу. Мне нужно что-нибудь более конкретное.

– А если ты у нас такой умник и сам все знаешь, то с какой стати вообще звонишь? – желчно спросила Полли, глубоко затягиваясь вновь прикуренной сигаретой.

– Звоню, чтобы попытаться с твоей помощью хоть как-то повлиять на ситуацию.

– Ты уже никак не повлияешь на ситуацию, потому что она давно вышла из-под контроля, и от нас по большому счету ничего не зависит.

– Но ты можешь сказать хоть что-нибудь?

– Могу...

Фабел находился очень далеко от своей собеседницы, но за долгое время знакомства достаточно изучил ее повадки, чтобы представить, что в данный момент происходит на кухне стандартного двухэтажного дома обычной среднестатистической семьи с невысоким достатком.

Худая, насквозь прокуренная домохозяйка закинула ногу на ногу, автоматически поправив полы распахнувшегося старого халата, вылинявшего от многочисленных стирок, откинулась на спинку стула и сделала очередную глубокую затяжку, ожидая, что ответят на том конце провода.

– Пожалуйста, скажи мне все, что знаешь, – с огромным трудом сдерживая поднимающееся глубоко изнутри раздражение, попросил полковник.

Судя по всему, эта просьба ее удовлетворила.

– У вас там есть какая-то девка. Она не та, за кого себя выдает. Это насквозь лживое, коварное и двуликое дьявольское отродье...

– Где – «у нас»? И о какой женщине идет речь? – требовательно спросил Фабел, прервав собеседницу на полуслове.

– У вас – это у вас... А зовут ее прямо как первостатейную шлюху: то ли Вальен, то ли Патлен...

– Вивьен? – уточнил Фабел.

– Да. Точно, Вивьен, Именно так ее и зовут.

– Кто она такая и почему ты назвала ее дьявольским отродьем?

– Когда ты про себя называешь Полли Лавен истеричной домохозяйкой, что ты имеешь в виду? – спросила она. И сама же себе ответила: – Только то, что Полли Лавен – истеричная домохозяйка и ничего более. А когда я говорю, что эта лживая шлюха – дьявольское отродье, то это означает только одно: она и есть дьявольское отродье.

Разговор зашел в тупик. У полковника не было ни времени, ни желания перебрасываться несвязными фразами, пытаясь загнать бессмысленный бред в рамки более или менее приемлемого содержания.

– А еще что-нибудь? – сухо спросил он.

– Больше ничего.

– Но ты сможешь мне позвонить, если откроется что-то новое?

– Зачем? Ты же считаешь меня выжившей из ума дурой и совершенно не прислушиваешься к тому, что я говорю...

– Это не так.

Она не стала выслушивать его оправдания.

– Прощай. Если доживешь до утра, можешь еще раз позвонить.

– Но...

В трубке раздались короткие гудки отбоя, и Фабел понял, что не получил ни единого внятного ответа на поставленные вопросы, впустую потратив время.

«Но все же что она подразумевает под этим "дьявольским отродьем"? – возвращаясь к неожиданно прерванному разговору, подумал он. – Была ли это простая игра слов сумасбродной женщины, или в данном определении заключено нечто большее?»

Вопросы, вопросы... Их было слишком много, но большинство из них находилось за гранью понимания не только обычного человека, но даже такой неординарной личности, как Фабел. И именно это непонимание вплотную подводило мир к той роковой черте, за которой уже нет ничего неизвестного, – по той простой причине, что там нет вообще ничего...

Когда тебя просто будят, это одно, но когда в голове взрывается огромная зажигательная бомба, разбрызгивая горящий напалм во все стороны, – совсем другое. Казалось, моя черепная коробка раскололась надвое, а затем ее наскоро склеили и оставили в таком состоянии – до пробуждения ничего не подозревающего хозяина. Одним словом, налицо были явные признаки тяжелого похмелья, если бы... Если бы толчком к пробуждению не послужил внутренний сигнал.

– Милая? – неуверенно прошептали пересохшие губы. – Это ты, или у меня галлюцинации?

– Разумеется, это я. – Моей железной напарнице в принципе были чужды сантименты.

– Значит, с тобой все в порядке? – Я все еще никак не мог поверить в реальность происходящего.

– Ты что, сомневаешься?

– Ну, вообще-то нет, но...

– У нас не так много времени, как хотелось бы, так что давай-ка я изложу только самую суть, а все остальное дорисует твое пьяное воображение.

– О'кей.

– Эти бледнолицые искусственные существа обладают коллективным мышлением – что-то наподобие компьютеров, соединенных в локальную сеть. Мы были троянским конем, который проник в их подсистему через зонд, внедренный в тело лежащего перед тобой манекена с оторванной рукой. Причем, с точки зрения системного администратора – их фактического лидера, – «троян» был настолько мощным и опасным, что чисто теоретически мог взять под контроль всю сеть. Тебя по какой-то причине они не тронули, а меня решили уничтожить.

Воспоминания об зазубренных иголках, пробивших тело, были настолько отчетливыми, что меня передернуло.

– Это была просто боль, – ответила на мой невысказанный вопрос Милая, – да даже и не сама боль, а скорее ее имитация, совершенно безопасная для жизни.

Внутренности скрутило в тутой узел, и, с трудом справившись с неожиданно подкатившей к горлу тошнотой, я подумал, что одно только воспоминание об этой «имитации» доставляет вполне ощутимую боль. Вполне вероятно, эта высококачественная иллюзия не представляла никакой опасности для жизни, но продлись пытка немного дольше – и я вполне мог сойти с ума.