Чтение онлайн

Сумерки еще недостаточно сгустились, поэтому человек, нажавший на гашетку, успел заметить, что длинная очередь достигла цели.

Остекление кабины вертолета выдерживает попадание пуль калибром до 12. 7 мм, а также частично спасает от мелких осколков снарядов. Это – в теории и только если речь идет об одной или нескольких пулях. Но очень часто на практике дела обстоят совершенно иначе.

Плотность огня была слишком велика, поэтому стекло не выдержало сразу в нескольких местах. Две крупнокалиберные пули пробили навылет грудную клетку второго пилота, так что он умер мгновенно, даже не успев ничего осознать, а еще одна раздробила бедро того, кто минуту назад устроил пылающий ад внизу – на узкой ленте городской магистрали.

Вспышка увидел, как половина стекла кабины преследуемого вертолета расцвела темным пятном. Впечатление было такое, будто внутри неожиданно взорвался баллончик с распылителем, хаотично разбрызгав краску во все стороны. Но все, кто находился внутри крылатой машины преследования, прекрасно знали, что это взорвался не баллончик с краской – это только что прервалась чья-то жизнь.

После кратковременной потери сознания от болевого шока пилот, получивший страшное ранение в область бедра, пришел в себя и даже попытался завершить начатый маневр, чтобы уйти с линии огня. Но потрясение было слишком велико, а боль, заполнявшая сознание, не позволила сконцентрироваться на выполнении виража, поэтому рука, вместо того чтобы плавно перевести рукоятку управления из одного положения в другое, резко дернула и... Огромная стальная птица клюнула носом, стремительно завалилась набок, после чего, разом превратившись в неуправляемый кусок металла, обильно начиненного электроникой, нелепо кувыркаясь и молотя бесполезными и уже ни на что не способными винтами, устремилась к земле...

Цветные огни закружили стремительный хоровод перед глазами теряющего сознания от перегрузки пилота, и в эти последние отпущенные ему мгновения он так и не понял, что эти огни – не что иное, как смеющиеся и торжествующие глаза огромного полубезумного города. Города, на улицы которого несколько минут назад он принес смерть на крыльях двух ракет класса «воздух-земля».

Человек летел в черную бездонную пропасть, и ад следовал за ним, а город все смеялся и смеялся, перемигиваясь тысячей освещенных окон. И продолжалось это до тех пор, пока на теле огромного мегаполиса не расцвел еще один кроваво-огненный цветок – взрыв был настолько мощным, что в радиусе целого квартала выбило почти все стекла в домах. Но тот, кто стремительно рухнул с более чем двухкилометровой высоты, уже не знал об этом. Его глазницы были пустыми и бесчувственными, как проемы разлетевшихся вдребезги окон...

Звонок в дверь прозвучал настолько неожиданно, что толстый Нэд – хакер, известный в чрезвычайно узких кругах под ником Память, – вздрогнул от неожиданности. В такое позднее время он не ждал никаких гостей. Впрочем, он удивился бы гостям даже днем. Нэд вел слишком замкнутый образ жизни, в котором не было места никому и ничему, кроме компьютеров, всевозможного программного обеспечения и, разумеется, смысла всей его жизни – изысканного пьянящего наркотика под названием «Интернет». Бесконечный во времени и неисчерпаемый в пространстве мир Всемирной Паутины был слишком ярок и многогранен, чтобы отвлекаться на серую унылую обыденность. Мир, в котором жизнь текла по другим законам и в другом измерении, был для Нэда постоянной средой обитания. А все, что его окружало в реальной жизни, – лишь слабой тенью, сюрреалистическим сном, в который он изредка окунался, чтобы удовлетворить физиологические потребности организма – такие, как еда, сон, секс и выпивка.

Он был программистом если и не гениальным, то очень близким к этому уровню. И, что самое главное, у Нэда хватало ума не вступать в противоречия с законом и не использовать свои знания и способности в чисто криминальных целях. Он не взламывал базы данных банков, не подделывал кредитные карты и вообще не занимался чем-либо в этом роде. Потому что подобные операции – удел молодых дураков или умственно отсталых людей, так считал умудренный опытом Память, в молодости чуть было не загремевший в тюрьму из-за одной компьютерной аферы. С тех самых пор он был осторожен, оставил юношеские бредовые мечты о большом куше и довольствовался скромным, но стабильным доходом в 3 – 4 тысячи в месяц, который на совершенно легальных основаниях извлекал при помощи своего таланта из неисчерпаемо богатых недр Паутины.

Звонок прозвучал во второй раз, еще настойчивее, и Нэд вывел на экран монитора изображение с камеры наблюдения – миниатюрного, замаскированного под заклепку устройства, контролирующего область коридора непосредственно перед массивной железной дверью.

Квартира, которую Память купил с молотка на Интернет-аукционе, стоила поистине смешных денег, но при этом находилась в достаточно опасном «цветном» районе. И подобные меры безопасности – железные двери вкупе с системой видеонаблюдения – были в данном месте скорее закономерностью, нежели чем-то из ряда вон выходящим.

– Да?

Голос Нэда прозвучал не настолько уверенно, как хотелось бы, но динамик громкоговорителя последнее время постоянно барахлил, а исправить его никак не доходили руки, поэтому искаженно-дребезжащее «Да-а-а-а» никоим образом но выдало чувство тревоги, охватившее хозяина дома при виде странного незнакомца, появившегося у порога его квартиры.

– Открывай. – Ответ незваного гостя был не менее лаконичным, чем предыдущая реплика хакера.

Посетитель, так неожиданно вторгшийся в привычное уединение этого тихого вечера, не только вел себя странно, но и выглядел как-то не совсем естественно. Безукоризненно правильные черты лица напоминали скорее бездушный манекен, нежели обычного человека.

– А... э-э... зачем?

Нэд был настолько растерян, что не нашел ничего лучшего, как задать этот идиотский вопрос.

Одновременно в его голове стремительно прокручивалось слишком много разнообразных мыслей, но главенствовала, пожалуй, самая неразумная: почему этот незнакомец кажется ему не вполне человеком?

Руки, жившие отдельной жизнью, продолжали совершать сложные, стремительно-нервные пасси на клавиатуре, и в конце концов именно они привели его к ответу на этот непростой вопрос.

Увеличение лица незнакомца на полный экран выявило одну неправдоподобно устрашающую деталь – глаза этого альбиноса-манекена могли смотреть в противоположных направлениях. На такое способен хамелеон или какая-нибудь другая холоднокровная рептилия, но уж никак не человек.

Один глаз смотрел точно в камеру (вероятно, он без особого труда вычислил ее), а второй постоянно вращался в разные стороны, как бы контролируя все прилегающее к двери пространство.

– А... э-э-э... за-а-чем? – спустя несколько секунд Нэд повторил свой вопрос, но только теперь в его голосе звучала ничем не прикрытая паника – даже испорченный динамик не мог заглушить ужас, исходивший, кажется, из самых недр переполненного адреналином организма.

– Си-15. – Альбинос отвечал все так же коротко и сжато.

На этот раз он подкрепил свою реплику наглядным действием, вытащив и кармана плаща предмет, напоминающий большую старательную резинку – размером примерно с сигаретную пачку.

Не нужно было обладать специальной подготовкой и особыми знаниями, чтобы догадаться, что подразумевалось под термином «Си-15». Эта аббревиатура пластиковой взрывчатки, в восемь с половиной раз превосходящей по мощности тротил, так часто упоминалась в Интернете и средствах массовой информации, что не знать о ней было практически невозможно.

– А... э-э... – При виде взрывчатки, прикрепляемой к двери его собственной квартиры, у Нэда окончательно отказали голосовые связки...

– Открывай.

Страшный незнакомец вдавил капсюль в кусок невинного до этого момента «пластилина», мгновенно превратив его из ничем не примечательного химического соединения в мощную бомбу, способную не только начисто вынести массивную железную дверь, но и превратить в дымящиеся руины всю квартиру вместе с ее несчастным обитателем.

Проворные руки Памяти, в сумасшедшем темпе вводящие информацию с клавиатуры, зачастую опережали мысли своего хозяина. Вот и на этот раз палец нажал на кнопку дистанционного отпора замка, еще до того как хакер успел вообще что-либо подумать или принять осмысленное решение.