Чтение онлайн

Сделав эту сводную таблицу, я убедился, что, во-первых, чудесное Беловодье, которое уже не одно столетие искали и божьи странники, и страдальцы за веру, гонимые с родных земель во все времена от патриарха Никона до Никиты Хрущева, и мы с вами, — это место расположено у подножия горы Белухи. Убедитесь сами: только здесь находятся недалеко друг от друга населенные пункты с названиями, указанными в таблице. Кроме того, есть водоем — это прекрасное озеро Аккем, в котором отражается гора Белуха. А что сказано в «путешественнике» Саввы Теретникова? «В белой воде — сестра той горы».

Во-вторых, я убежден в том, что партийцы Заболотов и Арсенюк искали чудодейственное лекарство от голода именно здесь. Документы, найденные Александром Федоровичем, убедительно доказывают, что они это лекарство нашли, и что это — артефакт из Беловодья, наследство древнейших жителей прекрасной страны, подобное поющим камням [9] или воде, способной хранить и передавать информацию [10] . На этом, дорогие коллеги, позвольте мне закончить. Ваши вопросы, пожалуйста?

— Скажите, Мишель, а серые пещеры, которые упоминались и в «путешественнике» этого московского купца, и в записи Рериха, и, судя по вашей таблице, в более поздних путеводителях… Через них, насколько я помню, можно пройти вообще Бог знает куда? Что вы о них нам можете рассказать?

— Да, Александр Федорович, серые пещеры упоминаются во всех путешественниках. Есть еще аутентичные записи этнографов, я не стал на них останавливаться, потому что они по содержанию абсолютно повторяют «путешественники», и везде упоминаются эти самые пещеры как место очень опасное. Что же касается хода через них, по которому «сорок дней с роздыхом через Кижискую землю, потом четыре дня ходу в Титанию, там во Сионское государство», то, думаю, соваться туда не стоит: обычная вещь, характерная для старинных описаний путешествий — еще и люди с песьими головами могут появиться, и Гог с Магогом. Забудьте, Александр Федорович. Думаю, партийцы ваши как раз в этих пещерах и сгинули, так что поверим указаниям людей бывалых и не пойдем туда.

Весь этот день мы решили повести на турбазе. Не знаю уж, когда Александр Федорович успел договориться о бане вечером, но мы в этом ох как нуждались после долгого пути! Да и как же можно отправляться в дальний путь, не попарившись! А уж девушки наши как были счастливы!

Но баня предстояла только вечером, а мы никак не могли позволить себе пробездельничать весь день, поэтому ваш покорный слуга взял под руку Белоусова и отправился с ним на поиски проводника, вооружившись списком этапов нашего пути. Мишель остался изучать свои бумаги и искать информацию в Интернете (благо, на «Высотнике» с Сетью все было в порядке), а Алексия с Настей решили прогуляться полтора километра до поселка Кучерла — послушать (и записать, само собой разумеется), что сейчас говорят люди о Белухе, алтайских духах и других интересующих нас вещах.

Мы с Александром Федоровичем быстро, практически сразу поняли, что проводника нам не найти. Да-да, представьте себе, дорогие читатели, те жители поселка Тюнгур, которые готовы вести коммерческих туристов, не обладающих реальной альпинистской подготовкой, даже в самые горы, категорически отказывали нам, как только видели список топонимов, составленный Мессингом! Что бы это могло значить…

Александр Федорович считал, что мы предлагаем мало денег, а я — что проводникам не нравится время завтра утром. Александр Федорович считал, что в этом пути они видят опасность, а я — что им не нравится мысль о том, чтобы делиться нашими деньгами с местными знатоками преданий, легенд и способов общения с духами… Так в праздной беседе мы бы очень приятно провели время до бани, если бы мне не пришла эсэмэска от Насти: «Помогите! Алексии плохо!»

И мы побежали, надеясь, что ничего подобного Настя не отправила Мессингу.

Мы со всех ног бросились в сторону поселка Кучерла, куда отправились наши девушки (чтоб я их еще куда-нибудь отпустил одних — да ни за что на свете!), и вскоре увидели Настю, нервно мечущуюся по дороге. Бедная девочка! Если у меня сердце едва не оборвалось после ее сообщения, то каково ей самой!

— Скорее! Пожалуйста! — Настя схватила меня за руку и потащила на гору в сторону от дороги.

Все объяснения — потом, главное — понять, что с Алексией!

Небольшая пещерка, не видная с дороги, гостеприимно впустила нас под свои сероватые своды, и нашим глазам открылось небольшое идеально круглое озеро.

— Рушель, Александр Федорович, посмотрите в воду! — Настя склонилась над темной озерной поверхностью. Мы с Белоусовым подошли к ней.

— Не может быть! — я не знаю, кто выкрикнул это, я или Белоусов, а может быть, мы вместе, — то, что мы увидели, действительно казалось невероятным.

В самой глубине озеро переставало казаться темным, напротив, откуда-то снизу, похоже, что со дна, исходил необычайный, какой-то очень мягкий свет. И в этом свете была превосходно видна Алексия Мессинг, которая стояла там, на самом дне, под водой, и с любопытством оглядывалась по сторонам. Нелегко было поверить глазам, увидевшим такое диво!

— В деревне нам рассказали, что все серые пещеры соединены между собой, — говорила Настя. — И те, что от подножия Белухи ведут в Беловодье — о них утром говорил Мишель, — и эта.

— Эта? Настя, откуда серая пещера взялась здесь, и почему тогда о ней нет ни слова в «путешественниках»?

— Понимаете, Александр Федорович, нам в деревне рассказали, что эта пещера появилась совсем недавно, примерно лет сорок назад, и…

— Да как она могла появиться, Настенька! Я, признаться, никогда не слышал о землетрясениях в здешних горах, и…

— Александр Федорович, я вас умоляю! Давайте я вам все потом расскажу, хорошо? Нам бы сейчас Алексию вытащить оттуда!

Настя была совершенно права — рассказы местных жителей можно было послушать и позже, а вот Алексию нельзя было оставлять на дне. Белоусов это тоже понял, поэтому свои вопросы прекратил.

— Мы с Алексией решили посмотреть на эту серую пещеру. Поднялись сюда, и вдруг Алексия уставилась куда-то вдаль и проговорила: «Иду, конечно, иду!» Потом подошла к озеру, вошла в воду и стала спускаться вниз, как будто бы по тропинке или дороге. Я хотела было ее удержать, но она только сказала: «Подожди, Настя, так надо!». Я ничего не смогла, ничего! — Настя почти рыдала.

— Настенька, не плачьте, мы что-нибудь придумаем! Обязательно! — я утешал Настю, а сам даже приблизительно не представлял, что произошло и что же нам теперь делать.

Был бы здесь Мишель, он наверняка нашел бы и выход, и ответ на все наши вопросы, но ему я позвоню, только если мы сами не справимся: мой друг очень раним, я не хочу его пугать.

Алексия тем временем по-прежнему смотрела по сторонам, а вот внимания на нас не обращала никакого, хотя звали мы ее очень громко и настойчиво.

— Вот и со мной так же было: я кричала, кричала, звала ее, а она — ноль эмоций, как будто не слышит! Не представляю, что делать! — и Настя снова захлюпала носом.