Чтение онлайн

Чарльз Дарвин проследовал этой дорогой мимо Серро-Брамадор в сторону ближайшего порта, где его уже ждал «Бигль». На нем ученый отправился дальше, на Галапагосские острова, где наблюдения за местными птицами привели его к созданию теории естественного отбора. А тем временем шахтеры смены А, доехав до Ревущего Холма, поворачивают направо, оставив позади Панамериканское шоссе, и устремляются на север вглубь пустыни, по узкой разбитой дороге. Первые несколько километров пути – это вытянутая прямая сквозь неприглядную равнину, покрытую серовато-коричневым песком, каменистыми россыпями с редкими чахлыми растениями. Автобусы срезают путь в сторону горы Серро-Иман, что в переводе означает «Магнитный Холм», где добывают железную руду, после чего дорога начинает петлять по узкой долине, окруженной голыми безжизненными скалами. Эти скалы вздымаются ввысь, словно красные острова посреди моря серо-коричневого песка. Кое-где по обочинам растут одинокие кусты, по форме и по размерам напоминающие морских ежей. Всякий приезжающий сюда видит ту же безжалостную пустыню, которую наблюдал Дарвин. Сегодня здесь ни единого следа живой души, не говоря уже об автомобильных заправках, придорожных магазинчиках и других признаках присутствия человека. По мере продвижения горы постепенно приобретают красновато-коричневые и даже оранжевые оттенки, напоминая фотографии поверхности Марса. Наконец автобусы въезжают в очередную долину, и на обочине появляется голубой щит, указывающий направление к горнодобывающей компании «Сан-Эстебан», а также к двум принадлежащим ей шахтам: «Сан-Антонио» и «Сан-Хосе». Отсюда из окна автобуса уже можно разглядеть тронутые ржавчиной и побитые ветром конструкции шахты из дерева, жести и стали, которые выглядят несколько печально и одиноко на фоне этого неземного ландшафта. Автобусы начинают медленно карабкаться вверх, и вскоре перед глазами пассажиров предстают знакомые строения: здания администрации, раздевалки, душевые и столовая. Однако всем известно, что все эти здания – лишь верхушка айсберга, лишь малая толика того огромного города, который находится под землей.

Там, в недрах, шахта разветвляется на множество штолен, которые ведут к широким галереям и пещерам, созданным человеком при помощи техники и взрывчатки. В подземном лабиринте «Сан-Хосе» установилось некое подобие климата: в определенное время суток здесь наблюдается перепад температуры и поднимается ветер. В подземных коридорах установлены дорожные знаки и действуют определенные правила движения. Несколько поколений инженеров трудилось над развитием выработки в глубину. Центральная магистраль, соединяющая все боковые ответвления, называется Ла Рампа, или Пандус. Она уходит по спирали вниз, на глубину, сравнимую с самыми высокими зданиями на земле, и общая длина этой спирали от поверхности до нижней отметки составляет около восьми километров.

Шахта «Сан-Хосе» была основана в 1889 году на месторождении, которое представляет собой два параллельных включения мягкой породы, расположенные под углом 60 градусов к поверхности, внутри более твердого гранитного массива серого цвета под названием диорит. Там, где железная руда наиболее близко подходит к поверхности, стоит старое деревянное здание. Раньше здесь был механизм с лебедкой, которая поднимала людей и добытое сырье, но уже несколько десятков лет ею никто не пользуется, и дом высится как декорация из фильма о ковбоях на Диком Западе. В этот утренний час спустя сто двадцать лет после открытия шахты на глубине шестисот метров под этим старым зданием заканчивает работу ночная смена. Покрытые слоем серой сажи и взмокшие от пота мужчины постепенно подтягиваются в одну из подземных пещер, прямо как на автобусную остановку, куда за ними вскоре приедет грузовик, который за сорок минут должен доставить их наверх. Во время своей двенадцатичасовой смены мужчины не раз обращали внимание на странный рокот, доносящийся издалека. Где-то в глубине горы, в дальних заброшенных пещерах, десятки тонн породы с грохотом обваливались. Звуки и вибрация, исходящие от лавины камней, распространялись сквозь породу, подобно тому как ударная волна от молнии рассекает воздух и землю. «Сегодня шахта плачет особенно сильно, – говорили друг другу горняки. – La mina esta llorando mucho». Сам по себе грохочущий рев не новость, но уж слишком часто он повторялся сегодня ночью. Для людей, работающих в забое, прислушиваться к этому – все равно что для рыбаков ловить звуки надвигающегося шторма. Слава богу, смена подходит к концу. Некоторые из них скажут заступающим на их место людям, что La mina est`a llorando mucho, но вряд ли из-за этого кто-то решит приостановить работу на шахте. Те, кто трудится здесь, неоднократно слышали рокот, но всякий раз этот гром постепенно стихал и в коридорах снова устанавливалась тишина и покой.

Прибыв на шахту, люди из смены А проходят через пропускной пункт и направляются к входу в Пандус. Этот туннель был построен больше десяти лет назад путем взрыва твердой диоритовой породы, и сейчас ворота под землю представляют собой отверстие пяти метров в ширину и в высоту, с острыми краями, похожими на ряд каменных зубов. Из этой раскрытой пасти выезжают грузовики, набитые людьми и сырьем: это возвращается с работы предыдущая смена. Они вывезли несколько сотен тонн рудоносной породы, в которой тут и там поблескивают вкрапления сульфида меди размером с ноготь. Эти золотистые, темно-зеленые и красно-коричневые четырехугольные кристаллы медной руды, известные еще как халькопирит или медный колчедан, похожи на пестрые картины в стиле модерн. В ходе обработки каждая тонна породы дает до двадцати килограммов меди (стоимостью около 150 долларов) и около двадцати пяти граммов золота (стоимостью в несколько сотен долларов). Невооруженным глазом золото не разглядеть, но многие пожилые горняки слышали от своих отцов, что в такой породе, как эта, золото можно почувствовать даже на вкус.

Вновь прибывшие шахтеры направляются в раздевалки – сырые и тесные, как на старом корабле. Там они надевают комбинезоны, пристегивают заряженные аккумуляторы к поясам и закрепляют фонари на голубых, желтых и красных касках. Луис Урсуа надевает белую каску, отличительный признак персонала управления, а также пристегивает к кожаному ремню аварийный баллон с кислородом величиной с ладонь. Урсуа относительно недавно работает на шахте «Сан-Хосе», и для начальника смены он довольно простой в общении человек. К сожалению, он не так хорошо знает свою команду, как бы ему того хотелось; отчасти из-за того, что изо дня в день состав команды постоянно меняется. Сегодня, например, к ним должен присоединиться новый человек, который никогда прежде не работал в забое. Оглядывая свою сегодняшнюю группу, Урсуа замечает, что из двадцати с лишним человек один не явился на работу.

После долгого путешествия из Сантьяго Марио Сепульведа приехал в Копьяпо слишком поздно и не успел к микроавтобусу, который отвозит рабочих на шахту. Стоя на улице в Копьяпо, он думает, что это даже к лучшему. Во время своего прошлого приезда он встретился с одним знакомым, владельцем небольшой шахты. Этот самый знакомый, зная о шатком финансовом и техническом состоянии предприятия «Сан-Хосе», предложил Марио перейти к нему на работу. Сейчас девять утра. Уже час, как смена А приступила к работе. Было бы хорошо, если бы его уволили за сегодняшний прогул. Тогда ему проще устроиться на шахту к своему знакомому. Все эти мысли носились в голове Марио, как вдруг он услышал, что кто-то окликнул его:

– Перри! – это водитель проезжающего мимо микроавтобуса. – Ты опоздал на автобус? Садись, подвезу. Я как раз на шахту.

Было уже девять тридцать утра, когда Марио, человек с сердцем собаки, прибыл на шахту «Сан-Хосе», опоздав более чем на полтора часа. Туман к этому времени уже рассеялся, и вот Марио Сепульведа несколько минут стоит под жарким солнцем пустыни, перед тем как сесть в грузовик, который отвезет его вглубь горы на рабочее место.

На шахте «Сан-Хосе» все отметки показывают высоту относительно уровня моря. Тот самый главный тоннель пять на пять метров в ширину и в высоту начинается на отметке 720, и это означает, что он находится на высоте 720 метров над уровнем моря. Пандус уходит вглубь горы сначала как серия крутых спусков и подъемов и постепенно переходит в спираль. Самосвалы, погрузчики, пикапы и разные другие машины вместе с людьми, которые ими управляют, спускаются ниже отметки 200 в ту часть горы, где в боковых коридорах, идущих от Пандуса к рудоносным жилам, еще остались минералы, которые нужно доставить на поверхность. Утром пятого августа рабочие смены А трудились на отметке 40, на глубине около 680 метров под поверхностью, занимаясь погрузкой в самосвал только что добытого сырья. Другая группа рабочих на отметке 60 возилась с укреплением бокового коридора, неподалеку от места, где месяц назад в результате несчастного случая один из шахтеров потерял конечность. Кто-то пошел передохнуть в Эль-Рефухьо, или Убежище. Это небольшая закрытая пещера размером со школьную аудиторию, вырезанная в скале на отметке 90. Название говорит само за себя: это укрытие на случай аварийной ситуации, которое также служит и своеобразной комнатой отдыха. Сюда приходят подышать свежим воздухом, который постоянно нагнетается с поверхности, и отдохнуть от невыносимой влажности и жары, которые стоят в этой части шахты (нередко влажность здесь достигает 98 процентов, а температура – 40 градусов по Цельсию). Люди, работающие на «Сан-Хосе», называют эту шахту сущим адом, и в этом сравнении есть доля научной истины: ведь чем глубже шахта, тем жарче в ней из-за геотермального тепла.

Механикам из команды Хуана Карлоса Агилара немного повезло: их мастерская находится на отметке 150, неподалеку от глубокой расщелины в скале, которую здесь попросту называют Эль-Рахо, что в переводе означает Яма. В этой черной пропасти время от времени возникает движение воздуха, поэтому в мастерской Агилара постоянно дует легкий ветерок. Новую рабочую неделю механики решают начать с того, чтобы Марио Сепульведа продемонстрировал, как он работает на своей машине. И действительно, при остановке машины, вместо того чтобы сначала перевести рычаг в нейтральное положение, он сразу же переключает его с движения вперед на задний ход.

– Кто тебя такому научил? Это же неправильно! Ты же только портишь коробку передач! – возмущаются механики.

– Никто меня не учил, – отвечает Марио. – Просто смотрел, как делают другие.

Механики работают на компанию, которая занимается техобслуживанием шахты, и их не удивляет тот факт, что люди на «Сан-Хосе» допускаются к работе на дорогом оборудовании без инструктажа. Здешнее руководство старается экономить буквально на всем, поэтому условия здесь самые что ни на есть примитивные, а меры безопасности соблюдаются лишь самым формальным образом. Так, например, вертикальные аварийные туннели совершенно бесполезны, случись какая-нибудь непредвиденная ситуация, так как в них элементарно отсутствуют лестницы, по которым люди смогли бы выбраться наверх.

Получив новые указания по поводу правильной эксплуатации коробки передач, Сепульведа прощается с механиками и возвращается на рабочее место на отметке 90.

Все утро из толщи горы то и дело раздается грохочущий вой, словно где-то в глубине происходят взрывы, сменяющиеся протяжным гулом. Карлос Пинилья, главный управляющий горнодобывающей компанией «Сан-Эстебан», слышит эти звуки во время поездки на своем пикапе по коридорам шахты «Сан-Хосе». Вообще-то его офис находится наверху, но сегодня он решил сам спуститься под землю, чтобы укрепить дисциплину на рабочих местах, а то в последнее время ему кажется, что все как-то распустились. «Выговор грозит всем, начиная с начальника смены, – говорит он. – Пусть не строят из себя невинных ангелочков. Я не хочу, чтобы меня боялись, но если увижу, что народ просто сидит и точит лясы, вместо того чтобы работать, я хочу, чтобы они, как минимум, встали и поздоровались с начальством. Иначе все пойдет прахом…»