Чтение онлайн

Дверь распахивается, и я вижу, как прямо на меня бежит, виляя хвостом, лохматое, четвероногое, грязное чудовище с палкой в зубах. На помощь, это Казимир! Едва я успеваю сделать шаг в сторону, как чувствую на груди его лапы.

– Привет, дорогая! – говорит мой чудо-муж и чмокает меня в губы. – Извини, Казимир как-то вырвался.

Интересно, с каких это пор собаки умеют открывать дверь? Будь он на поводке, этого бы не произошло. Я воздерживаюсь от комментариев и достаю влажную салфетку, чтобы отчистить следы бурного приветствия. Мартин хоть и защитил кандидатскую по экономике, но в нормальной, повседневной жизни он совершенный растяпа.

– Ты ведь собираешься переодеться, да?

На Мартине джинсы и рубашка «поло». А сегодня он должен помогать мне принимать гостей!

– Да, но, знаешь, я тут подумал… У тебя же есть Катарина, Андреа и подружки. Я тебе не буду нужен. Йонас хотел пойти поиграть в теннис, и я посчитал…

Я не дослушиваю до конца. Смотрю на Йонаса, который стоит за спиной отца и закатывает глаза. Все понятно: его приговорили к игре в теннис, потому что Мартин не любит скопления народу на выставках.

– Ладно, ничего страшного. Хорошо вам поиграть, только обязательно возьмите с собой Казимира.

Мой взгляд падает на Викторию. Она не пожалела ни времени, ни усилий, ни моего платяного шкафа, чтобы обеспечить себе королевский выход. Я не верю своим глазам. Мое новенькое летнее платье от Кавалли сидит на ней как влитое! К нему она надела замшевые сапожки, подвела глаза черным и довершила образ солнечными очками от Гуччи, которые красуются в ее длинных, светло-русых волосах. Только я хочу разразиться своей обычной тирадой «Ты что себе вообще позволяешь?!.», как в дверях появляется Клаудия, оценивает ситуацию, обнимает мою дочурку и говорит:

– Радуйся, что у нее хотя бы есть вкус. Представь, если бы она была толстой, немытой панкершей? Тебе бы больше понравилось? Это же только одежда.

Ответная реплика, равно как и тирада в адрес Виктории, остаются за мной, потому что входят Берни и Андреа в сопровождении первых гостей.

Вот они появляются… Одни выглядят шикарно, другие – как будто ехали из дому и забыли переодеться. Кто-то вообще не пришел. Следующие полчаса галерея наполняется веселой, непринужденной болтовней. Картины, как и ожидалось, получили у публики одобрение, и в шесть часов две из них я уже продала. Местная пресса тоже в грязь лицом не ударила. «Экспресс» и «Кельнер анцайгер» прислали не только фотографов, но и журналистку, которая сразу же набрасывается на Луиджи. Я с улыбкой присоединяюсь к ним, не подозревая, что Луиджи использует свой шанс исчезнуть в направлении Андреа. Карин Гато из «Экспресса», которая и впрямь похожа на кошку, сразу выпускает коготки.

– Мне обязательно нужно поговорить с художником, иначе я не могу гарантировать достоверность материала. И тогда мне придется отказаться от публикации. А было бы очень жаль.

Я обещаю ей, что через пять минут Луиджи снова будет здесь, и пускаюсь на поиски этого идиота. Черт, он должен не флиртовать с Андреа, а ублажать этих газетных девок! Андреа сегодня действительно бомбово выглядит. Неудивительно, что Луиджи за ней волочится. Но в этом нет смысла, так что ему надо возвращаться. Я уже почти продала третью картину, когда ко мне подходит ассистентка.

– У входа съемочная группа из «TV-Колонь», они хотят взять у Луиджи интервью, поснимать картины – короче, сделать сюжет. Впустить их? – спрашивает она взволнованно.

– Они предупреждали, что приедут?

– Не-а, но им хоть убей нужен на завтра сюжет, и так как они были поблизости…

– Понятно, лучшего пиара и не придумать!

Три секунды спустя их команда уже вовсю снимает в галерее. Мне становится не по себе: это же те люди, которые были тогда в салоне красоты, и журналист – бывший любовник Андреа. Дэвид входит вслед за оператором. Я слышу характерный смех Андреа, который выделяется на фоне других голосов, нахожу ее глазами и вижу, что Луиджи до сих пор с ней любезничает. Катарина говорит с Дэвидом, показывает на меня, потом на Луиджи. Дэвид, когда видит Андреа, превращается в соляной столп. Потом все происходит очень быстро. Катарина подплывает к Луиджи и Андреа. Пока она говорит с ними, я вижу, что сначала Луиджи, а потом и Андреа замечает Дэвида. На одну секунду ее лицо выражает испуг, но потом она овладевает собой, улыбается, берет Луиджи под руку и идет к Дэвиду. Он до сих пор стоит как вкопанный, белый как простыня, не в состоянии пошевелиться. Прежде чем он успевает упасть в обморок, Андреа говорит:

– Привет, Дэвид, рада тебя видеть! Позволь представить тебе Луиджи. Это тот самый художник, который наделал сегодня столько шуму. Ах да, а это Зуза, моя сестра. Она организатор выставки и хозяйка галереи.

– Очень рад, что вас заинтересовали мои картины, – выдает Луиджи.

– Давай я тебе быстренько все покажу, потом ты возьмешь интервью у Луиджи, а твоя команда пока что снимет парочку картин.

Я атакую Дэвида, как и моя сестра. Он до сих пор не проронил ни слова. Я беру его под руку и веду к первой картине, а Луиджи отправляю к кошке из «Экспресса». Андреа тут же марширует к входной двери.

– Это одна из первых работ Луиджи… – начинаю я.

– Скажи, что это за человек, с которым Андреа обнимается?

Ой-ой-ой, в дверях появился Клаус!

– Это ее муж, они вместе уже целую вечность, – пытаюсь я переменить тему. – Посмотри сюда, вот это самый настоящий ранний Виттенберг. Когда будешь говорить с ним, пусть обязательно расскажет тебе предысторию…

По отвлечь Дэвида не удается. Он безотрывно смотрит на Андреа. Наблюдает, как она под руку с мужем подходит к Клаудии и Берни. Андреа само спокойствие. Я понемногу начинаю нервничать: непонятно, что творится с Дэвидом, ведь он же сам прекратил их роман. Жутко интересно, что будет дальше. Андреа поворачивается ко мне лицом, и я вижу в ее глазах панику. Я мягко подталкиваю Дэвида дальше и говорю, говорю, рассказываю о Луиджи, о том, что привело его в живопись. Но Дэвид, похоже, меня не слушает. Проходит еще какое-то время, у меня уже заканчивается всякий текст, и он изъявляет желание пообщаться с Луиджи. Он вдруг начинает спешить, говорит, что хочет побыстрее все закончить и уехать. Через полчаса все позади. И даже Клаус уже сыт искусством и собирается домой в уютный, идиллический и свободный от бывших любовников его жены городок Кляйн-Верних

Остальные гости продолжают мило беседовать, попивая вино. В девять часов в галерее уже никого не остается. Человек из службы доставки закусок мухой все собирает, Катарину забирает ее очередная большая любовь на крутом мотоцикле. Луиджи уже слегка захмелел и в прекрасном настроении. Он приглашает меня, Клаудию, Андреа и Берни в итальянский ресторан. С удовольствием! Я говорю, что догоню их и буду через десять минут. Заглянув в кассу, где лежат еще несколько заказов на картины, я остаюсь довольна. Пять картин нашли своих покупателей, три заказаны и еще две очень понравились. С кассой в руках я перехожу в служебное помещение, где стоит сейф. Я люблю после суеты выставки еще раз спокойно полюбоваться картинами и закончить вечер бокалом вина.

Я стою перед зеркалом в одном лифчике и стрингах, когда кто-то звонит в дверь. Наверное, девчонки что-то забыли.

– Да, иду, иду! – кричу я, набрасывая пиджак и подбегая к двери босиком. Но за ней стоит не Андреа, не Берни и не Клаудия, нет. Это какое-то незнакомое существо мужского пола в очках. Открывать дверь? Меня бросает сначала в холод, потом в жар, уровень адреналина подпрыгивает вверх, сердце бьется со скоростью реактивного самолета перед взлетом. Перед дверью стоит мое прошлое – Макс!

– Ну и что дальше? – интересуются у меня девчонки. Час спустя я присоединилась к ним и теперь сижу в их компании с раскрасневшимися щеками и сверкающими глазами.

– Я не представляю, как открыла дверь. Я была совершенно сбита с толку. Макс явился с букетом белых роз и насвистел, что стоял в пробке и поэтому только сейчас прибыл в Кёльн… и как он рад, что застал меня. С этими словами он сунул мне в руки букет. Я чувствовала себя немного дебилкой, стоя перед Максом в одних трусах и пиджачке. Я все время одергивала его и беспрестанно молилась, чтобы он оказался достаточно длинным и прикрывал мой зад. Макс как-то так на меня посмотрел, что я почувствовала себя совсем по-другому. Но в этот момент я укололась шипом розы и снова вернулась с небес на землю.