Чтение онлайн

— Занятия — как запланировано. Не первой важности дело, но пока вы мне не нужны, так что занимайтесь обычными делами.

Дверь распахнулась, и часовой заглянул внутрь.

— Кайтё, сержант Варуйко Сэйторий требует встречи, — громко сообщил он. На него заоглядывались. — Пустить?

— Откуда она взялась? — изумленно спросил адмирал. На пришедшей ночью яхте, эвакуировавшей студентов и персонал консульства из Шансимы, Варуйко отсутствовала, и куда она девалась, отправленная с экскурсией охрана не знала.

Варуйко отпихнула часового в сторону и вошла в комнату.

— Здравствуй, кайте, — хмуро сказала она. — Я вернулась.

Адмирал оглядел ее с ног до головы. Шорты, голая по пояс, с торсом, обмотанным грязной тряпкой, заскорузлой от крови, в которой с трудом угадывается истерзанная не то майка, не то рубашка. Любимый нож в чехле на бедре, под глазами — темные круги синяков. На нижней губе, вероятно, разбитой или прокушенной недавно, большой кровяной струп.

— Доклад, — потребовал он. — Начиная с момента выхода из консульства вчера вечером.

— Все хреново, кайтё. Я облажалась по всем пунктам. Операция сорвалась… координатор передал о модификации плана? О девчонке Деллавита?

— Может, и передал, да я не видел. Других проблем хватает. При чем здесь Деллавита? — только тут адмирал вспомнил, что Деллавита-Винтаре тоже отсутствовала на вернувшейся яхте.

— Ц-ц… — прошипела Варуйко. — Значит, так, кайте. Когда мы шли в сторону Шансимы, паладар Палек, перехвативший контроль за боэй, бросил девчонку в воду…

— Что? — поразился адмирал. — Зачем?

Краем глаза он заметил, что обе летчицы с интересом прислушиваются к тихой скороговорке, выдаваемой переводчиком. Хрен с ними, пусть слушают.

— Не ко мне вопрос, понятия не имею. Пока ее не выловил дрон, девчонка каким-то образом позвала волют, а потом отключилась. Волюты сопровождали яхту часа два, но агрессивных действий не предпринимали. Потом девчонка очухалась и как-то их отогнала. Не знаю, из-за случившегося или из-за чего еще, но она потребовала, чтобы ее утром вернули обратно в Хёнкон, и Сируко предположила, что ей следует устроить хотя бы персональную вечернюю экскурсию. Поскольку, кроме меня, на восемнадцать студентов оставалось всего три охранника, а меня отправили на спецзадание, сопровождать ее оказалось некому. Однако я предложила совместить индивидуальную прогулку и выполнение задания. Думала, ничего страшного не случится, если оставить девчонку подальше от места контакта. Сируко оценила риски и согласилась.

— Кого другого я бы назвал дебилом, — задумчиво сказал адмирал. — Но координатора… Ладно, дальше.

— Я оставила девчонку в десяти минутах ходьбы от точки контакта. Однако люди Анъями не появились вовремя, опоздав на полчаса или около того. В момент проведения операции девчонка каким-то образом появилась на точке, после чего…

Варуйко случайно зацепила локтем бок и зашипела от боли.

— В общем, кайтё, я сама толком не поняла, что случилось. Двое из «Золотого рассвета» попытались ее схватить, опять откуда-то появились стаи волют, какие-то вспышки начались, молнии повсюду полыхали. Идиоты из Анъями начали палить во все стороны, меня вот зацепили, хорошо хоть, вскользь… — Она покосилась на свой бок. — Потом меня как в серый кисель бросили, я задохнулась и вырубилась. В себя пришла, когда какой-то мудак в ментовской форме по морде хлестал и приговаривал: «Просыпайся, просыпайся!..» Мусоров, видимо, полицай-наблюдатель вызвал, а куда боэй поддержки делись, не знаю.

— Девчонка?

— Хрен знает. Там валялось только несколько обгорелых и покореженных трупов… ты же помнишь, кайтё, как выглядит человек, которому волюта полчерепа снесла? Девчонка пропала, и куда девалась, никто не знал. Там со мной вообще связываться боялись, шарахались, как от чудища какого-то. В общем, я в консульство, а там пусто, лишь три наемных охранника сидят с мордами, от страха перекошенными, и толпа ценганьской солдатни ошивается. И ни один терминал не работает, даже городские телефоны в консульстве отключились. Я в порт, а аэротакси уже на приколе. Перекантовалась ночь на лавочке, с утра взяла такси и прилетела, а мне сказали, что паладаров нет, а Деллавита в консульство не вернулась и вообще пропала без вести в Шансиме. Я и рванула сюда. Конец доклада, типа. Что вообще происходит, кайте? Я тебя через громкоговорители на улице слышала — так правда, что ли, насчет паладаров?

— Так… — Мариси помолчал, осмысливая сказанное. С учетом того, что вчера выдал Кирис Сэйторий, ничего удивительного. Полгода назад девчонка уже сожгла двух пиратов. И островная лаборатория, куда, помимо этой загадочной парочки, паладары строго-настрого запретили всем приближаться на пушечный выстрел — наверняка не просто так. Кирис Сэйторий и Фуоко Деллавита — два студента, о которых ректор Университета пеклась едва ли не больше, чем о всех остальных, вместе взятых. Теперь Фуоко пропала. Возможно, координатор и передавал сведения о ее судьбе — наверняка боэй прикрытия что-то да видели перед тем, как отключиться, но сейчас не до них…

— Так, — повторил он. — Все, свободна. Явишься в госпиталь, там тебя заштопают как следует, потом поступишь в распоряжение своего непосредственного командира. Он введет в курс дела и проинструктирует.

— Что, и всё? — удивилась Варуйко. — Кайтё, я операцию провалила…

— Плевать на твою операцию! — вдруг сорвался адмирал. — Без тебя проблем куча! Вали отсюда, тара, не действуй на нервы. Потом когда-нибудь разберемся… если оно наступит, потом. Свободна!

— Есть! — хмуро подтвердила девка. — Госпиталь, потом казармы. Что, кайтё, опять веселые времена наступают? А то я уже совсем от скуки засохла…

— Пошла вон! — прорычал адмирал, чувствуя, что еще немного, и от души врежет ей по морде. Сказывался недосып: избавиться от раздражения не удавалось.

В дверь зала ударилось что-то тяжелое и мягкое, и адмирал обернулся к входу.

— Да пусти же! — донесся оттуда приглушенный юношеский голос. — Говорю, пусти!

В следующий момент створка приоткрылась и снова захлопнулась. Но прежде чем адмирал успел что-то сказать, она открылась снова, и в зал влетел парень — широкоплечий, всклокоченный, со злой и упрямой физиономией. Рядом с ним семенили два шестиногих зверя, черно-белый и бело-рыже-зеленый, с любопытством оглядывающихся по сторонам. Часовой ворвался в зал последним и попытался ухватить парня за шиворот майки, но парень увернулся, и боец чуть не грохнулся на пол.

— Отставить бардак! — рявкнул Мариси во всю глотку, и все присутствующие в зале дружно обернулись к нему, а потом к двери. — Кирис Сэйторий! Что ты творишь?

— Он меня не пускал! — угрюмо ответил парень, поправляя сбившуюся майку.

— Разумеется, не пускал! Здесь чрезвычайный штаб, а не детская площадка! Что ты здесь забыл?

— Мне надо в Шансиму, Мариси-атара, — парень набычился. — Немедленно. В порту говорят, что никого не выпускают без твоего личного разрешения, и яхта на приколе до особого распоряжения.

Пестрая парса запрыгнула на содрогнувшийся стол с картой и бесцеремонно сунулась под руки летчицам-иностранкам. Саня Литвиняк рассеянно погладила ее. Мгновением позже черно-белый парс потерся о ногу Труды Баркхорн, и та, присев, запустила пальцы в шерсть на его загривке. Адмирал с трудом взял себя в руки, чтобы не вытолкать сопляка отсюда в шею. В конце концов, если именно он спас Университет от волют вчера вечером, двух минут разговора он заслуживает.

— Кирис-тара! — сквозь зубы произнес он. — Зачем тебе понадобилось в Шансиму? Если мне память не изменяет, пару дней назад ты сам отказался от экскурсии.