Чтение онлайн

– Сорок тысяч фунтов, - ответил я и, заметив, что глаза герцогини, выдавая ее волнение, слегка расширились, добавил: - Для начала. У меня есть желание делать добрые дела на благо общества, но не хочется светиться.

– Понимаю, господин Валленштейн, - аристократка быстро взяла себя в руки, успокоилась и улыбнулась, на этот раз без фальши.
– Когда я получу сертификаты?

– Прямо сейчас.

Достав из кармана две пластиковые карточки Таримского Государственного банка, в очередной раз я слегка поклонился и протянул сертификаты женщине. Она ловко и непринужденно спрятала их в сумочку. После чего беседа продолжилась.

– Вы сделали доброе дело, господин Валленштейн. Что характерно, не ради каких-то выгод или популярности, а по зову души и сердца. При падении нравов в наше время это ценно вдвойне, и я убеждена, что пока в нашем государстве есть такие люди, мы не рухнем в пучину варварства. Может быть, я смогу вам чем-то помочь?

– Было бы неплохо, если бы вы представили меня гостям и позволили бывать в вашем доме.

– Само собой. Давайте прогуляемся, господин Валленштейн. Очень хочется узнать о вашей жизни, а заодно пообщаемся с гостями. Какие у вас планы и как давно вы в столице?

Моя история, которую герцогиня обязательно перескажет своим подругам, была заготовлена заранее. Я рассказал красивую сказку о том, как получил наследство от дальнего родственника, и приправил все это байками из жизни тофферов. А затем упомянул, что имею средства и хотел бы стать инвестором какого-нибудь перспективного проекта. Но, естественно, не имея связей, легко угодить в лапы мошенников или попасть под безжалостный пресс государственной налоговой службы. По этой причине я попросил своего приятеля Хулио Син-Карраса свести меня с нужными людьми, и он заверил, что начинать следует с дома герцогини Герды Абрамус.

Герцогиня тетка не простая, она многое повидала в своей жизни и была участницей нескольких интриг при дворе. Поэтому соображала хорошо и мне не поверила. Однако приняла предложенную версию без дополнительных вопросов и стала отрабатывать свои сорок тысяч фунтов.

На бесполезную мелочевку: нищих аристократов, великосветских проституток, ищущих спонсора режиссеров, поэтов, писателей, музыкантов и модельеров; время не тратили. Герцогиня понимала, что нужно щедрому провинциалу, и первым моим знакомым стал господин Серго Абдуллаев. Он отвлекся от общения с прелестной блондинкой, которая мечтала стать телезвездой, и уделил нам целых десять минут. По меркам светского вечера это много, тем более что высокопоставленный чиновник приехал отдыхать. Но, услышав, что я потенциальный инвестор, да еще и серьезный, Абдуллаев дал мне свою визитку и сказал, что послезавтра у него будет свободное окно и мы могли бы пообедать, поговорить о делах и обсудить пару проектов.

Далее меня ожидал сюрприз. Мероприятие посетил сенатор Фрэнк Орвелл собственной персоной. Он подошел к хозяйке, приложился к ручке, и я был ему представлен. Опять разговор и у меня оказалась очередная визитка. Вот как интересно получается, сам того не ожидая, я лично пообщался с человеком, которого не так давно развел на деньги и держу на коротком поводке.

Сенатор отправился к месту проведения аукциона, который продолжался, а мы с герцогиней оказались возле Лацкера. Слово за слово - я был представлен эпатажному олигарху и получил от герцогини самую лестную оценку. Реклама прошла на "ура!" и вечер покатился по накатанной колее. Люди. Лица. Разговоры. Рассуждения. Я стал звездой вечера, не такой яркой, как основные гости, но свою долю внимания получил.

Общий итог меня порадовал. В наличии полсотни визиток, из них пять-шесть представляли реальную ценность, много знакомств и десяток приглашений зайти в гости. Вечер прошел не напрасно и когда гости расходились, а произошло это в районе полуночи, я поблагодарил герцогиню, попрощался с ней и укатил на новеньком престижном авто марки "фейгок".

Особняк покидал в одиночестве, хотя только пальцем щелкни, и выстроится очередь из красоток, которые готовы согреть постель богатого и не уродливого тоффера. Но... Завтра проводим операцию по освобождению Декстера, нужно проверить бойцов и Леонида Крюгера, а потом необходим полноценный отдых.

Пневматическая стальная дверь отъехала в сторону, и Сэм Декстер услышал голос охранника:

– Встать! Руки за голову! Лицом к стене!

Адмирал, косматый давно небритый худой мужчина, которого бы сейчас и жена не смогла узнать, медленно поднялся с узкой пластиковой доски и выполнил команду. Его взгляд был направлен в стену, и он подумал о том, что совершил огромную ошибку, когда не застрелился во время захвата его командного бункера. Вера предков не позволила ему приставить ствол именного пистолета к голове и потянуть спусковой крючок. Самоубийство - грех! Он решил сопротивляться, биться до последнего патрона, и надеялся, что погибнет в бою, как подобает воину, от вражеской пули. Однако злодейка-судьба распорядилась иначе. От взрыва гранаты Сэм Декстер получил контузию, потерял сознание и был захвачен штурмовиками централов. После чего ценного пленника, который смог организовать оборону системы Линкольн и на долгий срок приковал к себе ударные силы захватчиков, отправили в тыл и он прошел через все круги ада.

Из пленника вытаскивали ценные сведения о военных силах корпорантов, и он выдал все тайны, какие только знал. Обколотый психотропными препаратами, прикованный к хирургическому столу, адмирал Декстер говорил, говорил и снова говорил. К счастью, знал он немного, ибо военачальники корпорантов своевременно меняли военные коды и шифры, а обстановка на полях сражений, какими стали звездные системы и планеты СКМ, постоянно менялась. Поэтому адмирала, как только он иссяк, немного подлечили и оставили в покое. Он сидел в одиночной камере и никого не интересовал. До тех пор пока из Метрополии не прилетел приказ Орландо Таги, который хотел лично посмотреть на ценного пленника.

Сэма Декстера отправили в Центральные Миры. Однако дорога оказалась гораздо длиннее, чем предполагали полководцы захватчиков. Рейдовые пиратские флотилии корпорантов, вольных звездных кочевников и новороссов дежурили на космических трассах. Они совершали нападения на транспортные конвои централов, и в душе адмирала затеплилась искра надежды на освобождение или смерть. Однако судно, на котором его перевозили, шло под усиленной охраной в составе крупных конвоев, и Декстера все-таки доставили на планету Тарим, а затем определили в одну из тюрем РД ВКС.

Что будет дальше, лишенный доступа к информации адмирал не знал, но догадывался. Он стал заметной фигурой, его имя на слуху, и появление такого пленника во дворце верховного правителя Центральных Миров станет шоу. Из него, боевого адмирала, сделают актера в спектакле. И если он правильно оценил обстановку, его должен навестить режиссер, который объяснит ему о правилах поведения на съемочной площадке и характере роли...

Пленник невесело усмехнулся. Он не хотел быть клоуном, но прекрасно понимал, что от него ничего не зависит.

– Круг-ом!
– снова голос охранника и адмирал обернулся.

В тюремную камеру вошли двое. Первый - стройный темнокожий брюнет в мундире полковника гвардии и кобурой на правом боку. Второй - невысокий шатен в расшитом позолотой сюртуке придворного чиновника. Вслед за ними появились охранники, которые поставили в камере раскладной стол и два стула. После чего они удалились. Остались только полковник, чиновник и пленный адмирал.

– Присаживайтесь, господин Декстер.

Чиновник расположился за столом и указал пленнику на второй стул, который находился напротив. А полковник отступил к стене, нацелил видеокамеру браслета-коммуникатора на стол и замер. Офицер был не только охранником, но и фиксировал встречу.