Чтение онлайн

Николая Гумилева нередко называют «аристократом», «рыцарем» и «паладином» поэзии Серебряного века. Этот человек, сын простого корабельного врача из Кронштадта, сумел добиться выдающихся успехов в литературной деятельности.

Николай Гумилев довольно рано увлекся поэзией и уже в гимназии выпустил свой первый сборник стихов. Тяга к всевозможным путешествиям привела к тому, что еще юношей он два года провел в Париже, потом тайком, в пароходном трюме, совершил свое первое путешествие в Африку. В дальнейшем поэт активно включился в литературную деятельность, явился одним из создателей нового поэтического направления – акмеизма, учредил цех поэтов.

В произведениях Н. Гумилева невозможно найти и строчки, которая восхваляла бы его современность; наоборот, стихи в какой-то мере порицали действительность. Несмотря на энергичность и активность, которые он проявлял в этой жизни, он чувствовал себя здесь чужаком. Чем интенсивнее разворачивались события, связанные со смутным временем и революцией, в реальной жизни, тем явственнее в стихах поэта просматривалось стремление окунуться в сон: «Я душу обрету иную, все, что дразнило, уловя».

Так почему же действительность столь мало интересовала поэта? На этот вопрос Николай Гумилев сам дал ответ в одном из своих стихотворений:

Кроме того, ярко выраженный индивидуализм Николая Гумилева не позволял ему слиться с так называемой толпой, с ее интересами, идеалами и нуждами. Он в какой-то мере культивировал свою чужеродность этому миру. Всю свою жизнь он старался строить на контрасте с тем, что нужно большинству. И это, несомненно, не могло не отразиться на его творчестве: «Победа, слава, подвиг – бледные слова, затерянные ныне, гремят в душе, как громы медные, как голос Господа в пустыне».

Поэт постоянно перевоплощается, постоянно предстает перед читателем в разных удивительных образах. Как известно, именно так нередко случается во снах, когда человек, к примеру, начинает видеть себя то благородным рыцарем, то серебряной нитью. В грезах Гумилев как бы примеряет различные маски: «Я – попугай с Антильских островов...», «Я конквистадор в панцире железном...», «Я забытый, покинутый бог, созидающий, в груде развалин старых храмов, грядущий чертог». Он примеряет на себя маску за маской, выбирая более подходящую: «Снова заученно-смелой походкой я приближаюсь к заветным дверям, звери меня дожидаются там». Создается впечатление, что этот человек грезил наяву, как главные герои его произведений – «колдовской ребенок, словом останавливающий дождь» или «странный паладин с душой, измученной нездешними».

Гумилева считают единственным «сновидцем» в русской поэзии начала XX в. Нередко реальность представлялась ему дурным сном, тогда как забвение приносило свободу и, возможно, счастье. Ведь именно в забвеньи он мог перемещаться в возможность путешествовать в пространстве и времени, по различным континентам и странам: «На полярных морях и на южных, по изгибам зеленых зыбей, меж базальтовых скал и жемчужных шелестят паруса кораблей», «Ты помнишь дворец великанов в бассейне серебряных рыб». Он не останавливается даже перед тем, чтобы представить себя мертвецом: «Мне снилось, мы умерли оба, лежим с остановленным взглядом, два белые-белые гроба поставлены рядом».

Стремление уйти в небытие, а соответственно, и отсутствие политических стихов или произведений о реальности сыграли роковую роль в судьбе Николая Гумилева. Его молчание было истолковано как определенная гражданская позиция. Этот человек, не участвующий ни в белом движении, ни в контрреволюционных заговорах, вдруг оказался врагом народа. Он сам предсказал свою судьбу в одном из своих стихотворений: «И умру я не на постели, при нотариусе и враче, а в какой-нибудь дикой щели, утонувшей в густом плюще». Всей своей яркой, но, к сожалению, короткой жизнью Николай Гумилев доказал свою несовместимость с советской действительностью, свое стремление к свободному полету мысли и слова.

Н. С. Гумилев – представитель плеяды великих русских поэтов, живших и творивших свою бессмертную славу в то время, которое получило название Серебряного века поэзии.

Этот период подарил отечественной и мировой литературе такие великие имена, как Анна Ахматова, Марина Цветаева, Александр Блок, Саша Черный и другие. Их вклад в развитие русской поэзии конца XIX – начала XX в. неоценим.

Кроме того что Николай Гумилев создавал прекрасные поэтические произведения, он был тонким ценителем, критиком и теоретиком стиха. В гимназические годы он заинтересовался поэзией французских символистов. В результате этого увлечения юный поэт выпустил в 1905 г. свой первый сборник стихов «Путь конкистадоров».

В этом сборнике Гумилев определяет назначение поэта: «Наполнить сокровищницу поэзии золотыми слитками и алмазными диадемами». А потому Гумилев уподобляет себя завоевателю новой земли, открывающему неразграбленные доселе богатства ее недр.

Творчество Николая Гумилева далеко не однородно тематически: на протяжении разных периодов творческой жизни его поэзия наполняется новыми мотивами, новыми особенностями. Например, в раннем периоде своего творчества Гумилев мечтал изменить мир, подобно Будде или Христу.

Раннее творчество поэта состоит из стихотворений, написанных в разных стилях. Иногда поэт отрицает символизм, но иные его произведения можно назвать лучшими образцами литературной школы символистов.

Постепенно Гумилев вырабатывает основные принципы собственной поэтической деятельности на смену романтической декоративности экзотической лирики и пышной яркости образов приходит четкая и сложная форма стихосложения. Хотя сам поэт подчеркивал, что внимание к форме – не самоцель, а лишь свидетельство связи поэта с многовековой поэтической традицией.

Как и все поэты Серебряного века, Гумилев пережил революцию эмоционально и всем сердцем. Стихи являлись для поэта своеобразной защитой от действительности. Его поэтические произведения не восхваляли прошлое, наоборот, в какой-то мере они порицали действительность: «Я, верно, болен: на сердце туман, мне скучно все – и люди и рассказы».

Для поэтического творчества Гумилева не характерна тема судьбы современной ему страны, общества. Даже если эти темы и появляются, то они напоминают скорее легенды или сны, нежели свидетельства очевидца. Так почему же действительность так мало волновала поэта? На этот вопрос Гумилев сам дал ответ в одном из своих стихотворений: