Чтение онлайн

Она вздрогнула. Кто-то мягко взял ее под локоть.

Резко повернувшись, Анжелина чуть не закричала. Сзади стояла... Кристина Бель, улыбаясь ей, как на той фотографии. Да, в точности такой же улыбкой, словно срисованной со снимка. Собственно, и выглядела эта улыбка, как нарисованная. Какая-то застывшая и неестественная.

– Ты, наверное, уже всё поняла?
– спросила ее Кристина. И голос ее прозвучал так же, как тогда, когда она сказала: "Бобби, выйди, пожалуйста, ко мне. На секундочку".

Анжелина хотела возразить, что она ничего не поняла. Еще она хотела сказать, что Кристина находится там, где ей не положено находиться. Что ее здесь вообще нет.

Но вместо этого она покорно кивнула.

– Я поняла, - прошептала она.

– Тебе придется мучиться всю жизнь, - продолжала Кристина всё тем же голосом.
– Давай ты со всем этим закончишь. Прямо сейчас.

– Да-да, - поспешно ответила Анж.
– Я именно за этим здесь. Но, Криси... я боюсь.

– Не надо. Не бойся. Уже поздно. Давай, я помогу тебе.

"Криси, тебя же здесь нет".

– Помоги мне. Пожалуйста.

Анжелина дрожащей рукой закатала левый рукав жакета и поднесла нож к запястью. Прикоснулась лезвием к венам.

– Нет-нет, дорогая, не здесь, - Кристина отвела ее руку и указала пальцем на свою шею.
– Вот здесь.

– Пит, пожалуйста, сломай дверь!
– Элиана чувствовала, что у нее начинается истерика, причем вперемешку с полуобморочным состоянием. Сломай дверь! СЛОМАЙ ДВЕРЬ, ПИТ!!!

Пит Хаммер резко подался назад от двери туалета, а потом изо всех сил ударил в нее плечом. Дверь не поддалась. Хейден отстранил его и резко ударил ногой в замок. Что-то щелкнуло, но дверь по-прежнему оставалась на месте. Хейдену показалось, что за криками Элианы он не слышит чего-то важного. Чего-то очень важного, что происходит за дверью.

Там кто-то разговаривает?

Конечно, это Анжелина. Может быть, она просто разговаривает сама с собой. Или обращается к ним. Но из-за криков и шума они всё равно ее не услышат. Нет, здесь что-то другое. Хейден вдруг понял: за дверью звучат два голоса. Значит, в тот момент, когда Анжелина вбежала в туалет и захлопнула за собой дверь, там уже кто-то находился?

Вот это вряд ли.

– Давайте попробуем вместе!
– Хаммер схватил Хейдена за рукав. Ударим одновременно. О, черт, это очень прочная дверь!

Сзади Лиз обхватила рыдающую взахлеб Элиану, пытаясь удержать ее на месте, как-то успокоить. Было совершенно ясно, что это у нее не получится.

Еще одна атака на дверь не произвела на последнюю никакого впечатления. Хаммер с остервенением принялся дергать за ручку, обдирая до крови ладонь и пальцы. Хейден уже прикидывал, не отстрелить ли замок. Он не очень представлял себе, какие это может иметь последствия - например, может нарушиться герметичность салона. Он уже почти вытащил пистолет из кобуры, когда неожиданно всё стихло.

Замолчала Элиана, отстранился от двери Хаммер, затихли голоса в туалете.

Из-под двери текла струйка крови. Она становилась всё шире, за несколько секунд превратившись в большую лужу. А потом дверь вдруг открылась, сама.

Там, в кабинке, было много крови. Гораздо больше, чем ее натекло из-под двери. Анжелина лежала на полу, по-детски подобрав ноги, левую ладонь она прижала к шее. Из-под ладони еще пульсировала алая струйка. Лицо Анж было повернуто к двери: бледное, но еще чуть-чуть живое: Элиана в оцепенении смотрела, как испуг на этом лице постепенно меняется на выражение спокойствия.

Анжелине больше не было страшно.

– Сестренка...
– прошептала Элиана и бросилась вперед. Хаммер едва успел остановить ее.

– Эл, дорогая, ради бога, не надо! Пожалуйста, Эл... Ей уже не поможешь!...

– Держите ее, - предупредил Хейден, делая шаг к двери. Он уже успел разглядеть рядом с Анжелиной окровавленный нож. Самоубийство. В туалетной висел отвратительный запах: сладковатый запах крови смешался с таким же сладковатым запахом цветов. Цветы?... Хейден потер рукой висок. В момент смерти Анжелина находилась в кабинке одна. Это сто процентов. Тем не менее, он точно слышал два голоса. И в последний раз они прозвучали за секунду до того, как дверь открылась.

– Черт, - пробормотал Хейден. Он больше ничего не хотел знать об этом. Не хотел знать, каким образом открылась запертая изнутри дверь. Не хотел думать о том, что он мог еще сделать для спасения Анж. Наверное, ничего.

– Сестренка...
– всхлипнула Элиана. Хаммер продолжал крепко держать ее, но Элиана уже не вырывалась.

Через несколько секунд Хаммер вдруг понял, что самолет развернулся вправо. Значит, одно из двух: либо новый каприз курсопрокладчика, либо...

Либо он заработал.

В салоне бизнес-класса Оливия Бель проснулась и широко открыла глаза. Она видела жуткий сон - и было ли это сном? Ее дочь - убийца. Она убила ту девчонку, Анжелину Симонс, которая почему-то летела этим же рейсом.

– Джордж, - позвала она.

– Оливия?
– адвокат повернулся к ней.

– Джордж, мне кажется, эта девчонка умерла. Только что. Может быть, минуту назад.

Джордж Кастнер прекрасно понял, кого имеет в виду Оливия. Ему самому уже казалось, что что-то не так, что-то явно случилось. Из тамбура доносились крики, грохот - уже несколько минут. Он не хотел выходить, потому что боялся оставить Оливию одну.

– Что там такое?
– спросила Оливия, мотнув головой в сторону двери салона.

– Не знаю.
– Кастнер нахмурился.
– Ты можешь меня подождать? Я схожу узнаю, в чем дело.

– Конечно, Джордж. Мне самой это интересно. Мне это очень интересно.

Адвокат направился к выходу в тамбур.

То, что он увидел там, говорило само за себя: Кастнер сразу сделал вывод, что это - не что иное, как самоубийство. "Боже мой, - думал он, эта стерва совершила суицид! Прямо как наша бедная Криси. И как только Оливия смогла это почувствовать!? А что же привело эту мерзкую девчонку к самоубийству? Однозначно это что-то было настолько право. Таким не место среди приличных людей".

Единственное обстоятельство, от которого Джордж весьма смутился, было то, что он отчётливо уловил запах, до боли знакомый ему. Это был запах цветов. Он на секунду задумался о том, откуда ему так известен этот запах, и с содроганием понял, что так пахли цветы, которыми был убран гроб Кристины.

Джордж Кастнер вернулся на место и сообщил об увиденном Оливии.

– Бог услышал мои молитвы, Джордж. Моя милая девочка отомщена!
– Если скорбь и радость могут светиться в глазах человека одновременно, то именно это произошло с Оливией Бэль.