Чтение онлайн

В именных списках потерь 42-го танкового полка за 2 октября числятся всего 2 убитых, в т.ч. в районе Ново-Ямское погиб старший механик-водитель танка КВ-1 старший сержант Федор Клочков, а в районе Семеновского - командир танка старшина Давид Барбасов. Среди прочих пропал без вести интендант 2-го ранга Константин Гуманов.

Боевые действия 3 октября 1941 г., потеря 17 танков

К утру 3 октября 1941 г. по показаниям советского перебежчика штаб 18-й танковой дивизии установил, что главные силы 42-й танковой бригады оставались в лесах севернее Чемлыжа, пленный показал, что зажатые в этих лесах части бригады имели приказ командира бригады пробиваться в южном направлении. Утром 3 октября штаб 47-го моторизованного корпуса поставил 17-й и 18-й танковым дивизиям задачу на совместные действия по уничтожению данной группировки советских войск.

В действительности отрезанный прорвавшейся в Игрицкое и Лугань 17-й танковой дивизией от штаба бригады 42-й танковый полк стремился прорваться не на юг, а на север для соединения со штабом бригады и к утру 3 октября походной колонной в составе примерно 40 танков выдвинулся на север по дороге на деревню Лугань. По немецким данным атака 17 советских танков на Лугань с юго-запада началась с 6.00 3 октября. Впереди танков двигались грузовики с мотострелками. Выйдя с юга к перекрестку дорогу в районе МТС, что между деревней Лугань и мостом через Усожу, пехота обнаружила здесь минное поле, установленное саперной группой Шэфера из состава 3-й роты 27-го саперного батальона, подошедшие следом танки открыли огонь по стрелковым позициям группы Шэфера перед мостом, а также сожгли брошенные немецкие тягачи на перекрестке дорог.

Сойдя с дороги, 2 танка попытались двигаться справа и слева от дорожной насыпи, однако уже через 70 метров попали в болото, где глубоко застряли и вынуждены были вести огонь с места, который впрочем не нанес никакого ущерба противнику. 2 других танка атаковали по дороге, но, опасаясь мин, один из танков вскоре свернул с дороги вправо и также увяз в болоте. 2-й танк (Т-34) проехал по дороге чуть дальше своего собрата, затем возле немецкого пулеметного расчета из 2 человек резко повернул вправо и, не пытаясь даже подавить данный пулемет, который своим огнем отрезал от танка мотострелков 42-й танковой бригады, двинулся вдоль дороги к мосту. В 15 метрах от моста позади немецких стрелковых позиций танк вновь вышел на дорогу, где попал на 2-е минное поле, наехал на выставленный здесь в качестве преграды советский грузовик и остановился. Выскочившие из танка 2 танкиста были сразу же убиты 5 саперами из состава взвода лейтенанта Боестела (Boestel), после чего сам взводный Боестел с 2 своими людьми забрался на танк, чтобы подорвать его экипаж ручной гранатой, однако оставшимся в живых 2 танкистам удалось вовремя захлопнуть люк. После этого по приказу Боестела саперы ефрейторы Эггер (Egger) и Себус (Sebus) установили на танке ящик с 25 килограммами взрывчатки и подожгли его. При последовавшем затем взрыве танк Т-34 вместе с находившимися в нем 2 танкистами был сожжен.

Потеряв несколько человек убитыми и ранеными, группа Шэфера по приказу командования отошла через мост на северный берег Усожи, где вновь заняла оборону. Обойдя выставленные немецкими саперами чуть севернее перекрестка дорог противотанковые мины, танки с мотопехотой позади вышли к самому мосту и открыли огонь по позициям саперного взвода Боестела, мотоциклистам 2-й роты 27-го разведывательного батальона и 2 немецким танкам на северном берегу реки, при этом фугасными снарядами танков из строя вышло единственное 50-мм орудие взвода Боестела, было ранено 4 немцев, 5-й немец получил огнестрельное ранение, чуть позже под огнем танков погиб сапер ефрейтор Майер (Maier) .

Перейдя Усожу где-то юго-восточнее моста, мотострелки 42-й танковой бригады атаковали немецкие позиции у моста с левого фланга, произведя панику среди немецких саперов, однако силами офицеров начавшаяся паника и неорганизованный отход были остановлены, а атака мотострелков отбита. Чуть позже мотоциклистами 2-й роты разведывательного батальона был подбит один из советских танков перед мостом, затем на минах перед перекрестком подорвались 2 танка КВ-1 и 1 грузовик. Грузовик был уничтожен взрывом, однако у танков оказались лишь разорваны гусеницы и повреждены катки. Открывшие по ним огонь противотанковые пушки так и не смогли пробить их броню. Позже оба танка были окончательно выведены из строя установленными саперами взвода Боестела минами.

Тем временем еще несколько танков 42-й танковой бригады, вероятно, по соседней дороге со стороны села Война вошли в Лугань, где затем у перекрестка дорог один из танков (Т-34) подорвался на минах и загорелся. В 6.50 еще несколько танков, стреляя с коротких остановок, вышли к минному заграждению на дороге Лугань - МТС, однако ответным огнем были подожжены следовавшие позади танков грузовики, после чего танки, развернувшись, отошли обратно.

Чуть позже 6 танков вновь атаковали Лугань, однако немецкие саперы во главе с фельдфебелем Санктйохансером (Sanktjohanser) успели перенести с другого участка свои противотанковые мины на участок дороги Лугань - МТС вблизи перекрестка, где один из танков подорвался на мине, однако повреждения оказались незначительными (поврежден опорный каток), и все 6 танков продолжали вести атаку на Лугань. Чуть позже еще 11 танков с грузовиками с пехотой позади вновь атаковали на мост через Усожу, обратили в бегство немецкий пехотный заслон на северном берегу, после чего из деревни Лугань отошла и саперная группа Санктйохансера. Бой завершился лишь в 14.00 с подходом переброшенного сюда 2-го батальона 18-го танкового полка (18-я ТД).

Всего в бою за Лугань 3 октября 17-я танковая дивизия по собственным данным вывела из строя 15 танков и 10 грузовиков, захватила свыше 100 пленных, в т.ч. 2 саперных взвода 3-й роты 27-го саперного батальона минами и в ближнем бою уничтожили 9 танков, потеряв 2 человек убитыми, 8 ранеными и 1 грузовик вышедшим из строя. Потери других подразделений 17-й танковой дивизии неизвестны. К 14.15 по данным немецкой авиаразведки лишь 5-6 советским танкам (в т.ч. 3 тяжелым) удалось прорваться через Лугань в северо-восточном направлении, на Бобрик, на их преследование были послан 2-й батальон 18-го танкового полка, который к 14.45 вышел в 3 километрах северо-восточнее Лугани.

Не смотря на то, что бой за Лугань привел лишь к прорыву нескольких танков из состава 42-го танкового полка, а также к большим потерям в технике и людях, достаточно много уцелевших в том бою экипажей танков было позже награждено. Согласно этим наградным листам наиболее отличились:

экипаж танка комиссара 1-го танкового батальона старшего политрука Василия Заматаева (уничтожил 2 тяжелые пушки с прислугой, 8 мотоциклистов и до роты пехоты);

экипаж танка КВ-1 комиссара танковой роты политрука Аркадия Боровкова (вел бой на подбитом танке, т.к. крупнокалиберными снарядами была пробита ходовая часть, 2-е левое и правое колесо; в Игрицком подорвался на мине, однако механик-водитель танка воентехник 2-го ранга Евгений Орлов в течение 6 часов под огнем противника восстановил гусеницу этого танка и гусеницу соседнего подорвавшегося танка КВ-1 и вывел танк с поля боя, его экипаж за это время уничтожил прислугу 5 пушек и 4 пулемета);

экипаж танка КВ-1 взводного лейтенанта Дмитрия Гурьянова (младший механик-водитель старший сержант Николай Юрченков; уничтожил тяжелое орудие, несколько пулеметных точек и до взвода пехоты; танк смог прорваться через минное поле),

экипаж танка КВ-1 младшего лейтенанта Георгия Саратова (старший механик-водитель младший воентехник Борис Голубев, командир орудия красноармеец Григорий Кириченко, радист ефрейтор Михаил Мишалов; уничтожил 2 транспортные машины, 2 пушки, до 2 взводов пехоты; под огнем противника экипаж помог экипажу соседнего танка надеть гусеницу, а затем вывел свой танк с минного поля);

экипаж танка КВ-1 взводного лейтенанта Николая Кузнецова (командир орудия воентехник 2-го ранга Вячеслав Григорьев, радист сержант Наум Башкин, младший механик-водитель сержант Никонор Куртенков, также в танке со 2 октября находился ротный воентехник 1-го ранга Николай Бондаренко; участвовал в бою с заклиненной пушкой, в качестве головной машины принимая на себя огонь вражеской батареи, отвлекая ее внимание от остальных машин полка, подавил тяжелое орудие, уничтожив его прислугу, вывел из строя 4 мотоцикла, уничтожил 20 человек мотопехоты; танк по-видимому подорвался на мине, однако экипаж на поле боя восстановил ходовую часть, при этом радист Башкин был ранен осколком в руку).

Танк (по видимому, Т-34), где радистом был красноармеец Андрей Морозов, проводил эвакуацию с поля боя танков Т-30. При переходе Усожи вброд танк завяз в реке по самую башню и был атакован немецкими танками, однако сменивший у орудия своего командира радист Морозов уничтожил 2 немецких танка. Также отличился радист танка Т-34 красноармеец Григорий Иващенко, который после того, как его пулемет вышел из строя, огнем из ППШ из люка механика-водителя убил до 15 немцев, а экипаж танка, где механиком-водителем был красноармеец Александр Ребус, уничтожил 2 пулеметные точки и 15 пехотинцев и помог переправиться через Усожу соседнему подбитому в бою танку, выведя его в безопасное место.