Чтение онлайн

–  А ты на него не похож?
– ядовито поинтересовался Мун.

–  Еретик, - оставив попытки что-либо объяснить, отмахнулся Снейк.

–  Само такое. Я, может, и похож на ее мужа, но на отца я точно не похож. Он меня боится.
– Седой кивнул на мальчишку.

Снейк только головой покачал.

–  Не боится, уважает.

–  А чего тогда не подходит?

–  Мужчины разговаривают, мальчишка не мешает, - спокойно объяснил Снейк.

Мунлайт поглядел на приятеля без обычной издевки, вот только бородатый этого не заметил.

–  Это ты его научил?

–  Я, - кивнул тот.

–  И что ты еще после этого хочешь мне доказать?
– расхохотался Мунлайт.

–  Да я вообще не знаю, зачем с тобой, дураком, разговариваю, - разозлился Снейк. И резко отвернулся.

Мун поглядел в богатырскую спину. Со спины бородатый еще больше походил на викинга. Викинг этот всегда был обидчивым, но обычно обиду тщательно скрывал, а тут, видимо, крепко задело. Или за живое.

Внутри что-то всколыхнулось. Он тихо подошел к бородатому и хлопнул ладонью по плечу.

–  Глупо об этом говорить, - тихо и серьезно произнес Мунлайт.
– Мы все равно уходим. А они остаются и живут здесь.

–  Это меня и пугает, - глухо отозвался Снейк.

–  Сам говорил, что живут везде.

–  Говорил, - согласился Снейк.

Голос бородатого дрогнул, он так и не повернулся. Мунлайт тихонько похлопал по плечу и пошел прочь. Поравнявшись с деревом, поманил Егора. Мальчишка послушно, хоть и с опаской, подошел ближе.

Мунлайт опустился перед пареньком на корточки и вытащил свой нож. Тускло блеснуло отточенное лезвие. У мальчишки при виде ножа заблестели глаза. Мун ухмыльнулся.

–  Нравится?

Егор молча кивнул. Сталкер взвесил клинок на ладони, подбросил легонько. Нож крутанулся в воздухе и стремительно полетел вниз, но упасть не успел. Пальцы ловко перехватили за лезвие. Мун протянул нож пареньку.

–  Держи, Георгий Победоносец. На память. Дядя Змей хороший человек, но нож у него дерьмовый.

Он вдруг поймал себя на том, что впервые назвал Снейка Змеем. И вышло это как-то само собой. Легко вышло.

–  Дядя Мун, - потянул за рукав осмелевший вдруг Егор.
– А почему вас Мунлайтом зовут?

–  Так назвали, - улыбнулся тот.

–  А правду говорят, что вас так назвали, потому что у вас голова белая?

Седой поперхнулся от неожиданности и закашлялся. Мальчонка стоял рядом, держа в каждой руке по ножу, и смотрел пристально, выжидая ответа.

–  А кто говорит?
– полюбопытствовал Мунлайт.

–  Рыжик, - тепло заулыбался пацан.

Мун отметил, что Рыжик титула «дядя» не удостоился и тоже заулыбался.

–  Ну, если Рыжик так сказал, значит, правда. Беги. Парнишка послушно обернулся и засверкал пятками.

Возле избы его ждал дядя Змей.

«Дядя, - подумал про себя.
– Сколько у него таких дядей? А он отца ждет. А отдельные глупые «дяди» дают ему ненужную надежду, что дождался».

–  Вот ведь два урода сентиментальных, - тихо выругался Мун.

В генштаб, как окрестил домик Резаного, он вошел злой и сосредоточенный.

–  У тебя спички есть?
– спросил с порога.

Резаный сидел за столом и внимательно разглядывал какой-то мелкий артефактик, что держал на вытянутой руке, зажав пинцетом. Видно, он пребывал в глубоких раздумьях, потому как от резкого голоса дернулся. Пинцет дрогнул, продукт жизнедеятельности какой-то аномалии вывалился из цепких металлических лапок и покатился по столешнице.

Главарь группировки имени себя чертыхнулся, убрал артефактик в стол, вынул из кармана коробок и бросил Мунлайту. Тот поймал на лету. Стрекотнуло.

–  Зачем тебе спички? Ты ж не куришь?

–  Поздняя осень, - недовольно буркнул Мунлайт, открывая коробок.

–  Кхм… Обострение у шизофреников?

Седой не отреагировал, только выудил спичку и убрал коробок в карман. Затем мгновенно успокоился, словно внутри щелкнули выключателем, и неспешно, с достоинством сунул спичку в рот, зажевав кончик.

–  Трава кончилась, - умиротворенно объяснил он.

Из всего дома в распоряжении Резаного была одна комната. Соседние помещения делили Айболит и еще двое парней. Что творилось у них там, Мунлайт не знал, благо заглядывать туда не доводилось, а потому сравнивать комнату главаря было не с чем. Но здешняя аккуратность и аскетичность буквально лезли в глаза.

У Резаного было удивительно чисто. Казалось, проведи по полу белой тряпкой, и она сохранит свою белизну. Койка была застелена чуть ли не по струнке. Мебель - стол, стул и небольшой шкафчик - была такой же древней, как и все здесь. Но чья-то заботливая рука ошкурила старые деревяшки и аккуратно прошлась по посвежевшей мебели не то морилкой, не то какой-то краской, сохраняющей рисунок дерева. Ручки и петли были так же подтянуты и подогнаны. Сам ли делал это Резаный, или заставил кого, а может, все это добро досталось ему в наследство от какого-то педанта. Так или иначе, но чистота и порядок в сочетании со скромностью и продуманностью обстановки наталкивали на мысль, что Резаный имел богатый опыт службы в армии. Полное отсутствие уюта при этой функциональности заставляло в созревшей мысли утвердиться.

Общее впечатление портил только въевшийся запах дрянного табака. Словно прочитав его мысли, Резаный выудил пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и закурил.

–  Уходишь?
– спросил он отстраненно.

–  Злюсь, - честно признался Мун, несмотря на внешнее спокойствие, все еще не пришедший в себя.

–  Не сердись, - подначил Резаный.
– Осенью всегда трава вянет. По весне опять вылезет. Будешь снова сено жевать, если доживешь.

–  Не задел ни разу, - отозвался Мунлайт.
– Скажи лучше, чего я тебе должен?

–  Ничего, - покачал головой Резаный и глубоко затянулся.
– Рассчитались же вроде.

–  Я на всякий случай. Вдруг новое чего накапало.

Резаный поджал губы. На Муна поглядел серьезно и с грустью.

–  Уходишь, - протянул он.
– Да нет, я знал, что вы уйдете. И предлагать вам место в группе бесполезно.

–  Конечно, - нагло разулыбился Мун.
– Вы ж не группировка даже. Так, секта мелкого пошиба. Вот станете большими, как «Свобода», тогда поговорим.

Резаный поморщился.

–  Не свисти. Если мы разрастемся и станем даже не группировкой, а сектой глобального масштаба, как «Монолит», все равно тебе предлагать к нам вступить бесполезно. Ладно, вещи вам вернули. Патронами поделюсь, харчей с собой соберу. У меня только одна просьба. Подождите до завтра.

–  Зачем?
– не понял Мун.

–  Хочу вас кое с кем познакомить, - охотно отозвался Резаный.
– Ну и выпить напоследок. А то за полтора месяца мы с тобой так ни разу и не вмазали.

И Резаный криво оскалился. Изуродованная шрамом улыбка вышла неприятной, но искренней.