Чтение онлайн

Наконец Сергей смог высвободиться. Поднялся с трудом. Все болело. Но, кажется, все было цело.

–  Что это было?

Мунлайт выудил из кармана коробок со спичками, открыл. Выдернул одну, но пальцы слушались плохо, и спичка нырнула в грязь. Седой чертыхнулся, достал другую.

–  Псевдогигант, - пояснил Змей.
– Сильная тварь и живучая, это плохо.

Мунлайт зажевал наконец спичку, добавил с ухмылкой:

–  Но неповоротливая и тупая, как валенок. Это хорошо.

Змей поглядел на Сергея изучающе.

–  Сберкнижка, ты идти-то сможешь?

–  Смогу, - бодро, как ему казалось, сказал Карташов, но голос свистел и сипел подобно дырявой волынке.

–  Тогда топай за мной и без самодеятельности, - серьезно посоветовал Мунлайт.
– Усек? А то…

–  А то что?
– набычился старлей.

–  А то в другой раз я тебе сам ноги сломаю, - мягко, удивительно по-доброму пообещал Змей.

Добраться до кордона, как он и полагал, не успели. Впрочем, ночевать под открытым небом Мун не собирался. Не для того он обзаводился знакомствами в разных уголках Зоны, чтобы спать на свежем воздухе.

Блокпост возле базы «Долга» ничуть не изменился. Мунлайт даже заприметил там знакомые рожи. Фигуры привычно напряглись. Лязгнуло оружие. «Бдят ребята», - мысленно отметил Мун и тихонько засвистел знакомый мотивчик.

–  Еперный театр, - воскликнул тот из «долговцев», что стоял ближе других, немолодой дядька с металлическими коронками на передних зубах.
– Да это ж Мун.

–  Здрасьте, на фиг, - отозвался седой.

И тут же оказался в центре внимания. Сонные и суровые, как ноябрьское утро, часовые высыпали к подернувшемуся ржой шлагбауму и принялись донимать глупыми вопросами. Мун слушал вполуха, отвечал через раз, улыбался.

Задерживаться здесь не хотелось, а скучающие «дол-говцы», похоже, нашли себе развлекуху. Белобрысого оттеснили, и он предпочел не отсвечивать. Снейк стоял в стороне и смотрел на происходящее с легким оттенком ревности. Мун поймал его укоризненный взгляд и оборвал поток красноречия.

–  А что, в «Сотке» свободно?

–  Дык, - сказал мужик с железными зубами.
– Мертвый сезон начинается. Все как обычно. Ты скажи лучше, где тебя носило?

–  И чего у тебя с головой, - хохотнул второй, помоложе.
– Или так теперь модно?

–  Ну тя нах, - отмахнулся Мун от молодого.
– За такие вопросы знаешь, чего бывает?

–  Чего?

–  Вот у него спроси, - авторитетно заявил седой и кивнул на мужика с коронками.

С шутками и прибаутками они оставили за спиной блокпост. Снейк сократил расстояние и топал теперь почти вровень с Мунлайтом. Белобрысый, глядя на него, тоже расслабился и зашагал плечом к плечу с бородатым.

Мун и сам шел легко, как по парку Горького, и насвистывал.

–  Чего это он все свистит?
– заинтересовался Игрок.

–  Moonlight and vodka, - напел бородатый в тон.

Сверху посыпала снежная крупа. Холодная, плотная, неприятная. Мун петлял знакомыми переходами и с грустью думал о подступающей зиме. Одно грело, зимовать здесь не придется. Они срубят денег и…

И? Мунлайт вздохнул и вышел на площадку, которая могла претендовать на звание центральной площади. Фасад одного дома был увенчан вывеской «Арена», на стене другого красовалась стрелка с подписью «Сто рентген».

–  Эй, Сберкнижка, как тебе местные реалии? На что похоже?

–  На кино про wild wild west [5] . Только вывески «Салун» не хватает.

–  Будет тебе салун, - пообещал Снейк.

Мунлайт тем временем нырнул под вывеску с рентгенами.

–  Midnight in Moscow is sunshine in L.A., - пропел он.
– Yes, in the good old U.S.A. [6]

Последние повороты и закутки проскользнул ужом с каким-то неясным предвкушением. Словно ждал встречи со старым добрым знакомым. Скатился вниз по лестнице и уткнулся в вечно дежурящего на входе хмыря. Тот был уныл и молчалив, как обычно. Мун бросил ему автомат, подмигнул и, оставив попутчиков разоружаться, устремился в зал с такой прытью, что халдей не успел даже буркнуть свое коронное «проходи, не задерживайся».

Зал был пуст. Не было даже привычного жужжания голосов. Только в дальнем углу выпивали двое бродяг, и еще один устроился прямо у входа с тарелкой чего-то дурно пахнущего. Бюджетный вариант, не иначе.

Бармен стоял за стойкой один. За те полтора месяца, что Мун его не видел, хозяин «Сотки» отожрался и погрузнел еще больше. Кроме того, отпустил густые, мохнатые, как мочалка, усы и напоминал теперь старого обрюзгшего моржа.

–  Здрасьте, на фиг, - подкатил к стойке Мун.
– Ты это к зиме приготовился? Жирок нарастил?

–  На себя посмотри, - в тон ему отозвался бармен, хотя было видно, что ему приятно встретить давно не виденное лицо старого знакомца.

–  А со мной-то чего не так?

–  Вэлла, вы великолепны, - продекламировал бармен.
– Это какой же парикнахер тебя так выкрасил?

–  Шутник.

Мун поглядел на бармена. Да, этого заведения ему, наверное, будет не хватать. И этого барыги тоже.

–  Пива лучше налей.

–  Кружку?

Сталкер отклонился назад от стойки, посмотрел на застрявших при входе попутчиков. Качнулся обратно.

–  Три.

Бармен нагнулся, крякнул и снова распрямился, выудив из-под стойки три кружки. Переваливаясь с боку на бок, как здоровый жирный гусь, добрался до холодильника, выудил три бутылки пива и вернулся обратно. Пробка отлетела со щелчком. Пиво золотистой струйкой потекло по стеклянным стенкам, заполняя кружку и поднимая жиденькую волну пены.

–  Только учти, - важно поведал барыга.
– У нас сезонное повышение цен.

–  Учел уже, - усмехнулся Мун.
– Сезонных скидок у тебя отродясь не было.

–  Жизнь дорожает, - поведал бармен.

Мун подхватил наполнившуюся кружку и сделал жадный глоток.

–  Давай-давай, расскажи мне, старый спекулянт, про инфляцию. А Сынка куда дел? В рабство продал от безденежья?

–  В Севастополь уехал. У него там тетка, - вздохнул бармен.
– Обещал вернуться в апреле. Надеюсь, не передумает. С тебя…

–  Погоди, счетовод, - перебил Мунлайт.
– Еще рано. Сделай чего-нибудь пожрать побольше и посытнее, чтобы накормить двух голодных мужиков.