Чтение онлайн

«Мужчина, сделайте мне горизонтально!» – с этими словами в мою спину уперся длинный силиконовый ноготь. От смущения я чуть не провалился сквозь песок. Оказалось, меня просят просто-напросто сделать пару фотографий отдыхающей на соседнем лежаке дамы. Да уж, хорошо, что я не воспринял эти слова буквально и слишком быстро! На пляже в голову приходят мысли самые дурацкие, вот например: как бы выглядел мир, если бы люди ходили голыми? На ум пришло прошлогоднее посещение нудистского пляжа. Почему-то догола раздеться при всех первыми решаются самые неказистые люди. Одежда скрывает некрасивое тело. Я считаю жизнь войной дизайнеров и тренеров по культуризму. Одни маскируют недостатки, другие обещают избавить от них. И те, и другие небескорыстно призывают нас в объятия, а мы, не зная, где правда, тратим деньги и на тех, и на других. С этими мыслями я отбыл в царство Морфея.

«Да ты, парень, обгорел!» – разбудил меня голос девушки, и на пляже носившей леопардовое. Ее заботливые руки стали намазывать алую спину кефиром. У меня не было сил даже стонать. Молчание было для них признаком обморока. «Не умер бы! А то у нас вечером гости!» – это известие привело меня в себя. Внучка, недавно вышедшая замуж за капитана большого судна, ждала в гости подруг – жен других капитанов. Сам капитан и его друзья собирались пить пиво . К этому занятию они относились гораздо серьезнее, чем холодные се веряне. Пиво и креветки были закуплены в промышленных масштабах, а наша домашняя секс-бомба начала краситься еще на пляже. Моряки пришли в назначенный час, ведя с собой трех беременных жен и одну невесту. Все дамы поголовно были в леопардовом. Я вел себя скромно, как обгорелый абориген, взятый в плен на далеком острове: молча сидел в углу и курил. Моряки были заняты мужскими разговорами, их жены обсуждали все: модные шмотки, изменчивую погоду, непостоянный курс валюты, вкусное сало, ненадежные паромы, непослушных детей, нахальных портовых проституток и опасные штормы. Всем было не до меня. Я же был скорее жив, чем мертв. И только невеста одного из моряков заметила в углу комнаты мои блестящие глаза и сразу выгоревшие волосы: «Меня зовут Лера. Я – невеста Олега. А ты кем работаешь?» Я сострил, что невеста Олега – это не работа, и мы по дружились.

Совсем юная, очень красивая и бесшабашно веселая, Лера резко отличалась от окружения. Меня немного смущали длинные крашеные волосы, зеленые тени до ушей и ярко-розовая помада, но дело было на юге, и я вспомнил поговорку про чужой монастырь, в который не ходят со своим уставом. В этом монастыре царил патриархат. Женам капитанов курить запрещалось. Один из них, застав жену за этим занятием, жестоко расправился с ней: потушил сигарету прямо об ее ладонь.

Девушка кричала от боли, но никто не сказал ему ни слова. Другая капитанская жена не в меру расхвасталась за столом на юбилее собственного мужа, а тот вышел в ванную, принес ведро воды и окатил дражайшую половину с ног до головы прямо посреди застолья. Чтоб пришла в себя. И все смеялись! Это было малопонятно, но ведь то, что мы бы приняли за крик и ругань, считалось в этих местах обычным разговором! В веселых прогулках и бездумных прыжках в воду прошло три недели. Мне предстояло уезжать домой. По этому случаю была устроена широкомасштабная вечеринка, в финале которой Лера поцеловала меня в щеку, и ее жалобно-прощальное восклицание: «Ми-ша-а!..» – до сих пор стоит в ушах.

И вот я дома. Загар сошел быстро, но друзья напоминали о себе регулярно, и летние впечатления не становились менее яркими. Подо зревая, что Лера уже рассталась с женихом, я названивал ей каждый вечер. В мечтах я стал капитаном дальнего плавания, а Лера верно ждала меня в порту длинными зимними ночами. В реальности мы быстро обменивались ничего не значащими новостями, а потом Лера подносила трубку телефона к магнитоле, откуда раздавался голос модного тогда Томаса Андерса. Девушка была в него влюблена, а я представлял себя и им тоже. Так, под голос певца и Леры, я засыпал каждый вечер, ожидая, что вот-вот случится чудо…

Чудо произошло после долгой, скучной зимы. Ранней весной Лера сообщила, что приезжает в мой город на целых полтора месяца. «У нас там будет практика!» – весело смеясь, воскликнула она. Никаких двусмысленных каламбуров в мозгу это слово не вызвало. Я стал радостно готовиться к встрече с любимой девушкой. Лера приехала, но не одна, а в компании такой же молодой, но отвратительной подруги. Подруга была хороша всем, кроме одного. Она ни на минуту не оставляла нас наедине. Все робкие клятвы и признания, которыми я пытался осыпать Леру, каждый вечер оставались при мне. Это было невыносимо. К тому же родные и близкие не уставали повторять, что такой чудной девочки рядом со мной еще не было. Я безумно уважал Леру за то, что мы ни на секунду не остаемся одни. «Такой же неприступной она будет для других после свадьбы!» – твердил я. Друзья, в том числе и леопардовая секс-бомба, лишь посмеивались. А я безумно злился: «Завидуют!» За полтора месяца отношения с Лерой не продвинулись ни на йоту. Белокурая красавица вернулась в Севастополь, я же под предлогом очередного летнего отдыха немедленно последовал за ней.

Мы встретились в первый же день. Свидание я назначил с дальним прицелом, неподалеку от городского ЗАГСа. Паспорт прихватил с собой. Под нестареющий марш Мендельсона, доносившийся из по-летнему распахнутых окон Дворца счастья, вручил Лере многочисленные подарки и сделал предложение руки и сердца. Деловито перекладывая дары во вместительную пляжную сумку, девушка подытожила наши отношения: «Это невозможно… Мы – разные люди!» Новый неверный ответ в игре. И – право на следующий ход.

Я обиженно залег на пляже, пытаясь пережить сердечный крах. Рядом загорали две красотки с парнем. Вскоре парень оделся и ушел. Стягивая с себя лифчик и глядя мне прямо в глаза, одна девица пожаловалась другой: «Ну что он приперся? Украл у нас два часа времени! При нем надо было загорать в лифчике!» Она улыбнулась мне. Я ей явно понравился. Но это тоже порождало комплексы: при мне, значит, загорать без лифчика можно? А уже через несколько дней секс-бомба в леопардовом, с которой мы дружим до сих пор, проводила мужа в дальний рейс и занялась устройством моей судьбы. Она познакомила меня с дюжиной подруг, которые были как две капли воды похожи на Леру. В этом сказочном южном мире на нее были похожи даже дети: девочки одевались и красились, подражая мамам, начиная с десяти лет! Но какого бы они ни были возраста, зеленоглазые крашеные блондинки Лолиты с певучей речью меня больше не прельщали. Одна из девиц предложила: «Женись на мне!» На мой оторопелый вопрос: «А как же любовь?» – она устало ответила: «Какая любовь? Тебе не надоело каждый вечер искать кого-то на ночь? А я всегда буду под рукой!» Я в ужасе отказался. Вскоре я был представлен кареглазой брюнетке Карине. Она отличалась от Леры всем, и это радовало. Скромная, интеллигентная девушка совсем не вписывалась в пейзаж южного порта, и я представлял наше совместное существование. Картина была вполне заманчивая.

Мы стали встречаться, и все было хорошо, пока девушка не решила соответствовать моему идеалу . Я собирался домой, и Карина пришла провожать меня уже в качестве яркой блондинки. Соответствующих анекдотов тогда еще не изобрели, но кто осудит меня за то, что я дал ей неправильный номер телефона ?

Я оканчивал школу и судорожно соображал, куда поступить. Ко мне подошла девочка из параллельного класса: «Это ты лучше всех сочинения пишешь? А куда поступать собираешься?» Я признался, что еще не принял решения, и тут она предложила: «А пойдем на журфак?» Название звучало малоприлично, и я на всякий случай засмеялся. Но девочка совершенно серьезно приглашала на факультет журналистики, просто за компа нию, из хорошего отношения. Я раздумывал недолго. Домашние пришли в восторг: до этого я бредил сценой и, соответственно, театральным образованием. Их ночной кошмар закончился. Я довольно легко преодолел барьеры конкурса и стал будущим журналистом. А девочка, которая меня позвала в профессию, не поступила. До сих пор пытаюсь понять, почему она подала документы на археологический. Самое смешное, что мы стали дружить. Вечерами созванивались и делились впечатлениями от взрослой жизни.

А жизнь действительно наступила взрослая. Мы ходили – каждый в свой вуз – на лекции, ездили на практику, и рядом постоянно находились сокурсники. Как правило, это были люди постарше нас – лет на пять – семь. У них были свои разговоры, свои интересы, уже сложившееся отношение к жизни. И у многих – семьи или даже (о ужас!) сексуальные связи. Это почему-то вызывало у нас приступы смеха, и мы по-прежнему ходили на дискотеки просто потанцевать. Дискотеки проводились в общежитиях институтов, но нам и в голову не приходило, что большинство танцующих после бурных плясок направляется отнюдь не к папе с мамой, а в общежитские комнаты, и проводит там не менее бурные ночи.

Однажды подружка, с которой нам и домой было по пути, покраснела и сказала, что пойдет после танцев в общежитие. На день рождения. Вскоре меня уже знакомили с ее женихом – здоровенным молодым парнем из общаги, тоже учившемся на археологическом. Как-то и меня пригласили в «очаг совместного проживания», и уже я стал объектом пристального внимания девушек-студенток, будущих археологинь.

На очередном общежитском «сабантуе» очень крупная и красивая девушка Оля потащила меня посмотреть ее фотографии из серии «Когда у меня еще коса была!». До рассматривания альбомов дело так и не дошло. Но это был первый случай, когда я вдруг понял, что секс возможен только в сочетании с любовью. Глупо звучит? Тогда так тоже многие подумали. А я – я влюбился. В сокурсницу, иногороднюю прекрасную Ларису. Мы гуляли, танцевали, ходили в кино и музеи, но Лариса стойко сопротивлялась тому, что, как мне казалось, является важной составляющей любви.

И тогда школьная подружка познакомила меня с Диной – тоже будущей археологиней. Она была еще крупнее и красивее, чем Оля. И сразу объяснила, что «мухи – отдельно, а котлеты – отдельно!». Я чувствовал себя прескверно: днем сидел на лекциях с любимой мной Ларисой, вечерами спешил в объятия податливой Дины. Немного позже один сокурсник, гораздо взрослее меня, объяснил, что для этих терзаний нет причин: «Забей, старик. Так живут почти все – женятся на одной, а спят с другими!» Я жениться не собирался – и резко прекратил отношения со всеми сразу. И вообще пора было заниматься дипломом. Понятие «жен щина-археолог» надолго ушло из моей жизни.

Как-то я встретил одноклассника – красавца Роберта. Мы разоткровенничались, и я был ошеломлен его познаниями – и не только в теории! Роберт позволял дамам делать себе минет. Однажды прямо во время этого ему делали интимную стрижку. Ничего себе! Оказалось, существует даже некий «королевский минет». О нем Роберт узнал на медосмотре, когда устраивался на работу. Королевский минет, лежа на столе в собственном кабинете, делала Роберту не кто-нибудь, а заведующая отделением профильной поликлиники! После чего дама цинично записала в истории болезни: «Работать по специальности – может!» , хищно улыбнулась и воскликнула: «Следующий!» Мы долго смеялись. Вот это медосмотр! Роберт продолжил встречаться с молодой и развратной заведующей отделением. Эта же докторша обучила Роберта анальному сексу. Когда мой несмышленый одноклассник спросил: «Зачем это?», докторша невинно улыбнулась: «А как ты иначе поймешь, что я тебя люблю?» Песенку «Люби меня по-французски!» тогда еще не сочинили, но я почему-то думаю, что это именно про то самое.