Чтение онлайн

После развода у Варвары остался маленький ребенок. Денег не хватало, поэтому на шестилетие ребенка копила заблаговременно. В школу мальчик должен пойти тепло и красиво одетым, поэтому в выходной они с сыном поехали в магазин. Несмотря на выходной день, в автобусе было битком.

Карманный вор Гоша по прозвищу Гвоздь работал днем на периферийных маршрутах. Место и время не фартовое [1] , зато сюда редко заглядывает полиция и конкуренция небольшая — Гоша предпочитал работать в одиночку.

Варвару засек еще на остановке. Тетка не пухлая [2] , но есть приметы, что сегодня при бабках. Едет в центр с ребенком. Раз. Сумочку к себе прижимает — два. Точняк прикид [3] собралась сыну купить.

Гвоздь пропустил народ, чтобы не попадаться на глаза, и втиснулся последним. Занял место за женщиной. Автобус ехал медленно, подрезаемый юркими автомобилями. Выждав момент торможения, карманник как бы случайно прижался к жертве, аккуратно отжал замок сумочки и выудил кошелек. Теперь надо быстро выйти.

Автобус на этом маршруте был старый, многократно ремонтированный. Полагалось его давно списать, но автопарк экономил на всем. Поэтому Автобус стучал пальцами, дымил колодками, кряхтел мотором и вообще вел себя, как немощный старик. Неприметная старая машина. Скоро его спишут и выкинут на свалку. Ему давно хотелось перед кончиной сделать какое-нибудь доброе дело, чтобы запомнили. Гошу он узнал сразу — неприятный, юркий мужичок с неприметной внешностью. По такому скользнешь взглядом — и сразу забудешь. Но Автобус вора помнил хорошо — часто видел. Едет обычно всего одну остановку. Потом кто-то из пассажиров истошно кричит: «Где мой кошелек? Украли!». Только что «оторвался» от женщины с ребенком — наверное, уже все сделал. Нет уж, хватит! Надо проучить воришку!

На остановке передние двери перед Гошей не открылись. Через задние еще выходили пассажиры, и Гоша оказался последний в очереди. Но и задняя дверь закрылась прямо перед Гошиным носом! Кнопка не помогала, дверь заклинило намертво. Зато открылась передняя. Гвоздь рванул к ней, но та, как назло, захлопнулась перед его носом. И тут же открылась задняя.

Кое-кто из пассажиров сочувствовал мужчине, но большая часть откровенно смеялась над Гошиными метаниями, и снимало их на телефоны. Водитель недоуменно пробежался по кнопкам, потом махнул рукой — старье оно старье и есть — и спокойно закурил, высунувшись наружу. Потом крикнул в салон: «Мужик, успокойся, поехали дальше».

Но Гоша остервенело дергал неподдающееся двери. Ехать дальше нельзя — кража может обнаружиться. Еще и на видео записали. Тетка стуканет в ментовку — а там его точно срисуют [4] — как-никак, три ходки. Нет фарта! Он вздохнул и тихо скинул кошелек. Тут же двери открылись.

Гвоздь с облегчением выпрыгнул из автобуса и, забыв воровские навыки, быстро побежал куда подальше. Щипать [5] теперь на этом маршруте нельзя — засветился по полной. Надо линять [6] из города…

— Кто обронил? — спросила молодая девушка, подобрав кошелек с пола.

— Мой! — воскликнула Варвара. — И как это он выпал? Спасибо!

Выходя из автобуса, она проводила его взглядом и улыбнулась, вспоминая, как двери, словно живые, закрывались перед юрким мужчиной, который стоял сзади нее. Наверняка, он и вытащил кошелек. Спасибо автобусу…

Она купила хорошую модную куртку. Автобус видел ее на сыне, когда довольная семья ехала назад. В эту поездку он почти не кряхтел, старался ехать мягко и тихо, довольный тем, что еще может совершить доброе дело…

Фермер Михаил Кураев слыл в деревне «продвинутым». Он всегда стремился ко всему новому, даже если это было невыгодно. Вот и на этот раз, узнав о том, что в райцентре появился заграничный петух с ценной генетикой, сразу загорелся улучшить породу несушек. Ему не нравилось, что его куры неслись далеко не каждый день, яйца принимались не первым сортом, а кормов уходило столько, что выгодней было содержать свинью.

С Николаем Семеновичем, владельцем петуха, сговорились легко — в их районе почти все друг друга знали. Можно сказать, были друзьями. Петуха Николай выписал из Франции, надумав наладить бройлерное производство.

— Не очень-то у тебя чисто, — поморщился друг, заходя в курятник. — И корма так себе. Да и прохладно. Ладно, петуха оставляю, — продолжил он, ставя клетку, — через неделю вернешь. Своего не забудь спрятать, а то мой нежный и дорогой.

— Да все понимаю, — буркнул Михаил.

Когда приятель ушел, он нехотя подкрутил регулятор температуры. Электричество дорогое, курятник надо утеплять, а это снова деньги. Сколько их не зарабатываешь, а все как в дыру уходит. Выпустил петуха из клетки. Тот оказался невзрачным, каким-то тусклым, даже гребень толком не стоял. Его петух точно надрал бы ему задницу — хорошо, что спрятал подальше. Подбросив корм и проверив поилки, Михаил ушел — в хозяйстве дел всегда полно.

Особых результатов не ждал — пока куры снесут яйца, пока вырастут цыплята, пока выжившие покажут яйценоскость…

Чудо случилось через несколько дней. Жена буквально влетела в дом, неся на вытянутой руке желтое яйцо.

— Золотое! — выдохнула она, видя недоумение мужа.

Михаил осмотрел яйцо, хмыкнул:

— Сашка, сорванец, признавайся, чем красил.

Александр, младший сын Михаила, неохотно оторвался от компьютера, взвесил блестящее желтое яйцо на руке:

— Тяжелое. Поверхность — металлическая, — добавил он, стукнув ложкой по яйцу. — Если кто разыграл, это недешево обошлось.

— Захожу сегодня, а там блестит это , — с придыханием сказала Варвара, вместе со всей семьей сгрудившись вокруг стола, на котором лежало яйцо.

— Ну, Сашка, если твои шутки… — сказал Михаил, разбивая яйцо в тарелку.

Белок и желток оказались совершенно обыкновенными. А вот скорлупа и внутри отливала металлическим блеском. Глава семейства сбегал к соседу Василию на другой улице — у него имелся тигель и весы.

— Определенно чистое золото, — авторитетно заявил тот, взвешивая спрессованную скорлупу. — Плотность почти девятнадцать, точнее скажу, когда переплавлю. Возьмешь в долю?

Вечером Михаил собрал семейный совет: жену и младшего сына. Старший — Евгений — давно уехал в город, а дочка была еще мала.

— Василий сказал, что золота вышло двадцать грамм, — сказал глава семьи. — Откуда это яйцо на нас свалилось?

— Ряба снесла, — пожала плечами Варвара, — ее насест. У других-то простые яйца.