Чтение онлайн

Оправившись от потери мужа, Мария Федоровна словно обрела второе дыхание. Она стала открыто интересоваться политикой – в некоторой степени это было необходимостью, вызванной неопытностью нового императора. Александр оставил после себя крепкую, влиятельную державу, но ее надо было уметь держать в руках. Осознание того, что наследник оказался не готов к роли правителя, очень угнетало Марию Федоровну, и она как могла старалась компенсировать его слабость. Она много работала, утомляя секретарей и поражая придворных работоспособностью и умением вникать в сложные политические вопросы.

Молодая императрица тяжело переносила свое положение «второй скрипки». Но у Марии Федоровны было все то, чего недоставало Алике: светскость, любезность, общительность, умение нравиться и обаяние старой императрицы не оставляли никаких шансов замкнутой, нелюдимой и холодной Александре Федоровне. С годами их противостояние только усугублялось. С весны 1895 года, когда император с женой переехал из Аничкова в Александровский дворец, влияние Марии Федоровны на сына заметно ослабело, хотя она все равно продолжала играть заметную роль в государственной политике.

А беды в семье продолжались. В 1899 году умер третий сын Марии Федоровны Георгий – он уже семь лет страдал от туберкулеза и поэтому постоянно жил на Кавказе, в имении Аббас-Туман. Катаясь на мотоцикле, он перевернулся и умер от легочного кровотечения. Георгий был наследником престола – ведь в семье Николая пока не было сына. В мае 1901 года младшая сестра императора Ольга вышла замуж за принца Ольденбургского, сына близкой подруги Марии Федоровны, но брак оказался крайне неудачным. Жених был гомосексуалистом, к тому же картежником и мотом, и фактически брак так и не состоялся. Ольга влюбилась в адъютанта своего супруга Николая Куликовского, но замуж за него смогла выйти только в 1916 году, когда ее первый брак был признан недействительным.

Казалось, что после смерти Александра III Романовы пустились во все тяжкие. Несколько громких скандалов, морганатические браки – заключенные, в нарушение всех законов, против воли императора. Престиж монархии падал на глазах. Последний удар нанес младший брат Николая Михаил – он вступил в связь с дважды разведенной Натальей Шереметьевской-Вульферт (получившей потом титул графини Брасовой), на которой тайно женился, вопреки прямому запрету брата. Неудивительно, что монархию перестали уважать.

6 января 1905 года во время церемонии водосвятия на Николая было совершено покушение – заговорщики зарядили боевыми снарядами орудия, отдававшие традиционный салют. А меньше месяца спустя великий князь Сергей Александрович был взорван в Москве. Россия вступала в тяжелейший период своей истории.

Первая русская революция, неудачная война с Японией, усиливающийся разлад в стране – все это Мария Федоровна перенесла очень тяжело. Она, по сути дела, оставалась единственной хранительницей семейных и династических ценностей, но к ее мнению Николай уже не прислушивался. Она убеждала сына ввести в России конституционную монархию, в то время как его жена была ярой сторонницей самодержавия. Конфликт между двумя императрицами становился все глубже: Мария Федоровна решительно не одобряла Распутина, обижалась на Алике за то, что та старается ограничивать ее общение с сыном и внуками. Мировая война сблизила их – все женщины императорской семьи работали в госпитале, помогая раненым, – но сближение было недолгим. Алике особенно раздражало то, как выглядит вдовствующая императрица: она сама от постоянных тревог за больного сына, за мужа заметно постарела, а Мария Федоровна продолжала выглядеть очень молодо, свежо, без единого седого волоса.

В 1916 году вдовствующая императрица уехала в Киев, там же она узнала об отречении Николая. Это невероятно поразило ее – рухнуло то, чему Мария Федоровна отдала всю свою жизнь, частью чего она стала… Она не могла ни понять, ни простить. Ей советовали уехать, но она отказывалась, хотя жить стало тяжело – революционно настроенные люди смеялись над ней прямо на улицах. В феврале 1918 года прямо перед престарелой бывшей императрицей захлопнули дверь госпиталя, где она работала, заявив, что в ее услугах больше не нуждаются.

На следующий же день Мария Федоровна уехала в Крым, в поезде, который каким-то чудом достал один из Великих князей. В Крыму же оказались ее дочери: Ксения с мужем, великим князем Александром Михайловичем, и беременная Ольга, с морганатическим супругом полковником Куликовским, – через два месяца она родила сына Тихона. В соседних имениях жили еще несколько великих князей. Всех их через некоторое время собрали в имении Дюльбер, где они фактически оказались под домашним арестом. Всех Романовых собирались расстрелять – но, как это ни странно, спас Марию Федоровну Троцкий: в телеграмме он назвал ее «никому не нужной старой реакционеркой» и велел отпустить. Но все же как-то ночью большевики собрались штурмовать Дюльбер – Романовых спас только приход немецких войск, которые, согласно условиям Брестского мира, в ту самую ночь начали оккупацию Крыма.

Крымские узники получали вести о печальной судьбе своих родных – расстреле Николая и его семьи, гибели великих князей в шахте под Алапаевском, расстреле в Петропавловской крепости… Мария Федоровна не хотела верить в гибель сыновей – до самой смерти она считала, что Николай с семьей и Михаил спаслись, и не разрешала служить по ним заупокойные службы.

Судьба Романовых, как это ни странно, мало волновала их родных в Европе. Ни Виндзоры, ни датский король, ни кто-либо из немецких родственников не пытались спасти членов российской императорской фамилии. Георг V, двоюродный брат и близкий друг Николая, не сделал ничего для облегчения его участи, опасаясь возможных политических осложнений. Однако его мать, королева Александра, родная сестра Марии Федоровны, очень переживала за сестру и уговаривала сына спасти «несчастную Минни». Но только в конце 1918 года командир английской эскадры, стоящей в Стамбуле, получил распоряжение вывезти императрицу и двух ее дочерей из Крыма. Мария Федоровна отказалась: она вообще не хотела покидать Россию и уж тем более не собиралась бросать в Крыму своих родственников и приближенных, о которых в приказе не упоминалось. Разрешение взять их на борт было получено только в конце марта 1919 года. 4 апреля царица, ее родственники и свита поднялись на борт дредноута «Мальборо».

В момент отплытия «Мальборо» из Ялтинской бухты выстроившиеся на палубе русские офицеры отдали честь вдовствующей императрице и запели «Боже, царя храни». Мария Федоровна плакала – она покидала страну, где прожила больше пятидесяти лет. Ей было 72 года.

Через Константинополь, Мальту и Лондон бывшая датская принцесса вернулась на родину. Ее сопровождала младшая дочь Ольга с мужем (Ксения Александровна осталась в Англии). Они поселились у племянника Марии Федоровны короля Кристиана X – сначала во флигеле королевского дворца, затем во дворце Видере, принадлежавшем Минни и ее сестрам. Кристиан был невозможно скуп, и это стало поводом необъявленной войны между теткой и племянником. Однажды он велел погасить яркий свет в ее дворце, поскольку счета за электричество его разоряют, – но Мария Федоровна лишь усмехнулась и приказала включить все лампы, что были. Его страшно возмущала манера Марии Федоровны «сорить деньгами»: она помогала русским эмигрантам, раздавая почти все имеющиеся у нее деньги; кстати, многие из них приехали к ней в Данию, составив своеобразный «двор» вдовствующей императрицы.

Положение бедной родственницы очень угнетало бывшую императрицу. Она, бывшая повелительница богатейшей страны, жила на пособие от своего племянника, английского короля Георга. Легендарных миллионных счетов Романовых в европейских банках на самом деле не существовало: почти все, что было, Романовы сняли со счетов и пожертвовали на нужды Первой мировой войны; средства остались только в германских банках, но их без остатка съела инфляция…

Как говорили, Георг назначил пенсию своей тетке вовсе не по доброте душевной, а рассчитывая получить взамен шкатулку с коронационными драгоценностями, которую Марии Федоровне удалось вывезти из Крыма.

Время показало, что это было правдой. Императрица умерла 30 сентября (13 октября) 1928 года. Ее еще не успели похоронить, как шкатулку потребовали переправить в Англию. Многие из тех фантастических по красоте и стоимости украшений теперь в коллекции английского королевского дома.

Марию Федоровну похоронили в усыпальнице датских королей – соборе Святого Йоргена – в городе Роскилле под Копенгагеном. На ее похоронах собрались представители всех королевских домов Европы, не потерявшие уважения и любви к этой выдающейся женщине.