Чтение онлайн

Видя, как кто-то совершал обряд очищения, Диоген сказал: «Несчастный! Ты не понимаешь, что очищение так же не исправляет жизненные грехи, как и грамматические ошибки».

Однажды он просил подаяния у человека со скверным характером. «Дам, если ты меня убедишь», – говорил тот. «Если бы я мог тебя убедить, – сказал Диоген, – я убедил бы тебя удавиться».

Как-то он возвращался из Лакедемона в Афины и на вопрос: «Откуда и куда?» – ответил: «Из мужской половины дома в женскую».

На вопрос, откуда он, чудак говорил: «Я – гражданин мира».

Кто-то приносил жертвы, моля у богов сына. «А чтобы сын был хорошим человеком, ради этого вы жертв не приносите?» – поинтересовался Диоген.

Увидев неумелого стрелка из лука, он уселся возле самой мишени и объяснил: «Это чтобы в меня не попали».

«Когда мир благоденствует?» – спросили как-то Диогена. «Когда его цари философствуют, а философы царствуют», – ответил мудрец.

Если Диоген нуждался в деньгах, он не говорил, что одолжит их у друзей; он говорил, что попросит друзей возвратить ему долг. Философ проповедовал: «Любовь к деньгам есть мерило всякого порока».

Он удивлялся, что историки изучают бедствия Одиссея, но не ведают своих собственных; музыканты ладят струны на лире, а не могут сладить с собственным нравом; астрономы следят за Солнцем и Луной, а не видят того, что у них под ногами…

Вернувшегося из Олимпии философа спросили, мол, много ли там было народу, на что он ответил: «Народу много, а людей немного».

Некий «прыгун» сказал Диогену:

– Как жаль, Диоген, что ты с такой закалкой никогда не участвовал в Олимпийских состязаниях. Наверняка ты был бы первым!

– Зато я участвую в состязаниях более важных, чем Олимпийские.

– В каких же это? – не понял «прыгун».

И, укоризненно качнув головой, Диоген ответил:

– Вы же знаете: я состязаюсь в борьбе с пороками.

Одна из притч Диогена гласит:

«Владелец несметных богатств созвал на пир гостей со всех земель, всех народов и языков, всякого звания, пола и возраста. Будучи щедрым, он выставил перед гостями обильные угощения и каждого оделил тем, что ему всего полезнее. Приглашенные наслаждались и благодарили хозяина. Но вот нашелся среди них один, кому показалось мало того, что назначалось ему, и он стал захватывать то, что назначалось для его соседей, даже не подумав, что отнимает, в том числе, у слабых и больных, а также у маленьких детей. И стал он отнятое пихать себе в рот до тех пор, пока желудок не извергнул все это обратно!.. Так вот, щедрый владелец богатств – это природа, гости на ее пиру – все люди и народы мира, а алчный – это богатей, который отнимает у всех, кто слабее их!»

Диоген отличался лысиной и носил длинную бороду, дабы, по его словам, не изменять вида, данного ему природой; был сутул до сгорбленности, из-за этого смотрел всегда исподлобья; ходил, опираясь на палку, в верхней части которой находился сук, куда Диоген вешал свою котомку странника.

После смерти учителя, философа Антисфена, основателя школы киников, чудак решил, что больше ни с кем общаться не стоит. И отправился в новые странствия.

Однажды Диоген плыл на корабле, как вдруг в районе о. Крит на судно напали пираты. В итоге философ вместе с другими бедолагами в качестве раба попал на невольничий рынок. Последующая сценка основана на древних свидетельствах и легендах, рисует незаурядный облик этого чудака.

«Хотя Диоген изнывал от зноя, он весело улыбался. Потом без разрешения хозяина уселся на песок.

– Куд-да! – зарычал на него работорговец. – Кто тебя, сидячего, здесь увидит?!

– Почему же? – возразил философ. – Рыба лежит, а своего покупателя находит!

Работорговец удивленно захохотал и позволил пленнику сидеть. Тут Диоген, приободряя заморенных жарой невольников, закричал на весь базар: «Эй, люди! Вы что же носы повесили?.. Уж не потому ли, что не в силах дольше слушать голодное урчанье собственного чрева? Ничего, это дело поправимое!» И, обращаясь к работорговцам, продолжал: «Граждане наши хозяева! Послушайтесь голоса разума! Ведь овец и поросят вы откармливаете на совесть, как и подобает делать рачительным владельцам, не так ли? Так не глупо ли тогда человека, самого дорогого из животных, морить на продаже голодом?!»

В толпе послышался смех рабов и их хозяев, потому что шутку любят все. И подобревшие работорговцы сказали: «А ведь, пожалуй, их и в самом деле не мешает покормить!»

Утолив слегка голод и жажду, повеселевшие невольники со всех сторон благодарили сидящего Диогена. Тогда его хозяин, снисходя к такому необычному рабу, спросил:

– А что ты умеешь делать, старик?

– Я? – переспросил Диоген, отправляя в рот остатки поданных ему оливок. – Властвовать над людьми!

Торговец захохотал:

– Ты, конечно, шутишь?

– Нисколько.

– Да кто же купит раба, который корчит из себя господина?

– Как раз такого-то купят всех быстрей, – ответил Диоген. – Ведь обычный раб не в диковинку. Впрочем, ты можешь сам в этом убедиться, стоит только тебе объявить обо мне.

– Нет уж! Если хочешь, сам о себе объявляй. А я погляжу, что из этого выйдет!

Диоген поднялся и громко закричал на весь базар:

– Кто хочет купить себе хозяина?! Кто хочет купить хозяина, спешите сюда!

Все вокруг потешались, но тут к чудаку приблизился какой-то пожилой человек и смеясь спросил:

– Уж не ты ли и есть хозяин, продающий себя?

– Представь себе, это я! – гордо ответил Диоген.

– А я, – вмешался здесь работорговец, – хозяин этого «хозяина»! Беру за него три мины!

Покупатель в сомнении покачал головой, собираясь отойти, но чудак задержал его:

– Это совсем недорого, клянусь богами! Ведь три мины – стоимость рабочей лошади, а я умом скакун!

Улыбнувшись, покупатель сказал:

– Прекрасно! И куда же скачет твой ум?

– В просторы философии, милейший!

– Ты изучаешь явления космоса?

– Диалектика мертвой материи меня не занимает. Диалектика души – вот предмет моих занятий!

– Что ж, в таком случае ты сгодишься моим сыновьям как воспитатель. Согласен?

– Согласен, – сказал Диоген, – но с одним условием…

Вокруг рассмеялись, а хозяин Диогена насмешливо сказал:

– Этот тип еще смеет условия ставить!

– Да, ставлю условие, – упрямо кивнул Диоген.

– Какое? – спросил покупатель.

– Следовать за мной и делать только то, что я тебе скажу…

И снова в толпе рассмеялись, а покупатель, желая намекнуть на пословицу, что яйца курицу не учат, насмешливо продекламировал:

– Вспять потекли источники рек!

– Ты прекрасно знаешь Еврипида, господин хороший, – угадав, чей это стих, сказал Диоген. – Но позволь тебя спросить, если ты нанял, к примеру, врача, а он предупредил тебя, что нужно следовать его советам, ведь ты не стал бы упрекать его изречениями Еврипида?