Чтение онлайн

После смерти известной куртизанки Дебарро, первый любовник Марион, написал о ней следующие строки:

Некоторые историки не захотели смириться с тем, что знаменитая куртизанка так рано ушла из жизни, и на свет родилась любопытная легенда, из которой следует, что Марион Делорм, стремясь избежать Бастилии, накануне ареста распустила слух о своей смерти, а сама бежала в Англию. Там она вышла замуж за богатого лорда и, овдовев в 1661 г., решила вернуться во Францию. Но по пути она попала в руки разбойников, атаман которых увез Марион в Померанию и там женился на ней. Во время одного из нападений он был убит. Овдовев вторично, Делорм наконец вернулась во Францию, где снова вышла замуж за прокурора-фискала Франсуа Лебрэна, которого пережила, как и первых двух мужей. В 1705 г., овдовев в третий раз, 99-летняя женщина была обворована и оставлена своими слугами. Последующие восемнадцать лет своей жизни она существовала, получая от одного услужливого друга старые долги, которыми раньше пренебрегала. В 1723 г., окончательно лишившись всех источников дохода, Делорм обратилась к Людовику XV с просьбой назначить ей пенсию. «Государь, — якобы писала она, — Вы платите историкам, лгущим на прошлое, когда в Париже существует живая летопись былого, первая глава которой относится к 1606 г., и она заговорит языком правды, если Вы, ваше величество, удостоите пожаловать к ней с расспросами, так как эта летопись — старая источенная червями книга, не могущая оставить своего переплета… Мое продолжительное существование проливает немного света на минувшие царствования, но, государь, эта лампада может завтра угаснуть, за неимением масла, если Вы, ваше величество, не захотите оживить ее». Монарх несколько раз навестил старую женщину, видевшую не только его деда, но и прапрадеда, и назначил ей пенсию, которую Марион Делорм получала до конца своих дней. Старая подруга Бекингема, Ришелье, Сен-Мара и многих других, она с удовольствием описывала события, прошедшие перед нею. Легенда гласит, что знаменитая куртизанка умерла в возрасте 134 лет.

Кому и зачем понадобилось придумывать эту историю, и действительно ли она является лишь выдумкой, остается полнейшей загадкой. Но самое удивительное, что в знаменитых «Летописях Круглого Окна» можно прочитать следующую запись: «Смерть Марион Делорм, в 1741 г., за два месяца до сто тридцать пятого года ее жизни, почти удивила парижан, привыкших смотреть на эту женщину, как на незыблемый памятник, упоминая одинаково башни собора Нотр-Дам и Марион, если говорили о том, что не поддается разрушительному времени».

Настоящая фамилия — Тищинская (род. в 1884 г. — ум. в 1969 г.)

Известная оперная певица, муза и любовница Александра Блока, вдохновившая его на создание цикла стихотворений «Кармен», «Арфа и скрипка», «Седое утро», «Соловьиный сад».

«Я не знаю, как это случилось, что я нашел Вас, не знаю и того, за что теряю Вас, но так надо. Надо, чтобы месяцы растянулись в годы, надо, чтобы сердце мое сейчас обливалось кровью, надо, чтобы я испытывал сейчас то, что не испытывал никогда, — точно с Вами я теряю последнее земное. Только Бог и я знаем, как я Вас люблю», — писал Блок своей возлюбленной Дельмас накануне разлуки. Неведомая сила, соединившая любовников на время, снова пыталась сделать их чужими друг другу. Они уезжали в разные города. Блок предчувствовал, что это конец любви…

Жизнь Любови Александровны была вереницей ярких и красочных событий. Веселая, раскованная, бесконечно влюбленная во все окружающее и потрясающе талантливая, Дельмас не могла не привлекать внимание обожателей. Этому способствовала и ее профессия оперной певицы. А петь ей нравилось еще с детства — у них в семье пели все, а Любе говорили, что с такими вокальными данными, как у нее, грешно дальше не учиться. Благодаря матери, она прекрасно играла на фортепиано, многое знала о театре и мечтала связать с ним жизнь. Поэтому поступила в Петербургскую консерваторию. И надо сказать, училась блестяще, вызывая восторг преподавателей. Еще во время учебы Люба спела партию Ольги в «Евгении Онегине». Дебют прошел удачно, а дирижер назвал ее «музыкальным молодцом». Так Дельмас начала выступать в маленьких оперных партиях.

По окончании консерватории она отправилась в Клев, где, начав петь небольшие партии в операх «Фауст», «Снегурочка», «Борис Годунов», продолжала совершенствовать свое сценическое мастерство, брала уроки вокала. Киевский период принес актрисе ряд ролей, ставших для нее впоследствии основными: Амнерис («Аида»), Любаша («Царская невеста»), Иоанна («Орлеанская Дева»). В 1909 г., вернувшись в Петербург, Любовь Александровна попала в поле зрения блистательного Шаляпина. Корифей сцены предложил Дельмас принять участие в заграничном турне, и она с радостью согласилась. Это была огромная школа для певицы — постоянно наблюдать искусство гениального Шаляпина. Она по-прежнему много работала над собой, ее героини были очень яркими, каждый образ, созданный Дельмас, отличался завершенностью. Особый успех принесли ей партии Маделены («Риголетто»), Полины и Графини («Пиковая дама») и конечно же Кармен. Эта роль подарила Дельмас не только славу, но и любовь.

В 1913 г. она была приглашена на роль Кармен в художественную оперу «Музыкальная драма». Дельмас только что вернулась из Парижа, где на родине Мериме и Бизе слушала всех исполнительниц Кармен. Но французские Кармен не нравились певице — в них не было внутреннего огня, а одной красивой позы для передачи образа, конечно же, недостаточно. Как показать все переживания героини? Как выплеснуть на зрителя всю бурю цыганских страстей, тем самым заворожив и покорив его? Эти вопросы всерьез волновали Дельмас. В театре репетиции шли два раза в день. Испанию изучали очень подробно: нравы, обычаи, культуру. Дирекция предоставила гравюры, кинофильмы. Постепенно у Дельмас стал складываться свой образ Кармен. Репетиции окончились, начались выступления.

Она выходила на сцену, словно колдунья, с горящими глазами и пела, вкладывая в каждую ноту частицу своей души. Страстная, яркая, непревзойденная Кармен, способная на великую любовь и жгучую ненависть. Публика, затаив дыхание, переживала вместе с героиней, радовалась и плакала с Дельмас. Это был колоссальный успех. После нескольких выступлений Любовь Александровна получила письмо — чудесный конверт с печатью А. Б. и роскошный букет алых роз. Восторженные послания были не в диковинку для певицы. Она привыкла к страстным запискам с мольбами о свидании, к шикарным букетам поклонников. Но это письмо глубоко взволновало ее:

«Я смотрю на Вас в „Кармен“ третий раз, и волнение растет с каждым разом. Прекрасно знаю, что я неизбежно влюблюсь в Вас, едва Вы появитесь на сцене. Не влюбиться в Вас, смотря на Вашу голову, на Ваше лицо, на Ваш стан — невозможно. Я думаю, что мог бы с Вами познакомиться, думаю, что Вы позволили бы мне смотреть на Вас, что Вы знаете, может быть, мое имя. Я не мальчик, я знаю эту адскую музыку влюбленности, от которой стон стоит во всем существе и которой нет никакого исхода. Думаю, что Вы знаете это, раз Вы так знаете Кармен…»

После каждого выступления в «Кармен» Дельмас получала письма от своего нового поклонника, присылал он и стихи, посвященные ей, засыпал цветами. Она уже почти любила этого таинственного воздыхателя, но еще не была знакома с ним.

Однажды в свободный от выступления день Дельмас приехала в театр по своим делам. Дирижер подошел к ней, схватил за руку и с восторгом спросил: «А вы знаете, что в вас влюблен известный поэт Александр Блок, он сейчас в театре, хотите — я вас с ним познакомлю, он очень интересный, с такими чудными глазами». Любовь Александровна смутилась: с одной стороны, она давно ждала удобного случая для знакомства, а с другой — что-то необъяснимое творилось в ее душе. Чувства сменяли друг друга: сомнения, страх, любопытство. Она спешно покинула театр и вернулась домой. В задумчивости бродила по комнатам и… ждала его.

Через несколько дней она снова получила письмо и стихи: Блок просил позвонить ему. И Дельмас решилась. Оказалось, что этот звонок разделил ее жизнь на две половины — до встречи с поэтом и после. Любовь Александровну страшно взволновал его робкий голос на другом конце провода: «Хочу увидеть и познакомиться с вами». Они встретились. Долго молчали и рассматривали друг друга. Наконец Дельмас заговорила. Певицу интересовало, что именно в ней так привлекло Блока. Понемногу скованность прошла. Через час они уже беседовали как старые друзья. Говорили обо всем и не могли наговориться, опьяненные новым чувством, так внезапно нахлынувшим на них. Эта первая встреча надолго запомнилась обоим — розы, звонкий смех и пьянящий запах духов Кармен-Дельмас.

— написал Блок, придя домой.

Как оказалось, они жили на одной улице, через несколько домов. Отдавшись своему чувству, забыв обо всем, Блок и Дельмас виделись каждый день. Им было хорошо вместе, они понимали друг друга. «Принимайте меня таким, как я есть: я — сложный, Вы — не менее сложная, чем я, но только более владеете своею сложностью», — часто говорил поэт своей возлюбленной. И Любовь Александровна соглашалась с ним — выслушивала, не судила за его взгляды, просто наслаждалась выпавшим на ее долю счастьем. Как хорошо было бродить вдвоем по спящему Петербургу, вслушиваться в гудки пароходов на Неве! Они ужинали в ресторанах, пили кофе на вокзале, ездили на Елагин остров, гуляли в парке, ходили в кинематограф, почти не расставались. Блок был опьянен ею, сходил с ума от плеч, губ, колен Дельмас. Она стала его богиней, любовницей и музой, вдохновившей на создание многих стихотворений. В глазах Блока это была самая чудесная из женщин, непревзойденная Кармен. Была ли Дельмас так потрясающе красива, как изображал ее Блок?