Чтение онлайн

Его считают великим писатели-моралисты и изобретатели, философы, ученые и политики, люди, которые признают истинную демократию и свободу высшими ценностями человеческого общества. Франклин вошел в историю, хотя с несколько меньшим триумфом, и как покоритель женских сердец, словно продемонстрировав тем самым жизнеспособность, стойкость и выносливость нарождавшейся американской нации.

(род. в 1734 г. — ум. в 1783 г.)

Фаворит российской императрицы Екатерины II.

Фамилия Орловых, хотя и не особенно знатная, но весьма древняя, стала одной из самых знаменитых в российской истории XVIII века. Глава семейства, Григорий Иванович Орлов, долгие годы тянул солдатскую лямку и в царствование Петра I дослужился до полковника стрелецкого войска. Участвовал в Северной войне и Турецком походе и, как сказано в графских дипломах Орловых, «на всех баталиях за отличную храбрость и за претерпленные раны почтен был от императора Петра Великого золотой цепью». В царствование Елизаветы Петровны Орлов-старший перешел на гражданскую службу и некоторое время был губернатором в Новгороде. Однако наибольшую славу России и фамилии принесли его сыновья, коих у Григория Ивановича было пятеро, — Иван, Григорий, Алексей, Федор и Владимир.

Дети воспитывались в сухопутном шляхетском кадетском корпусе, где получили лучшее для того времени военное образование. По окончании корпуса братья Орловы освоились в Петербурге, где начали службу в знаменитом Преображенском полку. Это была большая честь, а самое главное, возможность попасть под покровительство государыни Елизаветы Петровны.

Солдаты-преображенцы пользовались особой вольницей. К их услугам были трактиры и питейные дома, вино и карты, бильярд и красавицы. Братья Орловы так легко и естественно вписались в этот быт, в этот новый жизненный ритм, так хорошо освоили незамысловатые пути-дороги от казармы до кабаков и прочих увеселительных заведений, что скоро стали первенствовать в разгульной жизни и сделались постоянными героями устной столичной скандальной хроники.

«Все пятеро, — писал об Орловых историк Тьебо, — были громадного роста и необычайной силы, какую редко встретишь, по крайней мере в Европе. Второй брат, Григорий, был самый красивый; а третий, Алексей, — самый сильный из всех».

А по свидетельству историка В. Ключевского: «Центром, около которого соединялись офицеры, служило целое ядро братьев Орловых, из которых особенно выделялись двое, Григорий и Алексей: силачи, рослые и красивые, ветреные и отчаянно смелые, мастера устраивать по петербургским окраинам попойки и кулачные бои насмерть, они были известны во всех полках как идолы тогдашней гвардейской молодежи».

Григорий Орлов (собственно, благодаря ему Орловы и возвысились) был, пожалуй, самым непутевым и самым добрым из братьев. В гвардии его обожали все: рубаху последнюю снимет и отдаст, не жалея, чтобы выручить человека. А вот Алексей Орлов (имевший прозвище Алехан) был прижимист и дальновиден. Внешне добродушный и ласковый, он никогда не упускал своей выгоды, а прибыль издали чуял. Алехан был самым сильным и дерзким. Ударом палаша отрубал быку голову, одной рукой останавливал за колесо карету, запряженную шестеркой лошадей. Алехан вызывал на кулачный бой десяток гренадеров, бился об заклад — на деньги. Весь в крови, но в ногах стойкий, укладывал наземь десятерых. Если старший Иван не успевал деньги у братьев отнять, то они шли в кабак и пропивали все вместе с такими же, как и они, разгульными подругами.

Как уже говорилось, богатырским сложением и необычайной силой отличались все пятеро братьев Орловых, а Григорий выделялся еще и той красотой, которая удивительным образом сочетается с мужской статью и необыкновенной энергией. Выдвинулся он во время Семилетней войны, когда в сражении при Цорндорфе был тяжело ранен, но не покинул поле боя. Григорий Орлов лично пленил графа Шверина, бывшего адъютантом прусского короля; вместе с пленником был отправлен в Кенигсберг. Там Орлов разбил немало женских сердец, став желанным гостем в домах прусских бюргеров. И впрямь красавцу-гренадеру равных в любви не было, о его неутомимости в постели сплетничало все столичное офицерство.

После возвращения в Петербург Григорий стал адъютантом генерал-фельдцейхмейстера, всесильного графа Петра Шувалова. При знатном вельможе Орлову жилось весьма вольготно. Но в один из дней, после обеда при дворе, Шувалов принес в Артиллерийскую контору огромный ананас со стола царицы, еще не ведая, что этот заморский фрукт, не без помощи ловеласа-адъютанта, словно бомба, взорвет его счастье и благополучие.

Эту экзотическую диковинку граф и сам не съел, и жену не угостил, а велел своему адъютанту отнести княгине Елене Куракиной. Связь княгини с Шуваловым была известна всему Петербургу. В старинных мемуарах отмечалось: «Куракина была слишком опытная дама и всегда гордилась, что имела лук Купидона, постоянно натянутый…»

Елена Куракина осталась довольна не только ананасом, но и Григорием. Таким образом, Шувалов сам толкнул адъютанта в объятия своей возлюбленной.

Попутно Григорий вступил в связь с еще одной знатной дамой, графиней Прасковьей Брюс, ближайшей подругой великой княгини Екатерины, будущей императрицы.

Как-то в ненастный день скучающая великая княгиня обратила внимание на незнакомого офицера. Она даже подумала: «Вот редкая картина: голова Аполлона на торсе Геракла». Чуть позже, встретив свою подругу, графиню Прасковью Брюс, она обратила внимание на то, что та имеет подозрительно блаженный вид. Тогда графиня и не преминула похвастаться Екатерине, что провела поистине счастливую ночь. И назвала имя своего возлюбленного — Григорий Орлов.

Правда, счастье графини длилось недолго. Вскоре она узнала, что Григорий, посещая ее вечером, по утрам ублажает княгиню Куракину. Рассерженная Прасковья Брюс решила открыть глаза Шувалову, рассказав ему о шалостях его адъютанта. Графа настолько потрясло это известие, что он тут же слег, разбитый параличом, и вскоре скончался.

С тех пор Екатерина и заинтересовалась Григорием Орловым. Причем интерес ее был чисто женский — развращенная эпоха диктовала свои нравы, при которых мужчина становился тем желаннее, чем больше у него было любовниц. Со всем пылом истосковавшейся женщины Екатерина отдалась Григорию, и лишь потом, опомнясь от чувственных наслаждений, сообразила, что популярность Орловых в столичной гвардии может сослужить ей немалую пользу. Более того, она поняла, что нуждается не столько в любовнике, сколько в верных соратниках, имеющих большое влияние в армии.

В конце лета 1761 г. Екатерина ощутила признаки беременности. В положенный срок, боясь вскрикнуть, она родила у себя в покоях сына (будущего графа Бобринского), и ее верный слуга Вася Шкурин, завернув младенца в простыню, будто сверток с бельем, тайком вынес его из дворца. Теперь, освободясь от плода, Екатерина могла действовать более решительно.

События при дворе вскоре последовали с такой быстротой, что любовный роман превратился в политический союз — решающий для Екатерины, для Орловых и для всей России.

Еще более нуждался в Екатерине сам Григорий Орлов. Понятно, что он был не последним человеком при дворе, а как-никак популярным светским кавалером, блестящим боевым офицером, чья отвага проявлялась и в воинском деле, и в любви. Но ему этого было мало. Григорий мечтал о более высоком положении, достичь которого было возможно лишь благодаря тесной связи с претенденткой на престол. Страсть великой княгини могла разом решить все проблемы, удовлетворив честолюбие и создав благодатную почву для собственного возвышения и возвышения всего клана Орловых. Вот почему эту связь необходимо было закрепить более основательно. Видимо, именно тогда Екатерина дала Григорию слово стать его женой после смерти Петра III. Намек Орлову был ясен: кончину императора следовало ускорить.