Чтение онлайн

В целом, скопцы еще строже придерживаются аскетических правил, заведенных у хлыстов. Под влиянием Селиванова многие хлысты перестали пить, курить, играть в игры (в том числе в шашки и шахматы).

Общины скопцов, так же как и у хлыстов, назывались «кораблями», во главе их стояли «кормщики». Их власть по отношению к подчиненным была безгранична. Богослужения скопцов, как и у христоверов, происходили в форме радений, которые сектанты называли «духовной баней».

Начинались они с дружеского чаепития или беседы. Приходящий кланялся, крестился обеими руками. Мужчины одевались для радений в длинные белые рубашки, женщины были в обычных платьях, но с белым платком на голове.

Беседы начиналась хоровым пением молитв, затем следовали общие и частные пророчества и «основная часть» — танцы, тряски и прыжки.

Вот некоторые распространенные виды радений: 1) «корабликом»: радеющие становятся в круг один сзади другого и ходят, сильно припрыгивая, друг за другом гуськом; 2) «стеночкой»: становятся также в круг, но плечом к плечу, и ходят посолонь (т. е. по солнцу, слева направо) прыжком; 3) «крестиком»: 4–8 человек становятся по одному или по два в каждый угол и затем скорым шагом, опять-таки припрыгивая, крестообразно сменяют друг друга; 4) в «одиночку»: несколько человек выходят на середину и под скороговорчатые «распевцы» начинают кружиться на одном месте, все быстрее и быстрее, так что рубахи их надуваются и шумят, как паруса.

Эта пляска, которой скопцы предаются до одурения, естественно, должна истощать силы, т. е., по представлениям скопцов, ослаблять «злую лепость». Зачастую оскопление происходило во время таких радений. Интересно, что в свое время скопческие собрания были своеобразным культурным развлечением. Любопытствующие ходили на богослужения скопцов «посмотреть».

Несколько отличается от хлыстовского отношение скопцов к иконам. Если первые полностью отрицают необходимость и святость религиозных картин (как пренебрежительно говаривали хлысты об иконах: «Они спереди покрашены, а сзади деревянные»), то у вторых есть иконы с изображением Христа, Селиванова, Солодовникова, Акулины Ивановны (именно под этим именем почитают скопцы Елизавету Петровну). Хранят «убеленные» и реликвии — вещи и части тела Селиванова (волосы, ногти), почитают «святые места» (например дом Солодовникова в Санкт-Петербурге).

Социальный состав скопческой секты серьезно отличался от состава секты хлыстов. Причем в более радикальной секте собралось общество побогаче — купцы, зажиточные крестьяне, промышленники. Это отразилось и на идеологии. Так, скопцы всегда почтительно относились к царской власти. Более того, богатые скопцы даже делали пожертвования в пользу православной церкви, от учения которой отошли очень далеко. Известно, что митрополит Филарет относился к последователям Селиванова лучше, чем к любым другим сектантам.

Отношение же российских властей к секте было сложным. Как уже было сказано, в 1772 г. было проведено первое дело по поводу скопцов, в ходе которого были арестованы и сосланы в Сибирь руководители секты. В 1807 г. Священный Синод признал секту наиболее опасной и вредной сектой России, а в 1835 г. уже и Сенат определил скопцов как врагов человечества, разрушителей морали, преступников, нарушающих божественные и гражданские законы.

Однако в первой половине XIX века секта неуклонно росла. Скопцы гораздо активнее, чем хлысты, работали над привлечением в свои ряды «новиков» (новичков). При этом к собственно оскоплению человека подводили очень осторожно, давали «влиться в коллектив», ощутить атмосферу радений, бомбардировали выдержками из религиозных текстов. Операцию производил, как правило, приглашенный издалека сектант. Оскопленный не должен был знать его имени и не должен был встречаться со своим палачом впоследствии.

Рост секты был вызван и чисто экономическими причинами. Оказалось, что держать на предприятии общину скопцов очень выгодно. Оскопленные рабочие были менее агрессивны, нетребовательны, держались товарищей по уродству. Всю заботу о членах общины брало на себя ее руководство (как правило, владелец предприятии), оно же осуществляло полный контроль над жизнью рядовых сектантов. Купцы и мануфактурщики, ставшие скопческими наставниками, за несколько лет получали огромные барыши. По всей видимости, сам Селиванов в преклонном возрасте управлял из своего столичного особняка настоящей промышленной корпорацией.

К 1826 г. количество скопцов в России достигло 10–15 тысяч человек. По настоянию Православной церкви и жандармерии Николай I повелел производить массовые аресты и высылки скопцов в Сибирь. Годных по здоровью сектантов зачислили в солдаты и отправили воевать на Кавказ. Секта была запрещена и предана проклятию.

Однако и в Западной Сибири вербовка последователей скопчества продолжалась. В 1848 г. власти изменили место ссылок на Якутию и Забайкалье. Действительно, в Якутии скопцам не удалось привлечь достаточно новых последователей. Есть сведения, что якутским чиновникам удалось заключить с руководителями секты своеобразное соглашение. Скопцов не отправляли на поселение в самые глухие места тундры, а те, в свою очередь, отказывались от усиления своего религиозного влияния. Сектанты были поселены на наиболее плодородных землях. Попытки проведения радений безжалостно пресекались полицией, и скопцы переключились на ведение хозяйства. В этом деле они достигли больших успехов. Скопцы выращивали тыквы, рожь и пшеницу, разводили птицу, усиленно торговали. Предприимчивость и дисциплина позволила скопцам занять ведущие позиции на якутском рынке сельскохозяйственной продукции. Известно, например, что в 1888 г. им удалось скупить на подъездах к Якутску весь хлеб у окрестных крестьян, после чего втридорога перепродать его в городе. Экономические успехи были, по всей видимости, связаны и с образом жизни скопцов. Они славились своим скромным поведением — развлечения, вино и драки скопцов не интересовали.

Во второй половине XIX века рост секты прекращается. Намечается отход от традиционных правил и принципов. Оскопление все чаще становится «духовным». Многие скопцы были вынуждены покинуть Россию и поселиться в Румынии. Согласно документам Министерства внутренних дел, в 60—70-х годах секта уже не представляла какой-либо серьезной опасности для государственного строя. Однако в тех же документах отмечается значительный капитал, накопленный руководителями скопческих общин.

Последняя вспышка изуверского сектантства относится к началу 70-х годов XIX столетия. В это время в Молдавии и Крыму появляются новые скопческие общины. Во главе обновленного движения становится совет из 40 членов — «святое избрание». Новым искупителем стал портной Кузьма Лысин. Проповедники, разосланные по всей России, утверждали, что вскоре Лысин прибудет в Петербург, царь узнает его, посадит по правую руку от себя и освободит всех скопцов. Вместо этого в 1876 г. Лысин предстал перед судом и был приговорен к каторжным работам.

Советская власть боролась со скопчеством еще более последовательно, чем царское правительство. В начале 1929 г. были раскрыты общины в Ленинграде, Москве, Саратове, на Дону. Столичные общины базировались на фабриках. В частности, скопцам было предъявлено в принципе справедливое обвинение в монархических настроениях. Действительно, скопцы долго хранили царские портреты, флаги с надписями «Боже, царя храни» и т. д.

Сектанты несколько оживили свою деятельность после войны, вербуя, в первую очередь, женщин, потерявших мужей. Скопцы постепенно отказывались от изуверских обрядов, заменяя их отказом от супружеской жизни, от любых эротических помыслов. Возникает секта т. н. «девственников», которые называют себя скопцами «сами от себя», духовными скопцами. Действует эта секта конспиративно и главным образом на территории Украины (как и немногочисленная группировка традиционных скопцов).

Есть данные, что религиозные группы, подвергающие своих членов кастрации, действуют и в Америке. Якобы в США в 1996 г. насчитывалось 75 тысяч (!) человек, подвергшихся этой операции по религиозным соображениям. Впрочем, вовсе необязательно, что эти группы связаны с русскими скопцами.

Практикуют тантризм — индийское течение, совмещающее мистическую философию и поклонение древним ужасающим божествам со своеобразной парной йогой, которая может включать и эротические упражнения.

Многие слова русского языка в последнее время приобрели новые, двусмысленные значения. Не всякий решится произнести их в компании подростков. Представьте, например, что сейчас чувствует физик, которому надо рассказать в обычном восьмом классе о вибраторе Герца.

Но подобного рода озабоченность не утрачивается у многих людей и в более солидном возрасте. Тантрические секты используют именно этот факт. Так тантризм стал более известен, чем, скажем, ламаизм или махаяна [103] . Для последней, как видите, даже пришлось сделать сноску, а о тантризме и так все знают — «сексуальная йога», и все тут.