Чтение онлайн

Громадную роль сыграла в жизни Генриха Габриель д’Эстре. Пожалуй, эта женщина стала самым серьезным «увлечением» Генриха. Связь с ней началась в 1592 году и продолжалась на протяжении семи лет. За это время Генрих сделал свою любовницу маркизой. Отношения с Габриель д’Эстре, пожалуй, походили на брак больше, чем отношения с Маргаритой. Кстати, только эта связь Генриха с фавориткой вызывала протест у Маргариты, которая в остальных случаях придерживалась достаточно «современных» взглядов. Любовница родила королю троих детей, что он особо ценил. В дальнейшем детей признали законными.

Также она активно участвовала в политических делах Генриха. Но новоявленной маркизе этого было недостаточно. Она стремилась к тому, чтобы стать официальной королевой. Неизвестно, как сложились бы эти отношения дальше. Вполне возможно, что Генрих и женился бы на Габриель, но в 1599 году она внезапно скончалась.

В это время финансовое положение страны было крайне тяжелым. Казна не просто истощилась во время войны и последовавших за ней мирных процессов (громадные суммы ушли на подкуп лидеров Католической Лиги). И король, и вся страна по уши находились в долгах. Одним из путей разрешения этой проблемы мог стать брак с Марией Медичи, флорентийской принцессой. Для этого необходимо было осуществить развод с Маргаритой. Сама Маргарита была согласна, но еще был необходим и какой-то повод. Не сразу, но предлог нашелся. Дело в том, что крестным отцом Генриха IV был Генрих II, отец Маргариты. Это обстоятельство было «сочтено» Папой Римским достаточным для того, чтобы Маргариту и Генриха IV признали родственниками, хотя бы духовными. На основании такого «родства» брак был признан недействительным.

Вскоре Генрих вступил в брак с Марией Медичи. Приданое, полученное при этом, смогло вывести страну из финансового кризиса. Кроме того, благодаря такому браку у Франции появились финансовые и политические интересы в Италии, а в 1601 году на свет появился Людовик, первый официальный ребенок Генриха и наследник трона. Таким образом, новый брак обещал быть прочным.

Это обстоятельство, однако, никоим образом не мешало Генриху «ходить на сторону» и, более того, заводить достаточно серьезные отношения с некоторыми фаворитками. Одной из самых примечательных фигур среди них стала Генриетта д’Антраг. Семейство девушки буквально «подсунуло» Генриетту королю. Вскоре Генрих сделал новую фавориткумаркизой. Вообще методы, которыми действовала Генриетта и ее семья, отличались прямолинейностью. У них имелся подписанный Генрихом документ, в котором король обещал жениться на Генриетте. Эта бумага служила инструментом для вымогательства и шантажа. Король вынужден был удовлетворить ряд требований нечистого на руку семейства. Но этого Генриетте и ее алчным родственникам оказалось мало. В 1604 году они составили заговор. Целью его было настроить аристократию, которая и так не питала к королю теплых чувств, против Генриха, свергнуть его и посадить на трон, основываясь на упомянутом выше брачном обязательстве, сына Генриетты от Генриха. Заговор этот был раскрыт, но самих заговорщиков король пощадил.

Помимо изменений в статусе протестантов, Генрих провел целый ряд реформ, коснувшихся всевозможных сфер государственной деятельности. Из-за постоянных войн сельское хозяйство, основа экономики Франции, пришло в запустение. Чтобы восстановить его, Генрих отменил долги крестьян и снизил личные и имущественные налоги. При этом для пополнения казны пришлось поднять налоги на некоторые товары, например соль и вино. Кроме того, Генрих стремился развивать и поддерживать ремесленничество и внешнюю торговлю, особенно с североамериканскими колониями.

В стиле своего правления Генрих был авторитарен. Период его нахождения на троне считают началом Французского абсолютизма. Он перестал созывать Генеральные штаты. Во всех существенных делах король старался разобраться и принять решение лично. На откуп королевскому совету он отдал мелкие и не имеющие кардинального значения задачи. Принимая же решения по важным вопросам внутренней и внешней политики, Генрих IV в основном прислушивался к мнению небольшого числа приближенных. При этом он отбирал этих людей, руководствуясь не их происхождением, а только личными качествами, что по тем временам было, по меньшей мере, ново. Таким образом Генрих уменьшил роль дворянства в государственной политике, что не могло не вызвать недовольства.

Среди ближайших советников короля следует уделить внимание Сюлли, человеку, с мнением которого король считался больше, чем с чьим-либо еще. Старинный соратник Генриха по гугенотским войнам после его восшествия на престол, Сюлли получил должность министра финансов. Можно сказать, что Сюлли быстро разобрался в новом для себя деле, заменил целый ряд нерадивых и нечистых на руку чиновников и ввел много полезных новшеств. Этим он немало способствовал выходу государства из финансового кризиса. Однако многие современники и более поздние авторы часто обвиняли Сюлли, и скорее всего обоснованно, в использовании служебного положения в целях личного обогащения.

Стремясь пополнить казну, Генрих ввел закон, согласно которомучиновники могли передавать по наследству или продавать государственные должности при условии уплаты полетты — специального налога. Дворяне же привыкли, что руководящие должности достаются им автоматически и бесплатно. Кроме того, благодаря возможности покупки должностей чиновничьи места стали доставаться так называемым «новым людям» — разбогатевшим простолюдинам, что открывало им путь в дворянское сословие. Тем самым неизбежно должны были пошатнуться позиции родовой знати. Естественно, что подобные изменения особого восторга среди аристократов не вызвали.

Таким образом, правление Генриха породило целый ряд недовольных из числа дворян и духовенства. Стали зреть заговоры. Один из первых был составлен гугенотом герцогом де Бироном и герцогом Савойским. Заговор был раскрыт, Генрих объявил Савойе войну и казнил герцога де Бирона. Кстати, возможно, из-за привитого матерью уважения к гуманным ценностям, а возможно — опасаясь мести и не желая давать поводов для новых заговоров, Генрих выносил смертные приговоры крайне осторожно и неохотно. В этом отношении казнь Бирона, скорей, исключение. Слишком вопиющим было предательство: после восшествия на престол Генрих удостоил Бирона всевозможных почестей.

Со времени победы над Католической Лигой на Генриха IV был совершен целый ряд покушений. И первое из них состоялось непосредственно на праздновании победы. Когда Генрих принимал поздравления, католик-фанатикЖан Шатель, посланный несколькими священниками-иезуитами, смог нанести ему удар кинжалом. Генриха спасла традиция: он должен был поднять с колен одного из придворных. Шатель ударил короля кинжалом как раз в тот момент, когда тот наклонился. Из-за этого удар пришелся по зубам, а не в грудь или живот. Генрих отделался потерей зуба.

В дальнейшем Генрих успешно избежал опасности еще нескольких заговоров и покушений.

В последние годы своего правления Генрих вел подготовку к войне с Австрией — союзницей Испании. С этой целью он вступил в союз с протестантами Германии. Также была проведена реформа французской армии. 13 мая 1610 года состоялась коронация Марии Медичи в качестве регентши. Она должна была управлять государством во время отсутствия короля — Генрих собирался лично возглавить французские войска в предстоящей войне. Но его планам так и не суждено было сбыться.

14 мая 1610 года Генрих IV выехал из Лувра с целью навестить захворавшего Сюлли. День был солнечный, и король ехал в открытой коляске. На улице Ла Ферронри дорогу королевскому экипажу преградила пробка из повозок и телег. После того как коляска остановилась, к ней подскочил убийца и нанес королю три удара кинжалом в грудь.

Убийца, чиновник из Ангулема Франсуа Равальяк, утверждал, что сообщников у него не было и действовал он самостоятельно и по собственным убеждениям. Трудно сказать, так ли это на самом деле. Очень многим политическим и религиозным деятелям и группировкам была выгодна смерть Генриха IV. Подозрение вызывает и так «удачно» появившийся на улице Ла Ферронри затор, без которого Равальяк не имел бы никаких шансов добраться до короля. Но с другой стороны, у многих рядовых французов, особенно ортодоксальных католиков, сама фигура короля — бывшего протестанта, ранее неоднократно возвращавшегося к гугенотской «ереси», и его политика вызывали недовольство. Поэтому Равальяк действительно мог быть фанатиком-одиночкой. Есть сведения, что еще после принятия в 1598 году Нантского эдикта, узаконивавшего протестантизм, Равальяк пытался попасть на прием к королю, чтобы убедить отменить эдикт. Вполне естественно, что аудиенции он удостоен не был. Тогда Равальяк очень тщательно подготовил орудие убийства и долгое время искал возможность приблизиться к своему несостоявшемуся оппоненту по религиозной дискуссии.