Чтение онлайн

— Нет, наверное, нет, но мы все равно это делаем. Мы не слышали ни единой инструкции. Записки тоже не передавались.

— Вы когда-нибудь слышали о четвертой поправке? Это может поломать вам все дело.

— Мы не собираемся использовать услышанное как улику. Хотим только быть в курсе, если они решат устранить свидетельницу.

— Вы хорошо ее стережете. Прикрыли со всех сторон.

— Мы выиграли конкурс на эту тюрьму.

— Холланд мне говорил. Как сборочный завод «Тойоты».

— Но по принципу «ты мне, я тебе». Тюремный персонал получил налоговые льготы, мы построили дома, расширили школу. И последний пункт: мы должны были принять их план кризисной ситуации. Если у них побег, болтонское отделение полиции в полном составе окружает зону радиусом в милю.

— Вы все? Серьезно?

— Нам пришлось согласиться, — сказал Питерсон. — Если там включают сирену, мы все бросаем и едем на север. Все до одного. Если завоет сирена, мы оставим Джанет Солтер без охраны.

Ричер почти допил вторую бутылку.

— Это безумие.

— А то я не понимаю, — отозвался Питерсон.

— Сжульничайте. Оставьте своих женщин в доме.

— Не можем. Будут считать по головам. Нарушим условие, угодим на десять лет под федеральный надзор. Город подписал контракт. Мы взяли у них деньги.

— На лишние машины?

— И на дома. Все живут в радиусе десяти минут, у всех машины, у всех рации, по тревоге все поднимаются немедленно.

— Кто-нибудь пробовал бежать?

— Нет. Тюрьма новая. Там полный порядок.

— Тогда надейтесь на лучшее, — сказал Ричер.

— Вы не поняли. Если бы речь шла о случайности или совпадении, мы бы не парились. Здесь другое дело. Тот, кто хочет, чтобы мы бросили Джанет Солтер, имеет возможность устроить это.

— Побег по сигналу? Не думаю. Побег требует времени для подготовки.

— Не только побег. Кое-что похуже. Второй пункт кризисного плана — беспорядки в тюрьме. Тюремная охрана уходит с ограждения, а мы занимаем вышки и ворота. Беспорядки в тюрьме организовать недолго. Они вспыхивают вмиг. Он может рассчитать время до минуты. Кто-то кому-то что-то не так сказал, и через минуту завязалась драка. Еще через минуту вся тюрьма вверх дном. Мы получаем вызов, и через десять минут после этого мы уже за пять миль от дома Джанет Солтер.

— Он в камере предварительного заключения, — сказал Ричер. — В окружной тюрьме, так? Там мятежей никто не устраивает. Они все ждут суда.

— Он байкер. У него в большой тюрьме друзья.

— Нескладно, — сказал Ричер. — Вы и штат свой расширили? Как школы?

— Пришлось. Потому что город вырос вдвое. Стало трудно выполнять работу на прежнем уровне. Это одна из проблем Холланда. Половина из нас — его старые кадры, а половина — новенькие.

— Я не могу ему помочь. Я просто ехал мимо.

— Вы можете позвонить в министерство. Это ему поможет.

— Я очень давно не служу. Там новое поколение. Дальше коммутатора не прозвонюсь.

— Когда я поступил сюда, у нас на случай чрезвычайных ситуаций был специальный номер отделения ФБР в Пирре. Я его до сих пор помню. Думаю, вы тоже помните какой-то номер. Попробуйте дозвониться. Мы выделим вам стол и кресло в полиции.

— Вы хотите, чтобы я с вами работал? В полиции? Вы же не совсем мне еще доверяете, верно?

— Вы у меня в доме, с моей женой и спящими детьми.

— С этим не могу спорить, — кивнул Ричер.

Когда Питерсон отправился к себе, Ричер пошел в крохотную ванную при кабинете и принял душ. Потом забрался в постель. Он лег на один бок, перевернулся на другой и уснул.

00.55. Остался пятьдесят один час.

Ричер проснулся в 6.50. За окном падал крупный снег, спокойно, но непрерывно.

В комнате было холодно. Ричер понял, что печку закрыли на ночь — сгребли угли и закрыли поддувало. Задумался, как в таких обстоятельствах следует вести себя гостю. Встать, открыть вьюшку и подкинуть дров? Или это нарушит устоявшийся экономный режим топки и вынудит хозяев плестись впотьмах к поленнице за сто миль от дома? В результате он ничего не сделал. Натянул одеяло и снова закрыл глаза.

В тысяче семистах милях к югу Платон завтракал в меньшей из двух столовых на дворе. Большая предназначалась для официальных ужинов и использовалась редко, потому что официальные ужины были деловыми ужинами, а почти все его нынешние деловые партнеры были русские. Русским же не особенно нравилась вечерняя жара в сотне миль от города Мехико. Они предпочитали комнаты с кондиционерами.

Платон думал о русских, потому что час назад получил от одного из них интересное предложение по телефону. Некий родственник друга шурина хочет купить крупную партию определенного продукта, и не может ли Платон в этом помочь? Естественно, первейшим интересом Платона было помочь Платону, так что он рассматривал поступившее предложение через эту призму — и пришел к интересному выводу.

Существенны были два момента. Первый: сделка потребует коррекции русского предложения в том смысле, что не крупная партия отправится к русскому, а русский сам отправится за крупной партией. Второй момент: эта сделка несколько изменит положение вещей в Южной Дакоте. Поэтому ситуация там должна оставаться контролируемой, девственно чистой и привлекательной. Это в свою очередь означало, что со свидетелем и адвокатом надо разобраться — и лучше раньше, чем позже.

В 7.14 старый фермерский дом еще спал. В 7.15 он бурно ожил. Через стены и потолок до Ричера донеслись тонкие звонки будильников, а затем топот ног на втором этаже. Четырех пар. Родительских и детских. Открывались и закрывались двери. Клокотала вода в унитазах, заработал душ, и не один. Потом шум переместился в кухню. Ричер снова задумался о соблюдении протокола. Должен ли он выйти к завтраку или подождать, пока детей не отправят в школу?

Он наскоро принял душ, оделся в крохотной ванной, застелил кровать и сел на нее. Через минуту послышался неуверенный стук в дверь. Дверь приоткрылась, и в щель протиснулась мальчишеская голова. Мальчику было лет семь. Он сказал:

— Мама говорит, идите пить кофе, — и скрылся.

Когда Ричер вошел в кухню, детей там уже не было. Родители сидели за столом. Питерсон был в форме, а жена в свитере и брюках. Ричер налил себе кофе из кофейника, и, когда он подошел к столу, Питерсон встал и отправился в сарай, заводить пикап, чтобы расчистить дорогу к улице. Жена ушла проверять, собрались ли дети.

Минутой позже оба мальчика выбежали из дома. За пеленой снега Ричер увидел что-то желтое. Школьный автобус.

Еще через минуту в доме стало совсем тихо. Ким не вернулась на кухню. Поесть Ричеру не удалось. Ничего страшного. Он сидел один. Потом в переднюю заглянул Питерсон и позвал его. Ричер снял с крючка одолженную ему куртку и вышел.

7.55. Осталось сорок четыре часа.

Адвокат выехал из гаража — навстречу новому дню. День у него начинался с завтрака. Он взял за обыкновение завтракать в городе. В каком-то смысле это нормальное поведение в маленьком городе. Кафе, шуточки, болтовня на разные темы. Все — полезно. Но не стоит того, чтобы тратить на это больше получаса. Сегодня он провел за столом час. Он боялся выйти на работу.