Чтение онлайн

Под огнем вражеской артиллерии люди работают, как работали всегда на Волге: тяжело и дружно. Их работа освещена пламенем горящего Сталинграда. Ракеты поднимаются над городом, и в их стеклянно-чистом свете меркнет мутное дымное пламя пожаров.

1300 метров волжской воды отделяет причалы левого берега от Сталинграда. Не раз солдаты понтонного батальона слышали, как в короткой тишине над Волгой проносился кажущийся издали печальным звук человеческих голосов: а-а-а...

То поднималась в контратаку наша пехота, и это протяжное "ура" пехоты, дерущейся в пылающем Сталинграде, этот вечный огонь, дымное дыхание которого доходило через широкую воду, придавали солдатам переправы силу творить свой суровый подвиг, в котором воедино слились тяжкая будничная работа русского рабочего с доблестью воина. Все они понимали значение своей работы.

Часто бывает, что один человек воплощает в себе все особенные черты большого дела... Сержант Власов и есть выразитель суровой будничной героичности сталинградской переправы...

В долгие осенние ночи, глядя на сумрачные лица солдат, переправлявшихся через Волгу, на тяжелые танки и пушки, поблескивавшие в свете горящих нефтехранилищ, глядя на сотни раненых, в рыжих от пропитавшей их крови, изодранных осколками шинелях, прислушиваясь к мрачному вою германских мин и к далекому протяжному "ура" нашей пехоты, поднимающейся в контратаки, думал Власов одну большую думу.

Вся сила его духа обратилась к одной цели: держать переправу нашего войска. Это - святое дело. Оно стало единственной целью, смыслом его жизни...

Был такой случай. Немцы разбили пристань на правом берегу. Власову с его отделением приказали на быстроходном моторном катере переправиться через Волгу, исправить причал. День был ясный, светлый, и немцы, едва увидев катер, открыли огонь. Вода вскипала от частых разрывов, но бесстрашные воины смело приближались к цели. Под сильным огнем врага они выполнили задание.

А вот другой эпизод. Сержант Власов стоит на носу тяжелой баржи, медленно плывущей через Волгу. На барже снаряды, гранаты, ящики бутылок с горючей жидкостью, на барже 400 солдат. Эта баржа идет днем, положение такое, что некогда дожидаться ночи. Власов стоит прямой, угрюмый и смотрит на разрывы снарядов, пенящие воду.

Он оглядывает молодых солдат, стоящих на барже. Он видит: людям страшно. И сержант Власов, человек с черными, начавшими серебриться волосами, говорит молодому солдату:

– Ничего, сынок, хоть бойсь-небойсь. Нужно!

Тяжелый снаряд прошипел над головой и взорвался в 10 метрах от баржи. Несколько осколков ударилось о борт.

– Сейчас угодит, подлец, по нас, - сказал Власов.

Мина пробила палубу, недалеко от выезда проникла в трюм и там взорвалась. Расщепила борт на метр ниже воды. Наступил страшный миг. Люди заметались по палубе. И страшней вопля раненых, страшней тяжелого топота сапог, страшней, чем разнесшийся над водой крик "тонем, тонем", - был глухой и мягкий шум воды, ворвавшейся в развороченный борт баржи.

Катастрофа произошла посредине Волги. И в эти страшные минуты, когда в полуметровую дыру хлестала вода, когда страх смерти охватил людей, сержант Власов сорвал с себя шинель, и огромным усилием преодолевая напор воды, плотной, словно стремительный свинец, сильной, словно вся Волга напружилась своим тяжким телом, чтобы прорваться в пробоину, втиснув свернутую кляпом шинель в эту пробоину, навалился на нее грудью. Несколько мгновений, пока подоспела помощь, длилось это единоборство человека с рекой.

Пробоину забили. Власов был уже наверху, он перевалился всем телом за борт. Сержант Дмитрий Смирнов держал его за ноги, а Власов с лицом, налившимся кровью, шпаклевал мелкие пробоины паклей" {11}.

Баржа благополучно достигла сталинградского берега.

Немецко-фашистское командование делало все для того, чтобы уничтожить переправу, прервать связь наших войск с левым берегом Волги. Оно засылало на левый берег Волги диверсионные группы; вражеские снайперы, пулеметчики и автоматчики непрерывно обстреливали реку. Артиллерия и минометы противника днем вели прицельный огонь по переправам, а ночью ставили огневую завесу. Вражеские бомбардировщики производили частые огневые налеты по переправам.

Иногда им удавалось разбить причалы, потопить катер, лодку или баржу. Это усложняло работу, но переправа действовала, и армия получала все необходимое для боя.

В мирное время переправа через Волгу за две-три недели до ледостава полностью прекращалась. Казалось, никакой транспорт не может пройти через Волгу. Или его затрут льды, или он застрянет в ледяной кромке, или с пловучими льдинами понесется вниз по реке.

Сталинградцы победили природу: связь правого берега с левым не прекращалась ни на один день.

Герои волжской переправы своим героическим трудом, мужеством и отвагой доказали, что они достойные сыны Родины, достойные воины героической шестьдесят второй.

Наиболее мощной и технически оснащенной в Сталинграде была центральная переправа. Вот почему, ворвавшись в город, противник в первую очередь решил овладеть ею. Много дней шла ожесточенная борьба за эту переправу.

Фашисты непрерывно бомбили ее с воздуха и обстреливали из всех видов оружия, однако работающие здесь люди ни разу не растерялись. Все они, и командиры - начальник переправы капитан Геженко, младший лейтенант Мотов, старший сержант Варламов, сержанты Дятковский и Дрындин - и рядовые показали себя закаленными воинами. Благодаря их стойкости, мужеству и самоотверженности перевозка грузов, пополнения, раненых происходила бесперебойно в самые трудные дни. Если не могли работать тральщики, успешно работали маленькие лодки.

Вражеский обстрел причинял переправе немалый ущерб. То и дело приходилось спешно ремонтировать причалы, подходы к ним, и часто под непрерывным огнем противника. Эту тяжелую работу выполняли солдаты и офицеры 3-й роты дорожноэксплуатационного батальона под командой военного инженера Гуз. Все задания дорожники выполняли с честью, часто перекрывая установленные нормы, выполняя боевые задания досрочно.

...Гитлеровцы подожгли центральные причалы. Пароходы прекратили рейсы. Положение создалось угрожающее, так как на правом берегу скопилось большое количество раненых, а на левом берегу - боеприпасы и военная техника.

Постройка причалов требовала много времени, а ждать нельзя - на учете каждая минута.

Отряд строителей 3-й роты приступил к работе. Выполнение такого задания в обычное время требовало самое меньшее 1-2 суток, но строители закончили его в полтора часа. Пароходы возобновили свои рейсы.

Когда враг все же прорвался к причалам центральной переправы, основная тяжесть работы легла на переправу No 62, названную так по имени армии.

Земля вокруг причалов этой переправы была изрыта глубокими воронками от бомб и снарядов, на месте густого леса торчали голые стволы. Казалось, обстрел окончательно вывел из строя переправу, но это только казалось. Переправа всегда работала бесперебойно.