Чтение онлайн

С детства страдая сердечным недугом, обладая тонким характером, болезненно воспринимающим любые обиды, в зрелом возрасте осознав свою «необычность», Богатырев оказался под жестким прессингом общественных стереотипов. Виной всему – обычная гомофобия, которая была частью советской системы и не только не давала геям выйти из чулана, но и заставляла их строить вокруг себя бесконечные футляры алкоголизма и того духовного и физического болота, в котором они были вынуждены прятать свои чувства и желания.

«…Невыносима легкость бытия». Тимур Новиков (24 сентября 1958 – 24 мая 2002)

Тимур Новиков – лидер петербургского неоакадемизма, мозг альтернативной питерской культуры 1980-х – 1990-х годов.

В 1989 году Новиков явился инициатором основания Новой академии изящных искусств, во многом определившей направления культурной жизни северной столицы России конца ХХ века. «Новая академия изящных искусств» начиналась с художественной декларации собственной гомосексуальности в самиздатовском журнале «Кабинет» (1989).

Беседа с Тимуром Новиковым и Сергеем «Африкой» Бугаевым, которую провели Маргарита и Виктор Тупицыны, была позже опубликована в первом номере литературно-художественного гей-журнала «РИСК» (1995).

В довольно сложной культурной программе Новикова трудно вычислить подлинное значение гомосексуализма. С одной стороны, это была художественная поза – перед «новыми классиками» стояла цель «опустить» модернизм. С другой стороны, для тех, кто приходил за авангардом – постмодернистов, однополая сексуальность часто одновременно становилась и способом жизни, и изобразительным приемом – технологией существования в пространстве искусства. Наиболее яркими в этом отношении фигурами в окружении Новикова были художник Кирилл Миллер (в начале 1990-х он запомнится широкой публике совместным с Вовой Веселкиным музыкальным гей-проектом «ОВД»), а также незабываемый Владик Монро, его Новиков считал первым русским фриком.

К концу 1980-х Новиков, по словам Бугаева, был знаком с «американской гомосексуальной свободой» «сантиметров на двадцать». За этой, скажем так – метафорой, в беседе с Тупицыными Новиков и Бугаев хором признаются в своей культурологической гомосексуальности. Ответ звучит буквально: «Да, мы педерасты…»

Для Новикова такой «гомосескуализм» был в первую очередь удобным способом развенчания – «опускания» – авангарда. Сама изобразительная провокация, превращающая авангард искусства в его арьергард (так происходит смена вех), ассоциируется с «деконструкцией гетеросексуального». «Объясню последовательно, – форсирует Новиков, – вот в камеру заходит новых зэк – такой важный, ну... бывший издатель журнала и т.п. Вдруг к нему подходят блатные, снимают с него штаны, ебут и заставляют сосать хуй. Вот это, например, и называется «опустить».

Виктор Тупицын вообще, кстати, склонен противопоставлять «гетеросексуальную московскую ному» «отчасти гомосексуальной ленинградской номе…»

Но для гей-движения в России гораздо важнее неоклассических игр Новикова, в которых принимали участие его приятели, геи и бисексуалы (художники, музыканты и литераторы), были те проекты, в которых гомосексуальность выплескивалась на поверхность и становилась фактом общественной жизни…

Речь идет о важной и не только теоретической роли Новикова в развитии клубной жизни в России, о чем он рассказал в статье для журнала «ОМ» «Как я придумал рейв» (1996).

В 1988 году Новиков впервые оказался за границей, прожил в Нью-Йорке около года, посещал центры клубной жизни в Лос-Анджелесе, во Флориде и на Майами. После возвращения в Россию в 1989 году вместе с Георгием Гурьяновым он провел первую в Ленинграде рейв-вечеринку с ди-джеем. Непосредственными участниками шоу должны были стать и такие привычные для Америки и Европы персонажи клубной жизни, как трансвеститы, геи, лесбиянки и то, что называется drag gueen.

«…Это была дискотека с хаус-музыкой и элементами техно, для пущего веселья мы организовали шоу «Голос альтернативной певицы». Альтернативными певицами у нас были небезызвестный ныне Владислав Юрьевич Мамышев (Монро), менее известный человек по имени «Алла Пугачева» и еще менее известный и ныне проживающий в Германии – «Сандра». <...> Поскольку сексуальные меньшинства очень ярко выражают себя в области внешнего вида, максимально броско одеваются и пользуются косметикой, то мы пригласили большое количество представителей сексуальных меньшинств. Для них вход на дискотеку был дешевле, чем для остальных. Цены были смешные, для всех вход стоил 10 рублей, а для сексменьшинств – 5. Я сам осуществлял фейс-контроль и решал, кому за сколько продавать билет».

Таким образом «…первая дискотека с ди-джеем одновременно была и первой дискотекой сексменьшинств, и первым Drag Queen шоу, – пишет Новиков, – но надо сказать, что тогда сексуальные меньшинства у нас еще не были легализованы, и поэтому мы боролись за права всех «униженных и оскорбленных». С тех пор как статью за гомосексуализм отменили, я никогда больше не интересовался и не занимался этим движением…»

Тем не менее, в 1991-м, за два года до отмены 121.1. статьи, Тимур Новиков принял участие в мероприятиях, проходивших с 23 июля по 2 августа в Москве и Санкт-Петербурге на деньги, собранные Романом Калининым во время его поездке по Америке. На Пушкинской, 10, где в 1993 году будет открыт Музей Новой Академии Изящных Искусств, а также в галерее Сальвадора Дали, принадлежащей Кириллу Миллеру, работала секция культуры и искусства. Выступление Тимура Новикова, которого петербургские газеты называли «признанным теоретиком розово-голубого искусства» («Вечерний Петербург»), открывало заседание гей-культурологов из других стран.

В это время Новиков также принимал участие в работе Фонда Чайковского, который некоторое время возглавляла искусствовед Ольга Жук. «Мы работали вместе с Тимуром Новиком, – вспоминает Жук в интервью молдавскому центру «ГендерДок-М», – великим художником современности, который недавно умер от СПИДа. В качестве основной была работа над программами по ВИЧ/ СПИДу и защите прав сексуальных меньшинств, искусству и культуре».

Последние годы жизни Тимура – это медленное физическое угасание. Все подозревали СПИД. За шесть лет до смерти Новиков полностью ослеп. С того времени, по словам лидера питерского литературного декаданса писательницы и переводчицы Маруси Климовой, некоторые его и «похоронили». «Но он всякий раз возвращался откуда-то из больницы, бодрый и невозмутимый…». Болезнь Новикова, о которой он предпочитал не говорить, активно обсуждалась в окололитературных кругах и Рунете. Некоторые считали слухи о СПИДе очередным «художественным проектом» – «говорят, бородатый православный старец болен СПИДом». Новиков предал анафеме гомосексуализм и заговорил о православии. В этом виделось все то же противостояние (Сергей Кузнецов) «левого авангарда», почувствовавшего вкус к теоретическому и бытовому гомосексуализму, и питерского «постмодернизма».

А противостояние, напротив, начиналось с гомосексуальных деклараций еще в конце 1970-х годов, когда в Ленинграде оформился круг художников, вошедших позже в группу «Новые художники» (1982), основанную Новиковым. В это же время Тимур организовал на своей квартире постоянно действующую галерею «АССА», интерьеры квартиры запечатлены в одноименном фильме Сергея Соловьева. Там, кстати, состоялась и одна из первых неофициальных персональных выставок Новикова.

Позже официальные вернисажи его работ прошли в Финляндии (1989), потом в Австрии, Германии и США (1991). И только пятая выставка состоялась в Москве, на ВДНХ СССР – в павильоне «Космос» во время знаменитой «Гагарин-party», которую Новиков оформил как художник. В 1990-е годы – это время триумфа Тимура Новикова в качестве автора и куратора многочисленных арт-проектов и художника – прошло более 30 его вернисажей в 7 странах мира.

«Новые художники» еще в 1983 году превратились и в «Новых композиторов». Новиков принимал участие едва ли не во всех «Поп-механиках» Сергея Курехина до середины 1990-х годов, то есть до обострения своей болезни. Пожалуй, он полностью проигнорировал только Международный междисциплинарный фестиваль памяти Курехина, который проходил в русско-турецких банях Бруклина. Некоторые, кстати, полагают, что идея фильма о Ленине-грибе была подсказана Курехину Новиковым.

«Самый интересный музыкальный объект, сделанный Тимуром – это «первый русский синтезатор «утюгон» <…>. Утюгон представлял собой старый прямоугольный кухонный столик, вероятно, найденный на помойке или брошенный хозяевами на старой квартире. С одной стороны в столешницу были вбиты гвоздики, на которые гитарными струнами были подвешены старые чугунные утюги. Около струн на столешнице крепились гитарные звукосниматели, передававшие сигнал на дешевые гитарные флэнжер и дилэй и далее на усилитель и колонки. С другой стороны в стол были воткнуты острыми концами различные кухонные ножи, вибрация которых также снималась гитарными звукоснимателями, возможно, в столешнице были также звукосниматели – от самых дешевейших старых проигрывателей» (Сергей Летов, «Поминальные заметки о Тимуре»).

Новиков также работал с группой «Кино», был художником и постановщиком многих ее концертов. Театр интересовал Новикова не меньше, чем музыка и изобразительные искусства. В 1984 году он основал «Новый театр» и поставил несколько спектаклей, среди которых – «Анна Каренина», «Идиот», «Стреляющий лыжник», «Балет трех неразлучников»…

Уже потеряв зрение, Новиков взялся писать новое и издавать старое... В 1998 году вышло собрание его теоретических статей «Новый русский классицизм», подготовленное Государственным Русским музеем. Вместе с А. Хлобыстиным он взялся издавать газету «Художественная Воля».