Чтение онлайн

И он снова начал хохотать, и так искренно, что я не мог не вторить ему.

Пока мы шли с ним по набережной, он рассказывал мне про разные корабли, мимо которых мы проходили, говорил, во сколько они тонн, какой стране принадлежат; объяснял работы, которые производились на судах – как одно судно разгружалось, другое нагружалось, третье готовилось уже к отплытию в море. В свои рассказы и пояснения он вставлял местами анекдоты из морской жизни или несколько раз повторял морские выражения и словечки, так что я легко запомнил их. Словом, я мог вполне оценить его как прекрасного корабельного товарища.

Когда мы прошли в гостиницу, сквайр и доктор Лайвесей сидели за столом, оканчивая кварту эля и заедая его поджаренными ломтиками хлеба, прежде чем отправиться осматривать шхуну. Долговязый Джон рассказал о случившемся в таверне очень толково и нисколько не исказив истины.

– Так ведь это было, Гаукинс, не правда ли? – спрашивал он меня то и дело, и я всегда подтверждал его слова. Оба джентльмена очень сожалели, что Черный Пес успел скрыться, но мы все были того мнения, что этому горю нельзя было помочь, и Джон, взяв свой костыль, отправился, наконец, к себе.

– Весь экипаж должен быть завтра к четырем часам пополудни на судне! – крикнул ему вслед сквайр.

– Будет исполнено, сэр! – ответил повар.

– Откровенно говоря, сквайр, – сказал доктор, – я многого не одобряю в ваших находках, но должен сознаться, что Джон Сильвер мне нравится!

– Это – чудесный малый! – заметил сквайр.

– А теперь, – сказал доктор, – может быть, Джим отправится вместе с нами на шхуну, не правда ли?

– Разумеется, – отвечал сквайр. – Бери свою шляпу, Гаукинс, и идемте смотреть наш корабль!

Глава IX

Порох и оружие

«Испаньола» стояла недалеко от берега, и мы скоро добрались до нее в лодке, лавируя между судами, канаты которых скрипели по временам под нашим рулем или раскачивались над нашими головами. Нас встретил штурман, мистер Арро, загорелый старый моряк, с косыми глазами и серьгами в ушах. Между ним и сквайром были, очевидно, близкие и дружеские отношения. Далеко не так благополучно обстояли дела капитана, как я скоро убедился. Последний обладал проницательным взглядом и, казалось, был раздражен всем на корабле. Причину этого мы скоро узнали, так как, едва вошли мы в каюту, явился туда матрос и сказал:

– Сэр, капитан Смоллет желает говорить с вами!

– Я всегда готов его слушать. Введи его сюда! – сказал сквайр.

Капитан вошел вслед за матросом и плотно запер за собой дверь.

– Ну, капитан Смоллет, что вы хотите сказать мне? Надеюсь, что все обстоит благополучно на шхуне?

– Я полагаю, сэр, – сказал капитан, – что всегда лучше говорить откровенно, даже рискуя обидеть другого. Мне не по душе ваша экспедиция и не нравятся матросы, а также мой помощник!

– Может быть, сэр, вам не нравится и шхуна? – раздраженно спросил сквайр.

– Я не могу судить о ней раньше, чем увижу ее в плавании! – спокойно ответил капитан. – По-видимому, она недурно сделана, вот все, что я могу сказать о ней!

– Возможно, сэр, что вы не одобряете и самого хозяина шхуны? – осведомился сквайр.

Но тут вмешался уже доктор.

– Довольно! – сказал он. – Не надо затрагивать вопросов, которые оставляют после себя только чувство горечи. Капитан и то уже сказал слишком много, или же, напротив, слишком мало, и я имею право попросить у него объяснения… Вы говорите, что вам не нравится наша экспедиция, могу я узнать, почему?

– Меня приглашали, сэр, вести шхуну туда, куда прикажет этот джентльмен, и не называли цели путешествия! – отвечал капитан. – Прекрасно! Теперь же я вижу, что последний матрос на судне знает в этом отношении больше моего. Находите ли вы такой поступок красивым по отношению ко мне?

– Конечно, нет! – заметил доктор Лайвесей.

– Я узнаю, – продолжал капитан судна, – что мы отправляемся искать клад, узнаю это, заметьте, от своих подчиненных. Такого рода путешествия вообще не по моей части, и я не чувствую к ним склонности. Но особенно не по душе мне то, что об этом болтают все, даже попугай!

– Попугай Сильвера? – спросил сквайр.

– Да! – сказал капитан. – И я полагаю, что вы не подозреваете многого из того, что вас окружает. Я обязан предупредить вас, что вы рискуете своей жизнью, пускаясь в такое плаванье!

– Совершенно верно! – заметил доктор Лайвесей. – И, уверяю вас, что мы и сами знаем о том риске которому подвергаем себя. Вы сказали, кроме того, что вам не нравится набранный экипаж. Разве матросы оказались так уж плохи?

– Они не нравятся мне! – сказал капитан. – И, уж если говорить все начистоту, я полагаю, что набор экипажа следовало бы предоставить мне!

– Может быть, вы и правы! – согласился доктор. – Моему товарищу следовало бы спросить в этом деле и вашего совета. Но, во всяком случае, тут не было намеренного пренебрежения к вам. Кроме того, вы не одобряете и мистера Арро?

– Совершенно верно, сэр! Я убежден, что он хороший моряк, но он слишком свободно держит себя с командой, чтобы быть хорошим штурманом. Штурман не должен пить вместе со своими подчиненными!

– Разве вы полагаете, что он пьет? – вскричал сквайр.

– Нет, сэр! – ответил капитан. – Я говорю только, что он слишком фамильярен с матросами!

– Какие же выводы хотите вы сделать из всего этого, капитан? – спросил доктор. – Изложите нам все, чего вы желаете?

– Хорошо, джентльмены! Окончательно вы решили отправиться в вашу экскурсию?

– Мы решили это бесповоротно! – ответил сквайр.

– Прекрасно! – продолжал капитан. – В таком случае, если уж вы имели терпение слушать до сих пор мои слова, которых я не мог не сказать, то выслушайте меня и дальше. Вы поместили порох и оружие в носовую часть судна, а между тем есть прекрасное место для этого под каютой. Почему бы не положить их туда? Это первый пункт. Затем, у вас есть четверо матросов, которых вы знаете уже давно, и вы хотите поселить их вместе с прочими в переднюю часть шхуны, почему не устроить их около каюты? Это – второй пункт!

– Есть у вас еще и другие пункты? – осведомился мистер Трелоней.

– Еще только один, – сказал капитан. – Здесь очень много болтают обо всем!

– Даже слишком много! – согласился доктор.

– Я расскажу вам о том, что слышал собственными ушами! – продолжал капитан. – Говорят, что у вас имеется карта какого-то острова, и что на ней крестиками обозначено место клада, и что остров этот лежит…

Тут он точно указал широту и долготу острова.

– Я не говорил об этом ни одной живой душе! – вскричал сквайр.