Чтение онлайн

И если у той женщины, к которой ушел ваш муж, есть свой муж, то для него, то есть для мужа любовницы вашего мужа, вы потенциально куда более привлекательны, чем его жена, то есть любовница вашего мужа. Надеюсь, я понятно выразился… А если совсем просто, то для любого мужчины – на улице, в офисе, в магазине и на приусадебном участке – женщина, которую он видит в первый раз, в принципе более сексуально привлекательна, чем «привычная жена». И поэтому делать вывод о собственной непривлекательности, исходя из того, что муж ушел к «новой» женщине, это по меньшей мере странно. А сравнивать себя с ней – просто неправильно, а кроме того – опасно.

Возможно, кто-то скажет: «Да он со своей любовницей жил до этого пять лет по секрету от жены, что ж не остыл-то?!» Не стоит так волноваться, остынет. Когда измена, когда адюльтер – адреналину больше и тестостерону больше, а поэтому и влечение ярче. А войдет в колею, перестанет быть «запретным» и… остынут реки и земля остынет. Никуда не денется. И об этом нужно знать, это нужно помнить. Потому что, если есть желание построить долгие серьезные отношения, нельзя делать ставку на внешность. Встречают «по одежке», а провожают… Провожают, если не чувствуют, что их любят. Ведь даже «быть любимым» и «чувствовать себя любимым» – это разные вещи.

Нина Васильевна шустро, почти прыжком села передо мной в «красное кресло» – мол, доктор, я готова, спрашивайте! Ей 57 лет, она химик – технолог. Производит впечатление жизнерадостного, более чем активного человека. Она уже не первый раз присутствует на группе, и ни одно обсуждение до сих без нее не обходилось. В общем, вся как на иголках…

История ее появления в клинике такова. Около двух лет назад у ее мужа случился инсульт. Супруги жили вместе 38 лет, а знакомы были еще со школьной скамьи. Муж последние 12 лет провел на инвалидности – заболевание сердечно – сосудистой системы и диабет. Нина Васильевна «бегала как савраска», устраивала в больницы, находила врачей, в общем – подняла мужа на ноги. Через два месяца он вышел на работу. Потом уехал в командировку, вернулся. И тут Нина Васильевна почувствовала, что он изменился. Стал сторониться, врать. Вскоре выяснилось, что у него появилась другая женщина.

Нина Васильевна громогласно рассказывает:

– У меня давно еще для сыновей была куплена комната, так вот он мне и говорит: «Ты знаешь, хочу один пожить!» Забрал часть вещей и – тю – тю…

– А вы вначале перекрестились, когда сказали, что муж ушел…

– Да, но почти год отходила! – тут же вставляет Нина Васильевна. – Сейчас помаленьку в себя прихожу. 38 лет – не шутка все-таки! Сами понимаете…

– И что вы тогда чувствовали, год назад?

– Ну, я была обижена, естественно. Он же ничего не объяснил мне, – возмущенно говорит Нина Васильевна. – Один раз до трех ночи никто не знал, где он.

Супруги разъезжались постепенно. Но иллюзия того, что семья сохраняется, оставалась. Нина Васильевна думала, что муж вернется. Нечто подобное, как выяснилось, уже когда-то происходило, но после супруг возвращался.

– Дальше что было?

– Выясняли вопрос с ключами, – тараторит Нина Васильевна. – Я старшего сына послала с ним поговорить. Сын его спрашивает: «Папа, а где мы встречаться будем?» А он: «У мамы». То есть он будет жить там непонятно с кем, а встречаться с детьми – у меня. Очень удобно устроился!

– Дальше что?

– Я была в диком шоке! – вспыхивает моя собеседница. – Я не спала, много энергии…

– Внутреннее напряжение было?

– Да, столько всего тогда переделала… – не отвечает на мой вопрос Нина Васильевна.

Нину Васильевну предательство мужа даже не столько огорчило, сколько поразило. Она не могла взять себе в толк, что происходит. Чтобы ни о чем не думать, находила себе занятия – помогала знакомым, делала ремонт в квартире, устраивала быт на даче… Надо сказать, это в целом не худший способ пережить стресс, связанный с изменением всего жизненного стереотипа: найти задачи, которые можно решать, и направить на них всю свою энергию. В противном случае энергия эта может человека буквально взорвать. Впрочем, обычно этого не происходит, потому что в дело вступает депрессия.

– Нам все же надо выяснить, что творилось у вас внутри, – деликатно настаиваю я. – Очень хорошо, что вы тогда начали чем-то заниматься, отвлекать себя… Когда нарушается весь наш жизненный сценарий, у нас внутри все кипит, стучит. Это понятно. Но вы почти год занимались самопоеданием. И весь вопрос в том – как вы встретили эту неприятность? Вы сначала сказали себе: «Ее нет, этой неприятности. Это сон, просто сон… Чур меня, чур» – так сказали? «И хоть сердце женщины не обманешь, ну ладно, поживи один» – да? Потом пошли бытовые сложности: ключи, вещи… Так?

– Ну да… – Нина Васильевна слегка растерялась.

– И мне важно понять, в какой момент вы начали реально осознавать, что в вашей жизни что-то произошло.

– У меня был дикий шок, – тут же отвечает она.

Я слушаю Нину Васильевну и думаю: сильная, энергичная женщина, но когда в ее жизни случилась трагедия, она отказывалась взглянуть правде в лицо. Испугалась. Голову в песок, и будь что будет. Ничего не вижу, ничего не слышу. До свидания. До скорых встреч…

Она внушала себе: «Ну ладно… Ну поживет один… Ну кому он такой нужен… Ну что с него взять… Вернется, никуда не денется». Она всю дорогу надевала себе на глаза шоры и при этом все знала, все понимала, но делала вид, что не в курсе.

– Может, и знала, но я советовалась с массой врачей, психиатров, – с жаром оправдывается Нина Васильевна. – И мне многие объясняли, что у него такой настрой после тяжелой болезни, что он хочет просто пожить для себя. Он так мне и говорил, что хочет праздника в жизни! Может, говорит, ему жить год остался! И я из этих соображений думала – дать ему пожить так, как он хочет. И потом – что же мне его, за ноги надо было держать?

– Я говорю не про то, как мужа вернуть, Нина Васильевна! – почти обреченно протестую я. – А как нам душевное состояние сохранить ваше! Понимаете?.. Он год назад ушел, а вы все в том же ажиотаже находитесь. Только краски меняются, а суть все та же – нервы, нервы, нервы. Вы же как вулкан!

– Да, – деловито соглашается Нина Васильевна. – Меня прямо всю… колотит!

– И нам же надо это убрать, так?

– Так, – Нина Васильевна подается чуть вперед и принимает заинтересованный вид. – Убрать. Надо убрать. Меня же колотит!

Я перевожу дыхание и произношу спокойно, размеренно, чуть не по буквам:

– И я говорю сейчас о том, что, когда вы столкнулись с таким поведением мужа, когда стали понимать, что что-то не ладится, вы повели себя странно. Ваш муж предложил вам некую концепцию – мол, я болен, мне нужна свобода. И что вы сделали?

– Что? – удивляется Нина Васильевна, как будто бы речь идет не о ней.

– Вы ее приняли, – я развожу руками. – Приняли, потому что эта концепция была для вас удобна!

– Да, это вы правы, – соглашается Нина Васильевна и кивает головой. – Приняла.

Я делаю небольшую паузу и внимательно смотрю на Нину Васильевну. Вообще говоря, странная ситуация… Моя задача как психотерапевта – помочь ей свести к минимуму душевные терзания, помочь ей выйти из той очевидно непростой ситуации, в которой она оказалась. Но при этом сама Нина Васильевна словно с луны свалилась! Она хорохорится, шутит, отчасти даже паясничает! При этом она понимает, что проблема большая и самой ей с этой проблемой не справиться. Но так что же это за странное поведение? Почему на словах все так просто, а внутри паника, тревога и полная неопределенность?..