Чтение онлайн

Эмиил только таращил на нас с Ольгой свои огромные, черные глазищи, шумно дышал, обнимал нас, гладил по плечам и, выговорившись в первые мгновения, никак не мог вымолвить ни слова. Видя, с каким трудом ему даются первые минуты на центральной базе я спросил его по-французски:

– Эм, может быть ты представишь нас своей команде? И ответь-ка на один вопрос, сложение всех калек нашего сознания это норма или все же аномалия?

Эмиил немедленно подозвал своих спутников обращаясь к ним по-румынски:

– Подойдите сюда, вас хочет видеть главный гражданский администратор колонии Интайра на планете Земля, Оорк Элт.

Первым ко мне подошел старик и, протянув мне руку, представился на отличном французском языке:

– Я Эмиль Лотяну-старший, мсье.

– А я Эмиль Лотяну-средний, патрон. – Сказал отец Эмиила и я крепко пожал их руки.

Эмиил склонив голову добавил:

– Ну, а я Эмиль Лотяну-младший, Эдвард, и от этого нам теперь никуда не уйти. Похоже, что наш план полностью провалился. Крулосы не выдержали испытания временем.

Нам не удалось обсудить этот животрепещущий вопрос, так как сразу из двух дверей вышли люди. Это были парни из команды "Уригленны", но их командир отчего-то задерживался. Они также явились со своими предками и потому оба Эмиля, старший и средний, облегченно вздохнули. Второй штурман "Уригленны", Ювирал Проу, оказался коренастым тридцатилетним японцем, а его сослуживец, капрал Биод Орл, был теперь огромным, толстенным, не то гавайцем, не то полинезийцем, а два его предка вообще представляли из себя невообразимую гору мускулов, покрытых толстым слоем жира, обтянутого гладкой, упругой, лоснящейся кожей. Вся эта троица оставалась в длинных набедренных повязках, охватывающих их огромные чресла. Похоже, что эти громадные парни так и не смогли влезть ни в один из космокомбинезонов, имевшихся в том убежище, в которое они как-то протиснулись.

Ольга, будучи девочкой-интарой по имени Вирати, еще задолго до отлета "Уригленны" в свой первый полет, частенько сиживала на коленях старого капрала Орла и когда он нам представился, она завизжала так пронзительно, что у всех уши заложило. В следующее мгновение огромный, слоноподобный капрал-космодесантник уже прыгал по траве с легкостью кузнечика и, издавая радостные вопли, подбрасывал свою маленькую Вирати в воздух, словно пушинку, да, и сам временами взлетал вверх метров на пятнадцать.

Народ тем временем продолжал прибывать и обстановка в парке становилась все более раскованной. Космос-капрал Алоха Танеа вместе со своими огромными весельчаками-предками отцом Ратуи и дедом Ману, уже учил Ольгу, снова сбросившую с себя комбинезон и одевшую травяную юбку, выставив напоказ свою роскошную грудь, танцевать веселый танец хулу. Дед Эмиля вырезал из тростника свирель и аккомпанировал им, выдувая веселую мелодию из этого бесхитростного музыкального инструмента.

Люди прибывали со всех континентов и это были люди всех рас и народов. Эскимосы и чукчи, индейцы из Патагонии и финны, англичане, испанцы, французы, зулусы и бушмены, австралийские аборигены и китайцы, арабы и маори, мексиканцы и американцы, русские и украинцы. В мужчинах легко читалась сила и непоколебимое мужество, а женщины были так блистательно красивы, что Ольга, невольно, бросала на меня ревнивые взгляды, когда я обнимал и целовал их.

Все интари прибывали на центральную базу со своими земными отцами и дедами, матерями и бабками, а иной раз и прапрародителями. Лишь мы с Ольгой были одни. На какое-то мгновение мне стало очень больно, что ни мой Старик, ни мой Патриарх не дождались этого дня и не увидели, сколь радостным и светлым окажется великий День Откровения. День, когда окончился наш долгий путь сквозь тысячелетия.

Ольга, которая одна знала почему со мной нет моих предков, подошла, обняла меня и прижалась ко мне, посылая мне волну тепла и сочувствия, умоляя отдать ей частицу моей боли и тоски. Загнав свою тоску вглубь сердца, я улыбнулся ей, показывая, что все хорошо и громко поинтересовался, может ли хоть кто-нибудь организовать в этот день пару бутылок шампанского. Моментально нашлись люди, которые знали как это сделать без лишнего шума, но в огромных количествах и уже через пару часов мы смогли салютовать пробками в честь каждого, вновь прибывшего на базу, колониста и его предков.

Не смотря на то, что вино лилось рекой, никто ни на минуту не забывал о том, что он явился сюда не в гости на праздник, а к себе домой. Были организованы временные вахтенные команды, которые, хотя и разошлись по постам, праздновать возвращение, тем не менее не, прекратили. Наши медики прямо в парке развернули, на всякий случай, мобильный полевой госпиталь и поскольку наш главный врач, как на зло, оказался здоровенным русским парнем, то он очень быстро показал всем, что спирт во все времена являлся великолепным напитком, если его смешать в правильных пропорциях с водой и добавить для вкуса некоторые ингредиенты.

Очень скоро выяснилось, что запасы спирта на базе вовсе не были рассчитаны на такой наплыв людей и это для интар и интаров спирт был быстро действующим ядом, а для людей же наоборот, это очень приятный напиток, добавляющий любому празднику остроты и веселья. Космос-капрал Алоха, понадеявшись на свою массу, быстро упился в лоскуты и рухнул всей своей тушей на траву, чем до слез рассмешил главврача Егора Уралова, здоровенного сибиряка, который пил спирт неразбавленным, наперегонки со своим отцом и дедом

Пошел второй день после прибытия Эмиля, а Кай все не появлялся. У меня тревожно защемило сердце и я боялся взглянуть на Ольгу, ведь командир "Уригленны", Кайор Клиот, был старшим братом Вирати и для меня самой ужасной из всех мыслимых потерь, могла быть только потеря этого интара. На базе собралось уже чуть ли не восемьдесят процентов её личного состава, когда из двери кабины нуль-транса вышли молодой высокий парень с бледным лицом и светло-русыми волосами и седой старик, одетые, как и все члены экипажа "Уригленны", в комбинезоны космолетчиков. На руках они бережно держали полуобнаженного мужчину средних лет, грудь и живот которого были покрыты широкими, белыми мазками биогеля, заменяющего интари бинты. Голова мужчины безвольно покачивалась при каждом движении несущих его мужчин и судя по тому, что молодой мужчина держал в руках кардиостимулятор и пластиковый контейнер с плазмой, ранения были очень серьезными.

Хотя наш доктор двое суток был на ногах и пил спирт, словно лошадь, по его стремительным и точным движениям это было совершенно незаметно. Приняв раненого из рук санитаров, он мгновенно уложил его на операционный стол, выдвинул штанги биосканеров и принялся быстро обследовать раны. Уже через несколько минут началась сложная операция и хотя руки у нашего главврача больше напоминали руки кузнеца, ассистенты ни на секунду не усомнились в его таланте хирурга. Лишь после того, как Егор веселым матерком доложил мне, что жизнь пациента вне опасности, молодой парень, вернувшиеся на базу и напряженно ожидавший вердикта медицины, встал по стойке смирно и четко доложил на моем родном языке уири:

– Администратор Элт, командир космического корабля "Уригленна", космос-адмирал Кайор Клиот готов продолжить прерванный полет.

– Благодарю тебя за службу, администратор Клиот. Отдыхай, сегодня мы все празднуем наше долгожданное возвращение на базу. – Ответил я Каю, сдержанно поклонился ему, а затем не выдержал и бросился на него, радостно завопив по-русски – Кай, чертяка, где же ты пропадал столько лет! Почему наши дороги так и не пересеклись? Я бы узнал тебя даже в каком-нибудь буром медведе!