Чтение онлайн

Трясущимися руками Борис схватил их и прижал к груди. Ему казалось, что они согрели его рыхлое тело, заледеневшую душу. На негнущихся ногах прошагал Борис в дом. Глаза подергивались в нервном тике. Борис, рассеяно огляделся, встретившись с морозящим душу взглядом Брим-Бома, он стал заталкивать камешки под рубашку.

Видя, что инцидент исчерпан, Кикирилла снова задергалась. Борис, загадочно и блаженно улыбаясь, потянул за веревки и стал их распутывать.

Брим-Бом, до сих пор остававшийся в оцепенении, вдруг подскочил. Бешено сверкая глазами, он схватил брата за горло.

— Это ты им помог! Ты давно хотел, чтобы я потерял зверинец. Это ты со своими деньгами подстроил мне ловушку!

Борис, хрипя, пытался разжать скрюченные узловатые пальцы своего брата. В его глазах поплыли фиолетовые круги, и с каждой секундой их становилось все больше и больше. Поняв, что ему не справиться со зверской силой, Борис схватил ведро и из последних сил опустил его на голову Брим-Бома. Долговязый, тихо ойкнув, закатил глаза и мешком рухнул на пол. Борис отцепил ослабевшие пальцы, часто задышал, пытаясь за один миг наполнить легкие воздухом. Его бескровное, бледное лицо постепенно стало розоветь, и оживать.

— С ума сошел! — прохрипел он и потер ладонью гортань. Приподнявшись с пола, он схватил рюкзак, вскинул его на спину, и презрительно бросил. Советую отпустить девчонок, иначе вся тайга встанет против тебя.

— Я тоже советую развязать нас, если через пять минут мы не выйдем из вагончика, сюда придет Желми, Кедр, Попугаиха, Черзи… Перечислять дальше? спокойно спросила Элис.

Брим-Бом тихо застонал, но не от боли, а от бессилия. Угроза подействовала. Схватка была проиграна. Он подполз к девчонкам и, рассыпая проклятия, судорожно задергал веревки.

Элис потерла затекшие руки, и помогла подняться Кикирилле.

— Ну, кажется, мы сделали все, что хотели, — предупреждая подругу, Элис больно наступила Кикирилле на ногу, потому, что та удивленно открыла рот, пытаясь, что-то сказать. Элис продолжила. — Мы пойдем.

— Идите, идите, пока он не передумал, — быстро сказал Борис, и сам приоткрыл дверь.

— А… — протянула Кикирилла.

— Чего еще? — напрягся долговязый.

— А можно попить? В горле, что-то пересохло. — Опередила её Элис.

— Вон ведро, — кивнул Борис на скамью.

Элис заглянуло в него и вся, светясь от счастья, сообщила, что оно пусто. Быстро оглядевшись по сторонам, она ткнула пальцем в сторону горшка со стоящей в нем Ромашкой.

— Можно я попью оттуда?

— Тьфу, какая гадость! — сплюнул Брим-Бом.

— Пей, — позволил Борис, гадливо улыбаясь.

Элис заглянула в банку с Ромашкой и незаметно поморщилась. Она догадывалась, что там нет воды. Но не знала, как подобраться к Ромашке. Наученная горьким опытом она старалась не проявлять интерес к увядающему цветку. О мирных переговорах не могло быть и речи. Радовало лишь то, что Ромашка ещё жива, хотя уже на последнем издыхании.

— Здесь тоже нет воды, — Элис взяла горшок с Ромашкой в руки и вкрадчиво спросила, — можно взять банку?

Борис равнодушно махнул рукой, показывая, что не возражает.

Элис брезгливо выхватила цветок, оглянулась по сторонам, всем своим видом показывая готовность выкинуть мусор, и пренебрежительно бросила:

— На улице выкину, не пачкать же дома. — И снова сунула Ромашку на место.

Брим-Бом, молча уставившись на девчонок, бесился и трясся от негодования. В бессилии наблюдая за девочками, Брим-Бом вдруг с заметил, что девчонка в бантах с непонятной любовью и преданностью смотрит на полусгнившее растение, словно перед ней не дурацкая Ромашка, а необыкновенное чудо. Без сомнения здесь крылась какая-то загадка. Но какая?

Долговязый напрягся, сосредоточился. Его сердце бешено заколотилось, оно практически выпрыгнуло из груди и билось уже где-то в голове, приказывая думать, думать. Вдруг его словно с головой засунули в ведро со льдом. В памяти всплыл очумелый Шиповник. Как же он сразу не догадался?!

— Ромашка!!! — лязгнул челюстями Брим-Бом, и мгновенно выхватил из рук Кикириллы цветок.

Девочки ойкнули.

— Теперь я понял, зачем вы притащились сюда…Дяденьку решили обмануть… Брим-Бомыча кинуть… Зверей увели, теперь за Ромашкой приперлись. Ах, мерзавки! Шиповник, дурак, пристал к директору кафе. А Ромашка-то здесь, здесь родимая, здесь горемычная! — Брим-Бом даже попытался её поцеловать. Но так как делать этого он не умел, то получилось, что он просто ткнулся, как свинья в кормушку. — Я ж тебя для кроликов припас.

Кикирилла насупилась. Еще секунду назад, она радовалась, что хитрость Элис удалась. Но кто бы мог подумать, что Брим-Бом знает о таежной тайне. Стрельнув взглядом в сторону, она разочарованно без всякой надежды протянула:

— Верните Ромашку, она у вас погибнет.

Брим-Бом победоносно пропел:

— Предлагаю обмен: вам — Ромашка, мне — мои зверушки, и Желми в придачу.

От такой наглости Элис потеряла дар речи. Это походило на шантаж. Почему-то в её голове всплыло это сложное слово.

— Вы не посмеете…

— Еще как посмею, а чтобы вы не сомневались, я вам сейчас кое-что покажу, — Брим-Бом вытащил Ромашку, схватил её поперек, как бы демонстрируя, что через секунду он с удовольствием переломит этот хрупкий стебелек. У Кикириллы перехватило дыхание, она заметила, что в черноте ссохшейся земли поблескивал золотой корешок. Сквозь темные очки, Брим-Бом этого не видел, он смотрел в испуганные глаза девчонок и наслаждался ситуацией. Он ничуть не сомневался, что сейчас они будут сломлены, и согласятся на все. И не ошибся, потому что Кикирилла уже утвердительно кивала головой. В эту минуту она была согласна на любые условия, лишь бы только сохранить жизнь Ромашке.

Брим-Бом злорадно улыбнувшись, небрежно сунул Ромашку на место, и, ткнув пальцем в сторону Кикириллы, добавил:

— Для тебя я тоже приготовлю клетку. Ты же необычная девчонка, а таежная. Будет чем похвастаться.

Элис обомлела. Ситуация выходила из-под контроля.

— В принципе, зачем долго ждать, вон, сколько пустых клеток. А твоя подружка мне поможет. Вернее поможет тебе.

— Без Кикириллы зверей не собрать. Если они узнают, что её схватили, то здесь никому несдобровать, — предупредила его Элис.

— Ага, значит так, зовут эту вешалку для бантов.

— Не груби, — посоветовал Борис Брим-Бому. Он почуял едва уловимый запах прибыли. Незаметно подмигнул девчонкам, показывая, что он на их стороне, Борис категорично заявил. — Она права.

— А ты вообще скройся, предатель! — рявкнул на него Брим-Бом.

— Я уже не предатель, я же свое получил, теперь я буду помогать тебе. Соглашайся, одному тебе не справиться.

Где-то в глубине души Брим-Бом был согласен. Один в поле не воин, тем более что поля не видно, сплошная тайга. И он согласился.