Чтение онлайн

Скульптор опустился на колени и начал молиться.

– Отец Всемогущий, я достаточно пожил на свете и совершил много нехороших поступков. Некоторые от незнания, другие самочинно. Не спешу себя обелить, да и понимаю, что перед Твоим взором это бесполезно. Ныне мне выпал жребий совершить последний шаг. Как ни странно, но я знаю, что меня ждёт. Но я боюсь, моя участь меня страшит. Поэтому я здесь, разговариваю с Тобой. Надеюсь, выйдя отсюда, обрету мужество принять свою участь достойно. Буду считать это Твоим последним испытанием, уготованным мне. Лью слёзы скорби оттого, что не могу проститься с Карин. Она та женщина, в которой обрёл поддержку, любовь и вдохновение. Прошу Тебя дать ей понять, что я её очень люблю и всё, что делал, творил - только для неё. Даже этот последний шаг - для её безопасности и будущего...

Колганов понял, что мужчина не столько молится, сколько разговаривает с Богом. Впрочем, не одно ли это и тоже? Внутренне убранство храма выглядело аскетично, и журналист от нечего делать разглядывал замысловатый лабиринт, выложенный на каменном полу. За всё это время ни одна живая душа не потревожила их скорбное одиночество. Храм стал вне времени. А, посмотрев в витражи, заполняющие оконные проёмы, окончательно в этом утвердился: на улице стоит уже глубокая ночь.

– Не знаю, что будет с моими работами. Сейчас, наверное, это не то, что должно меня волновать. Но они - частица меня, моей души. Своими руками, своими работами я хотел пролить на землю твой солнечный свет. Звучит надменно, знаю, но именно так и думал, не переставая. И если хоть один человек, смотря на них, сердцем станет ближе к Тебе - буду счастлив.
– Он замолчал на минуту, затем продолжил срывающимся голосом.
– Я гордец! Самовлюблённый болван! Ведь даже к Карин был бесчувствен и холоден. Что я наделал...
– И молящегося сотрясли рыдания. Он резко поднялся и направился к выходу.

Вдохнув свежую прохладу полной грудью, мужчина уверенно зашагал дальше. Колганов, сбившийся со счёта времени, и сейчас не понимал происходившего. Видно лишь то, что идущий впереди человек принял окончательное решение и окончательно избавился от сомнений. Остановился он на середине большого моста, освещаемого тусклым светом фонарей. Вскоре с противоположной стороны на мост въехал автомобиль и остановился рядом. Из машины вылезли двое в тёмных пальто и шляпах: один высокий, другой коротышка.

Заговорил тот, что пониже:

– Are you ready, Stefano?

Голос оказался скрипучим и противным.

Скульптор, доселе облокотившийся на ограждение и всматривающийся в далёкие огни, обернулся к незнакомцам.

– Quando?

– Говори по-английски, мерзавец!
– Рассвирепел коротышка и обратился к спутнику.
– Что он сказал? Я же знаю, что он прекрасно нас понимает!

– Думаю, понимает, мистер Дюваль, - отозвался высокий спутник, - этот человек спрашивает "когда?".

– Когда, когда! Вот гадёныш!
– Не унимался коротышка.
– Спроси его, любит ли он купаться!

Но, не успел высокий открыть рот, как Стефано спокойно произнёс:

– Aqcua fredda.

Коротышка смачно сплюнул под ноги.

– Что он сказал?!

– Он сказал "вода холодная".

– Почему он не разговаривает с нами по-английски?
– Коротышка от ярости ажно подпрыгнул на месте.
– Стив, что он этим хочет сказать?

– Боюсь, мистер Дюваль, только то, что презирает вас.

И внимательно посмотрел на поперхнувшегося от услышанного мистера Дюваля.

– Кончай его!
– Коротышка, глядя на повернувшегося к ним спиной Стефано, заскрежетал зубами.
– Я больше не могу терпеть это издевательство!

Высокий молниеносно выхватил пистолет и выстрелил скульптору в сердце.

Неизбежное прими достойно. Простая фраза. Легко запомнить, ещё легче сказать. Но когда знаешь, что сейчас умрёшь...Нет! Никто не умирает, никогда. Каждый живёт в последствиях своих поступков, в детях, наконец, в плодах своего труда. Как он, Стефано Ferrabezzo Галуччо. Почему Ferrabezzo? Хороший вопрос, на который никогда не отвечал. Просто так. Но сейчас...сейчас можно. Этим словом его называла в детстве первая любовь, маленькая девочка по имени... Впрочем, пусть сие останется тайной. Маленькой тайной. Одна тайна раскрыта, а её место заняла другая. Здорово, правда? Загадки - это так весело и интересно.

Даже сейчас, когда перед ним, с намерением убить, стоят два господина - один высокомерный, а другой его слуга, Стефано не то, чтобы хотелось повыпендриваться, а, скажем так, не хотелось вести себя банально и заранее предсказуемо. Попытка скрыть собственный страх, самоутвердиться? Да плевать! Особенно когда жить осталось всего ничего. И за спиной - то ли прохладное дыхание вод Лим-фьорда, а то ли сама смерть в нетерпении потирает руки.

Эта парочка, как их там по имени, пристально на него смотрит. Коротышка нервничает и бесится. Хочет увидеть страх в глазах жертвы, хочет мольбы о спасении, но натыкается на стёб.

Стефано повернулся к ним спиной и облокотился на ограждение. Послышался неясный шорох одежды. Боли не было. Лишь звук выстрела. Приглушённый, прилетевший откуда-то издалека. Теперь всё.

Всё произошло настолько неожиданно и быстро, что Колганов не успел ничего предпринять. Да и мог ли вмешиваться в судьбу великого мастера? Мистер Дюваль и Стив подбежали к ограждению и долго всматривались в воду, поглотившую тело.

– Я его не вижу.
– Коротышка хмурил брови.
– Стив, где он?

– Всё в порядке, мистер Дюваль.
– Стив, не горящий желанием лезть в воду, поспешил успокоить босса.
– Не волнуйтесь. Я видел, что попал в самое сердце. У него не было шансов.

Мистер Дюваль, терзаемый сомнениями, медлил с ответом.

– Ладно, поехали. Не хватало, чтобы нас тут увидели.

Они запрыгнули в машину и скрылись.

Колганов проморгался и отёр вспотевший лоб.

– Тебе плохо?
– Пси обратила внимание на его усталый вид.

– Просто поддался эмоциям, - попробовал он отшутиться. Впрочем, не помогло.

Она протёрла платком его лицо и поправила волосы. От прикосновений по телу пробежали мурашки удовольствия.