Чтение онлайн

– Типа того.
– Марченко натянуто улыбнулся. После увиденного шутить хотелось меньше всего. Хотелось холодненькой, хрустнуть солёным огурцом и послать всё к едрене фене.

Ещё вас, родимых, гэбэшников здесь не хватало.

– Да, жарковато здесь. Во всех смыслах.
– Евгений Васильевич, оглядевшись по сторонам, перешёл на заговорщический тон.
– Давайте отойдём в сторонку.

– Я не против. Лишь бы не обратно в особняк, - согласился Марченко.

В этот момент один из фсбшников повернулся к ним.

– Евгений...
– однако собеседник Марченко отмахнулся, приказывая оставить обоих в покое.

– Так понимаю, Евгений Васильевич, вы хотите сообщить мне сведения государственной важности?
– прервал паузу Марченко, когда они остановились возле сиротливо выглядевшей беседки. Он уже чувствовал, что появление группы одинаково одетых мужчин с холодным умом и горячим сердцем внесёт коррективы в расследование. И даже догадывался, какие именно.

От Евгения Васильевича не ускользнул сарказм в голосе собеседника. Однако чекист лишь скривил губы и снова обрёл невозмутимое выражение лица.

– Совершенно верно, Александр Дмитриевич. Вам как руководителю следственной группы я уполномочен сообщить, что данным происшествием будет заниматься Федеральная Служба Безопасности. Сами понимаете, это...скажем так...нерядовой случай возгорания. А также учитывая личность владельца дома...Уже сформирована специализированная оперативная группа...собственно, сейчас вы её и видели.

– Ага. Видел.
– Марченко расслабленно смотрел на фруктовый сад, уже абстрагировавшись от ситуации. И молчал.

А что я могу сделать?

Евгений Васильевич сощурился, проследив за его взглядом. Однако ничего интереснее, кроме раскинувшегося впереди фруктового сада и расположенной за ним конюшни, увидеть не мог. Однако почувствовал лёгкое беспокойство из-за непредсказуемого поведения полицейского. Непосредственность того обескураживала. Откуда чекисту знать, что Марченко просто находится в состоянии повышенного желания послать всё и всех на три весёлых буквы.

– Приказ о вашем отстранении от расследования находится...

Но ему не дали закончить:

– Желаю удачи и поскорее поставить в этом деле жирную точку.

Евгений Васильевич несколько секунд наблюдал за удалявшейся спиной следователя, затем спохватился:

– Александр Дмитриевич!

Тот остановился и обернулся к спешившему фсбшнику.

– Александр Дмитриевич, совсем забыл...а что вы увидели в доме?

Но напускное безразличие прозвучало излишне фальшиво.

Марченко внутренне напрягся, однако внешне оставался спокойным и невозмутимым.

Вот козёл. Как-будто что-то знает.

– Да много чего.
– Он пожал плечами.
– Руины, угли, пепел.

Евгений Васильевич, однако, не сводил пытливого взгляда.

– И всё?

– Всё. Дальше входа пройти не удалось.
– И добавил, как само собой разумеющееся.
– Слишком жарко и опасно.

По лицу чекиста проскользнула тень разочарования.

– Ну чтож...в таком случае не смею вас задерживать. Ах...да, Александр Дмитриевич!
– Фсбшник просиял.
– Пустая формальность, но всё же...вам нужно написать рапорт.

Марченко напрягся. Собеседник имел странный способ общения "забыл-вспомнил".

– Какой рапорт?

Евгений Васильевич приблизился и слегка наклонился.

– Скажем так: рапорт об увиденном. Всё, замеченное внутри, надо описать.
– Он виновато вздохнул.
– Я понимаю, мои слова на первый взгляд кажутся пущей бессмыслицей. Но это крайне важно для нас. Ведь вы первый, кто вошёл в дом.

Возражать не имело смысла и Марченко согласился.

– Окей. Сделаем.

Сходите туда и опишите то, что я увидел, сами! Фсбшники, блин...

Евгений Васильевич подождал, пока следователь отойдёт на достаточное расстояние, затем достал телефон и набрал номер.

– Михаил Германович, это Попов. Утро доброе.
– Затем спохватился.
– Хотя, какое оно доброе.

– Попов, давай ближе к теме. У меня сейчас оперативка.
– Голос в трубке явно не был намерен затягивать разговор.
– Что у тебя?

Евгений Васильевич недовольно поморщился, одновременно удовлетворённый тем, что непосредственный начальник не имеет возможности его лицезреть.

– Михаил Германович, докладываю. Тут руководитель следственной группы шустрым оказался, и успел побывать в доме Быстровых до нашего приезда. Правда, не совсем понятно, как ему это удалось. Потому что ближе десяти метров к строению подойти невозможно: жар адский!

– Действительно, странно.
– Согласился собеседник в трубке.
– А ты уверен, что это имело место быть?

– Абсолютно.
– Евгений Васильевич нисколько не сомневался.
– Сам наблюдал его выходящим из дома.

– Ладно. Допустим. Что он видел?
– голос Михаила Германовича резко посуровел.

– Утверждает, что ровным счётом ничего.
– Продолжил Евгений Васильевич.
– Мол, было слишком жарко и ему пришлось вернуться.

– Это хорошая новость, - напряжение в голосе Михаила Германовича быстро спало.

– Но...
– Евгений Васильевич замялся, не желая продолжать. Однако понимал, что смолчать не имеет права.

– Что "но"?
– Собеседник рявкнул привычным тоном.
– Попов, не тяни кота за хвост. Ты же знаешь, что я этого не люблю!

Евгений Васильевич вздохнул и продолжил:

– Со слов членов группы, например, судмедэксперта, этот опер пробыл в доме не менее получаса.

– Я понял, к чему ты клонишь.
– Михаил Германович явно раздосадовался.
– Надеюсь, он уже отстранён?

– Разумеется.
– Поспешил ответить Евгений Васильевич, зябко поёжившись и поднимая воротник плаща.
– И напишет рапорт.