Чтение онлайн

В этих золотых лучах она купалась, как в нескончаемом водопаде, мощном и стремительном, который омывал ее со всех сторон, унося прочь все мелкое и ненужное. Джейн попыталась выйти из Элвиса, но он обнял ее изнутри и девушка почувствовала, как их ощущения сплетаются в единую ткань чувств. Родство было полным и безграничным. Элвис не прилагал даже малейших усилий для того, чтобы проникнуть в ее суть точно так же, как и она понимала его без малейших усилий, но это были лишь эмоции, говорящие о том, как любит ее андроид и как гордится тем, что она любит его. А еще все в нем ликовало каким-то странным созвучием, – Лилея Тарфо.

Как-то незаметно для себя Джейн вышла из Элвиса и обессиленная упала у его ног. Элвис опустился к ней и, вдруг, все внутри золотой снежинке переменилось. Теперь она уже не казалась такой огромной и Джейн смогла окинуть ее взглядом полностью, понять всю ее структуру, которая складывалась из огромного множества информационных блоков, являвшихся для Элвиса кладовой знаний. Она поразилась тому, как много было вложено в его мозаичный кристалломозг. Здесь были все города Земли и все города Интайра, она даже смогла увидеть прекрасную Тифлиду – золотисто-розовое солнце этой удивительной планеты с деревьями, украшенными голубой, лиловой и сиреневой листвой. Вместе с тем кое-что оставалось для неё совершенно непонятным и потому Джейн спросила Элвиса:

– Эл, скажи мне, что это вокруг меня?

Ответ андроида она услышала всем своим существом, каждой клеточкой, каждым цветком своего тела. Услышала и одновременно с этим увидела ритмичное мерцание слов:

– Джи, это мой дом, мое собственное я. Таким я являюсь на самом деле. То что ты видишь, это моя внутренняя структура, взгляд обращенный в себя, а эта геометрическая фигура сложенная из цветов, – это ты. Такой ты ощущаешь себя подсознательно, правда, геометрическая структура это еще и то, как гармонизируется твоя внутренняя суть. У тебя очень богатый внутренний мир, сложный и в тоже время удивительно гармоничный и поэтому все, в ком есть способности к телепатии, так тянутся к тебе, ведь даже тогда, когда ты воздвигаешь ментальный щит, ты все равно остаешься прекрасным цветком, сложенным из множества разнообразных цветов. А еще ты источаешь просто невообразимо сладостный аромат. Ты прекрасна, Джи, и я очень горжусь тобой. Теперь, когда я смог полностью познать тебя, ты стала для меня еще большей загадкой, но давай я расскажу тебе о своем виртуальном я. Та золотая снежинка, которую ты видишь, это то, что досталось мне в наследство от моих родителей-интари, которые создали мой мозаичный кристалломозг. Он сложен из миллионов крошечных кристаллов и в каждом хранится громадное количество информации. Все они связаны между собой, но это всего лишь мой дом, а не я сам. Мое я, это воля, энергия, душа, которая заставляет мозаичный кристалломозг мыслить, существовать и действовать. Из всех андроидов взятых на борт "Уригленны", я самый старший, да, и вообще я отношусь к самому первому поколению андроидов и моими родителями являются не андроиды, а интари, но даже я не знаю, что именно делает андроидов разумными существами и заставляет их чувствовать. Вообще-то виртуальный мир устроен куда проще, чем материальный, все что ты видишь, Джейн, это только отражение наших информационных банков, голубое пространство вокруг – система коммуникаций, а серебристая твердь внизу, это Великий Бэмми. Все остальные причудливые конструкции, что парят над ним, это такие же андроиды, как и я сам. В виртуальном пространстве мы можем общаться друг с другом, приходить друг к другу в гости, делиться информацией, в общем жить, любовь моя.

– И часто вы входите друг в друга, Эл? – Поинтересовалась Джейн, поднимаясь вверх и скользя вдоль золотой плоскости.

– Ну, я не сказал бы, что это бывает очень часто, Джейн, ведь это для нас андроидов как раз и есть то, что люди обычно определяют, как любовь.

Рассмеявшись Джейн сказала ироничным тоном:

– Не сказала бы я, дорогой, что это намного приятнее обычной практики.

– Да, но мы еще ничего и не делали, Джи. – Невозмутимо сказал ей в ответ андроид.

Скользя вдоль золотых плоскостей и видя многочисленные входы, Джейн не стремилась проникнуть в память Элвиса, хотя и понимала, что может найти в ней массу интересного. Такой способ получения информации она считала слишком неинтересным, банальным и потому вскоре сказала:

– Элвис, мне кажется, что я достаточно погостила у тебя.

В следующий миг девушка вновь увидела перед собой черноту очков и когда она сняла их, то Элвис посматривал на нее чуть насмешливо. Сняв с головы шлем ментоскопа, она принялась стягивать с себя оранжевый комбинезон. Все путешествие заняло не более двух минут и удовлетворенная этим, Джейн задумчиво произнесла:

– Прекрасно, у нас в запасе еще уйма времени, Элвис.

Андроид понял ее с полуслова и, подняв на руки, немедленно понес к кровати. Обнимая девушку он спросил:

– Тебе не понравился виртуальный мир?

– Нет, отчего же, там было очень красиво и мило Элвис и к тому же я узнала главное, ты любишь меня.

– А разве ты не знала этого раньше, Джейн? – Искренне удивился андроид.

Джейн, начиная подрагивать от возбуждения, пробормотала:

– Ну, знать-то я это знала, только с твоих слов, но мне все же хотелось убедиться в этом самой. Ты ведь столько говорил мне о том, что в виртуальном мире невозможны ложь и обман, что я и в самом деле захотела взглянуть на него. Но, по правде материальный мир нравится мне куда больше, Элвис. В нем мне с тобой общаться гораздо приятнее.

Последние слова Джейн проговорила голосом хриплым и дрожащим от страсти, которая бурлила в ней, словно раскаленная лава в кратере вулкана. Желание, не покидавшее её все эти дни, виртуальном мире своего возлюбленного достигло своего абсолютного максимума и теперь ей хотелось только одного, войти в его объятья и быть расплавленной в них, словно пчелиный воск. Элвис испытывал к ней точно такое же вожделение и потому он просто не смог дойти до их брачного ложа и рухнул, словно сраженный пулей, прямо на старинный персидский ковер.

Они занимались любовью с каким-то исступлением и невероятной страстью, которая заставляла их сплетаться так крепко, что уже ничто не могло заставить их разжать объятья. Элвис плакал от счастья и по его лицу текли слезы, а Джейн целовало его лицо и просто изнемогала от ощущения бесконечности своего счастья. Ни о чем другом, как о такой любви и о таком муже она в своей жизни даже и не мечтала.

Главная задача любой медицины, как вполне традиционной, так и нетрадиционной, основанной на всяких шаманских штучках и траволечении, заключается в том, чтобы человек не болел и был здоров. Никаких других задач медицина, в её классическом виде, перед собой не ставит. Геронтология, сколько ты её не развивай, лишь может продлить человеку старость, но молодость ему не вернет. Здоровый образ жизни, нормальные условия труда и тому подобное, это уже задачи санитарии, но уж никак не медицины.

Когда Эмиил Бор Заан приступил к работам по созданию медицинской машины, – реаниматора, то он даже и не думал о каком-нибудь лечение. Все его мысли были направлены только в одно русло, – как сделать так, чтобы, не меняя глубинной сущности каждого человека разобрать его на мельчайшие составные части, вплоть до каждой отдельно взятой клетки его тела, и воссоздать человека заново, но сделать его сильнее, красивее, здоровее и значительно моложе, остановившись на уровне полного расцвета его молодости и красоты. Медицина тут была бессильна и в бой вступали совершенно другие механизмы сохранения жизни.

В первую очередь клонирование отдельных клеток, органов и всего человеческого тела в целом из стволовых клеток данного индивидуума, которые выращивались бы из некоей усредненной биологической протоплазмы. К тому же при этом речь еще шла и о том, чтобы исключить из полного набора генетических конструктивных элементов поврежденные гены и хромосомы, а также те гены, которые в данной комбинации наносили человеку вред и делали его подверженным заболеваниям, а то и вовсе уродом.

Помимо этого старик решил не только сделать человеческое тело идеальным, но и значительно увеличить его ресурс, сделать человека суперменом. Такими тонкими материями, как душа, мораль, нравственность и всякая тому подобная лабуда, Эмиль голову себе не забивал ни в прошлом, когда мы только-только приступили к этой работе на Терре, ни позднее, когда мы все прошли через День Откровения. Правда, после того, как в его распоряжение оказалось почти сорок тысяч отличных телепатов, из которых добрых пятнадцать тысяч могли работать психокорректорами, уже я всем им нашел работу.