Чтение онлайн

Сталин внимательно смотрел за перемещениями указки Василевского по карте.

– Утром десятого числа из-под Варшавы в наступление перейдут Первая и Вторая Гвардейские танковые армии Первого Белорусского фронта. Их целью будет взятие города Познань. Одновременно, Особая армия при поддержке Второй Ударной и Третьей армий Второго Белорусского фронта нанесет удар из Ортельсбурга в направлении на Мариенбург, с целью отрезать группу армий "Север" и части армий группы "Центр" и запереть их в Кенигсберге. Наступление войск Третьего Белорусского и Прибалтийского фронтов не позволит Вермахту перебросить дополнительные силы на наиболее угрожаемые направления.

Мы сделали все возможное, чтобы немецкие генералы не узнали направления основных ударов. Мы также нанесем множество вспомогательных ударов, в частности, в направление Бреславля. На авиацию также возложены серьезные задачи.

– Товарищ Новиков, наши доблэстные летчики смогут захватить прэвосходство в воздухе, да?

Главком ВВС уверенно кивнул.

– После уничтожения завода по производству дибромэтана в Германии минимум на месяц прекратится производство авиационного топлива. Также наша авиация нанесет массированные бомбовые удары по аэродромам Люфтваффе и топливохранилищам. И будет продолжать их наносить каждую ночь. Конечно, у немцев есть запасы и всех нам не уничтожить, но без постоянного пополнения надолго их не хватит. По нашим расчетам, через две, максимум три недели у нас будет абсолютное превосходство в воздухе.

– Ви увэрэны в этих расчетах, товарищ Новиков?
– негромко спросил Сталин.

Вопрос был задан таким тоном, что присутствующим показалось, что в главном кабинете страны температура упала как минимум на несколько градусов. Всем стало понятно, что ошибись сейчас Новиков - головы ему не сносить.

Но тому отступать было некуда - отказываться от своих слов главком не собирался.

– Да, товарищ Сталин. Участвующие в наступлении авиадивизии укомплектованы лучшими нашими летчиками и самолетами. Комплекс применяемых мер должен нанести серьезнейший удар Люфтваффе. А я уверен, что личный состав не подведет народ и партию, - несколько высокопарно закончил Новиков.

– Хорошо. Перейдем к другой части опэрации. Товарищ Василевский, продолжайтэ...

Капитан Васильев, как и солдаты его батальона, дожидался окончания артобстрела, укрываясь в перекрытой "щели".

"Комбат, ну надо же", - Леонид грустно усмехнулся. На взгляд офицера, его повышение было связано больше не с личными заслугами, а скорее со стремительным сокращением количества командиров на данном участке фронта.

Да и батальон - одно название, по количеству людей едва наберется две роты. В лучшем случае. И то одну из них Васильев получил буквально несколько дней назад - это были сибиряки-добровольцы.

Где-то рядом громыхнул взрыв, и внезапно все стихло. Советские солдаты стремительно занимали свои позиции в окопах и траншеях.

Васильев, сжимая в руках верный ППШ, с тревогой всматривался в постепенно рассеивающийся дым. С дальнего конца поля уже слышалось урчание танковых моторов и лязг гусениц.

Появившись из-за линии румынских окопов, немецкий танк остановился и, поведя стволом, плюнул огнем в сторону обороняющихся. Столб земли вырос относительно неподалеку от Леонида, заставив его еще сильнее вжаться в грязь.

К фашистскому танку тем временем присоединилось еще четверо собратьев, также обстрелявших с короткой остановки позиции красноармейцев. Васильев напряженно ожидал появления еще большего количества изделий танковой промышленности Рейха. На его счастье, помимо этих пяти "четверок", танков у немцев больше не было.

Но и этого вполне могло хватить остаткам батальона Красной Армии, готовящегося к отражению очередного контрудара фашистских войск.

Фигурки румынских солдат, бегущих за танками, уже были отчетливо видны даже и невооруженным глазом. Короткими очередями застрочил пулемет. Откуда-то слева щелкнул выстрел винтовки и почти сразу же - еще один. Две из множества бегущих фигурок упали. Васильев повернул голову, выискивая удачливого стрелка. Ну конечно же, сержант Охлопков.

Этот якут был одним из лучших стрелков, известных Васильеву, и на данный момент имел на личном счету полторы сотни фашистов. И сейчас стремительно его увеличивал, метко стреляя из своей СВТ с оптическим прицелом.

Продвижение вражеской пехоты замедлилось, но не остановилось. Румынские солдаты прижимались к танкам, пытаясь укрыться за их бронированными телами.

Видя приближающиеся "панцеры" немцев, Васильев пожалел, что не проявил большей настойчивости в выпрашивании у комполка противотанковых орудий.

– Придется обойтись гранатометами, - высказал он мысль вслух и пояснил, видя недоумевающее лицо лежащего рядом солдата:

– Будем их ручными эрэсами долбить. РПГ называются, - и показал на лежащую рядом трубу. Васильев ни разу еще не пользовался этой штукой в бою, получив несколько от комполка буквально накануне, и потому не слишком доверял сему произведению военной промышленности Союза, представлявшего собою кальку с РПГ-2. "Эрэсомет", как назвал кто-то эту трубу, был использован капитаном лишь однажды - при тренировке в стрельбе, когда какой-то головастик показывал ему, как целиться и куда нажимать.

– Охлопков!
– Леонид не зря приметил якута. Он был одним из тех, кто наблюдал за тренировкой Васильева и хотя бы знал, как стрелять из нового оружия.

– Я!

– Бери эти три РПГ, одну отдашь Березкину, еще одну - Пароеву. Ваши цели - крайние справа танки. Цельтесь наверняка, а то промажете еще.

– Так точно, товарищ капитан.

– Исполняй.

Танки и шустро передвигающаяся за ними пехота тем временем приблизились еще на сотню метров.

Капитан, увидев, что пехота врага явно готовиться к рывку громко проорал:

– Батальон! По пехоте - огонь!

Левее и правее капитана раздались повторяющие крики сержантов - кроме Леонида других офицеров в батальоне не осталось.

К грохоту крупняка, молотившего все более длинными очередями, добавился рокот очередей РПД и щелчки винтовок. А еще минуту спустя - и громыхание ППС и ППШ.

Васильев выпустил автомат из рук и, оставив его болтаться на ремне, взял РПГ. Сменил позицию, сдвинувшись на несколько метров левее, чтобы пальнуть в борт приближающейся "четверке". Тщательно прицелился и, уже выжимая спуск, поскользнулся.

Граната, выбросив пламя и с громким хлопком сорвавшись с конца трубы, влетела одному из немецких танков вместо борта в каток, напрочь оторвав его вместе со здоровенным куском гусеницы.

И хотя такое повреждение и обездвижило Т-4, это не мешало ему продолжать стрелять в сторону красноармейцев. Еще пара немецких танков немедленно развернули башни в сторону новой угрозы, огнем пулеметов пытаясь помешать капитану прицелиться.

Чертыхнувшись и сменив позицию, Леонид подобрал вторую трубу, услужливо подтянутую солдатом. Бедняге не повезло - едва тот отполз на свою прежнюю позицию, как перед ней взорвался немецкий снаряд. И все бы ничего, но именно в этот момент паренек приподнял голову над бруствером. Усыпанная грязью каска лишь слегка затормозила осколок, прошедший сквозь череп бедняги насквозь и вынеся его содержимое на стенки траншеи.