Чтение онлайн

– Ну, ты эти свои уловки брось, – снисходительно улыбаясь, проговорил подполковник. – В общем информацией, которая мне будет известна о личности Платонова из тех источников, – он снова поднял вверх указательный палец,– я с тобой поделюсь. А ты делай выводы. И ещё, он раньше был связан с оборонкой. Вот так! Большая птица. Я тебе уже говорил, что за это дело взялся сам Дмитриев – легенда питерского сыска! Я в молодости под его началом работал. Вот так! Докладывай только мне.

– А кому ещё? – удивился Трифонов.

– Ты не забыл, что завтра едем на Оредеж? Самая рыбалка сейчас, – предвкушая крепкую уху и горькую рюмку водки, тихо сказал Вырвидуб.

– Ну что вы, Михаил Степанович, вещмешок уже собран,– улыбнулся Трифонов.

– Ну, иди работай, а мне сейчас надо к шефу заехать. Доложиться нужно, – постучал по пухлому портфелю Михаил Степанович.

– Вот-вот! Праздничные дни, а мы на работе, – с обиженной улыбкой на лице пробубнил Трифонов.

– А какой праздник ты собрался отмечать? – с иронией в голосе спросил Вырвидуб.

– Праздник Весны и Труда, – скороговоркой выпалил капитан.

– Правильно, вот иди и трудись, – с весёлой улыбкой парировал подполковник.

«М-да, будут проблемы с этим делом», – подумал Трифонов, открывая дверь своего кабинета.

В кабинете трелью пропел телефон.

– Старший оперуполномоченный Трифонов слушает, – скороговоркой представился капитан. – Хорошо. Утром к восьми часам буду в морге, – ответил он в трубку.

«Быстро работает детектив. Уже назначена судмедэкспертиза», – сказал сам себе капитан.

– Накрылась медным тазом завтрашняя рыбалка с шефом! – с досадой произнёс Трифонов.

Капитан Трифонов надел высохшую от капель дождя куртку, закрыл дверь кабинета и отправился в бизнес-центр «Адмиралтейский дом».

Он с трудом нашeл на Конногвардейском бульваре свободное место для парковки автомобиля. Припарковав служебный «Форд», он увидел идущего к нему оперативника наружного наблюдения.

– Здравия желаю, товарищ капитан, – поприветствовал начальника лейтенант Круглов.

– Садись в машину и докладывай, – скомандовал Трифонов.

– Когда мы подъехали к бизнес-центру, то увидели, как из него вышла группа людей. На посту охраны я узнал, что это сотрудники фирмы Платонова. Охранник сказал, что среди них не было Горемыко. Он вышел минут через десять. Старший лейтенант Васильев сразу пошeл за ним. Горемыко зашeл в ресторан на Конногвардейском бульваре, дом четыре. У ресторана дежурят двое наших оперативников. Васильев наблюдает за ним в ресторане.

– Понятно. Продолжайте наблюдение. А я поговорю с начальником охраны бизнес-центра.

Капитан и лейтенант шли по Конногвардейскому бульвару к «Адмиралтейскому дому».

– Не видели рядом с бизнес-центром автомобиля «Лада Приора»? – спросил Трифонов.

– Нет, Владимир Николаевич. Я специально пешком прошeл по обеим сторонам бульвара. Машин много стоит. Но в них ничего подозрительного мы не увидели, – ответил лейтенант.

Они поравнялись с домом номер три, в котором находился бизнес-центр. Лейтенант пошeл к машине, а капитан зашeл в парадную дверь «Адмиралтейского дома». Пройдя несколько метров, Трифонов упeрся в пост охраны, расположенный у лестницы, ведущей наверх. Он поздоровался с охранником и показал своe удостоверение.

– Скажите, пожалуйста, в ближайшие дни кто-нибудь интересовался офисом компании «Пятая стихия?» – тихо спросил капитан.

– В моe дежурство нет, – ответил секьюрити.

– А какие-нибудь посетители проходили в офис? – поинтересовался Трифонов.

– К ним много народа ходит, – устало произнeс охранник.

– Понятно. Мне нужно просмотреть записи с видеокамер! – твeрдым голосом сказал капитан.

– Это к начальнику. Сейчас я ему позвоню, – проявил инициативу служащий охраны.

Бизнес-центр «Адмиралтейский дом» занимал «Дом военного инженера Яфимовича», построенный в тысяча восемьсот семьдесят третьем году. Фирма «Пятая стихия» располагалась на третьем этаже здания. Окна офиса смотрели с фасада дома на бывший Конногвардейский манеж и бывшие казармы лейб-гвардии Конного полка.

Петро Савельевич Горемыко положил трубку на рычажки телефонного аппарата. От страшного известия о смерти Ивана Гавриловича Платонова у Горемыко сдавило голову. Еe как будто зажали в тисках. Он подошeл к окну и открыл его. Весенний ветерок закружился вокруг него, обдувая прохладным влажным воздухом. Петро Савельевич стоял у окна и сквозь моросящий дождь смотрел на Центральный выставочный зал, располагавшийся в Манеже.

Внезапно на него нахлынули воспоминания. Он вспомнил студенческие годы в Военмехе 2 , где учился вместе с Ваней Платоновым на одном курсе. Иван был талантливый ученик. Учeба ему давалась легко. Открытый и общительный характер притягивал к нему сокурсников. Он был любимчиком преподавателей и студентов. Без его участия не обходилось ни одно мероприятие на курсе. Он отлично играл в футбол и сразу на первом курсе попал в сборную института. Энергия из него била ключом. Он организовывал туристические походы, «выбивал» у руководства института экскурсионные путeвки по старинным городам страны, распространял билеты в театры и музеи. Большими событиями в культурной жизни Ленинграда были художественные выставки в Манеже. Сколько раз они большой компанией ходили смотреть на полотна современных художников в Центральный выставочный зал. Потом ехали к Ивану домой на Васильевский остров и за кухонным столом, вкушая ароматный цейлонский чай, бурно обсуждали свои впечатления от увиденного. Петро Савельевич иногда думал о том, что и офис Платонов выбрал напротив Манежа, чтобы всегда помнить счастливые студенческие годы. Горемыко и Иван Гаврилович были очень разными людьми: один – замкнутым, вспыльчивым и раздражительным человеком, другой – общительным и всегда готовым прийти на помощь нуждающимся в ней. Петро Савельевич больше был соперником Платонова, чем другом. И тот и другой успешно занимались спортом и наукой. И они оба были обязаны своему соперничеству. Благодаря ему они достигли больших научных результатов. У них было с десяток удачных изобретений, на которые они получили патенты. Их взаимодействие было более похоже на товарищескую конкуренцию, социалистическое соревнование без зависти и обид. Платонов относился к Горемыко как к равному себе в работе и жизни. Это было содружество двух разных людей во имя общего результата – успеха отечественной науки. Горемыко уважал и ценил Платонова и был предан ему.

Невидимые тиски стали медленно отпускать голову Петро Савельевича. Он открыл дверь своего кабинета и оказался в большой, ярко освещeнной комнате, в которой за кульманами, чертeжными досками и яркими мониторами трудился коллектив фирмы Платонова. Это было небольшое конструкторское бюро с испытанными временем специалистами. Платонов и Горемыко отбирали их в конструкторских бюро и отделах закрывающихся в городе заводов. Иван Гаврилович набирал заказы для своего конструкторского бюро в основном из оборонных предприятий, руководителей которых он знал и которые хоть как-то держались на плаву. Коллектив в фирме в то бесчеловечное время менялся часто. Многие уходили из профессии и становились «челноками», мотавшимися в Китай, Турцию и Польшу за дешeвыми дефицитными товарами, продавая их потом на вещевых рынках. В сегодняшнем коллективе фирмы остались самые преданные Платонову и Горемыко люди.

Петро Савельевич стоял у двери своего кабинета и смотрел на родной коллектив. Он откашлялся и произнeс: «Товарищи мои дорогие, нас постигло большое несчастье. Иван Гаврилович умер».

У Горемыко перехватило дыхание. На глаза навернулись слeзы. Наступило гробовое молчание.

Петро Савельевич набрался сил и продолжил: «Работать сейчас, наверное, никто не сможет. Я предлагаю всем разойтись по домам. А завтра с утра приехать в офис. К нам завтра к концу рабочего дня должны приехать Мария Сергеевна Платонова и детектив Дмитриев Георгий Константинович. Он друг Ивана со школьной скамьи. На этом пока всe».