Чтение онлайн

От неожиданной сговорчивости пленника главарь сбился, замялся и сел.

— Итак, — сказал профессор, — для начала напомню основные постулаты теоретической магии. Как следует из закона сохранения и превращения волшебства...

Через пять минут движение бицепсов и трицепсов стало не таким быстрым. Через десять — замедлилось до скорости задумавшейся черепахи. Через пятнадцать минут игра мышцами превратилась в рефлекторное подергивание конечностями.

Через полчаса один из здоровяков таким же ватно-марлевым, как и у главного террориста, голосом попросил:

— Можно выйти?

— Только недолго, — рассеянно разрешил Мордевольт, не заметив, что улизнули оба охранника. — Ложные представления Нострадамуса о причинно-следственных связях стали, тем не менее, отправным пунктом...

Когда продолжительность лекции превысила пятьдесят минут, профессор заволновался:

— Что-то звонка нет. У кого-нибудь есть часы? Эй! Вы что, спите? Вот вы, — Уинстон ткнул носом в главного похитителя Мордевольтов, — повторите, что я только что рассказал о корпускулярно-волновом дуализме заклинаний!

— Я... это... — даже под маской было видно, что главарь спросонья хлопает глазами. — Я учил... Что? Какой дулизм?! Какой дулизм?! Что ты мне мозги пудришь? Про Трубу давай конкретно докладай!

— Да, — задумался докладчик, — наверное, я был недостаточно конкретен... я имею в виду, чересчур академичен. Но вы можете развязать мне руки? Со схемами и графиками получится более наглядно...

— Никаких графиков! Как она работает?

— Нелинейное преобразование флуктуации...

— Конкретнее!

— Калибровка спонтанного излучения...

— Еще конкретнее!

Голос главаря звучал все звонче. Мордевольт пожал плечами:

— Труба передает магию от одного человека к другому.

— Это я и без тебя знаю! Ты мне доложи, как она...

Тут террорист сорвался в кашель и выбежал из комнаты, а когда вернулся, голос его звучал сдержанно и глухо, словно через свежую ватно-марлевую повязку:

— Так, начнем с самого сначала.

К счастью, с самого начала главарь не начал. Теперь он задавал умные короткие вопросы. Выслушав ответ, похититель убегал из комнаты. Там его, видимо, посещало озарение, и главарь возвращался с новым, еще более умным и коротким вопросом. За три-четыре ходки террорист перешел на «вы» и «профессор», а также добрался до гениальной мысли:

— Профессор, а вы можете сделать новую Трубу? Материалы будут предоставлены любые и по первому требованию.

— Сделать новую Трубу? Безусловно, могу. Только мне нужно уточнить некоторые теоретические выкладки. Дело в том, что последние изыскания в области Второго Начала Третьего Конца Света...

На сей раз озарение посетило главаря прямо в комнате. Он схватился за голову и затряс ее так, будто собирался вытряхнуть из ушей попавшие туда слова.

— Не надо! Ничего не говорите! Просто напишите все, что вам нужно: материалы, оборудование, ассистенты, теоретические выкладки. И укажите, сколько чего нужно, в штуках.

— В штуках?

— Или килограммах.

— Мне нужно две пачки.

— Две пачки — и все? То есть две пачки чего?

— Две пачки бумаги. Желательно чистой. И карандаш, который удобно держать в зубах.

Путем долгих переговоров Сен вынудил Порри уступить ему половину спальни. «Вынудил» очень правильное слово, потому что большую часть переговоров Аесли бродил за Гаттером и нудил без пауз, перерывов и знаков препинания:

— Слушай это нечестно у тебя целая комната а у меня ничего мы же друзья а друзья так не поступают давай поделим комнату...

После того как Порри сломал любимый штангенциркуль[ 23 ], он сломался сам. Разгородив жизненное пространство кроватями, мальчики с головой погрузились в решение Очень Серьезных Проблем.

Точнее, Гаттер погрузился в свои игрушки и теперь почти не мешал Аесли погрузиться в решение Очень Серьезной Проблемы.

Система распределения выпускников Первертса оказалась весьма сложной конструкцией. Оценки пятикурсника за все годы обучения суммировались, из суммы вычитались штрафные баллы, приплюсовывались призовые очки и добавлялись часы посещенных лекций, деленные на продолжительность практических занятий, а потом все это умножалось на загадочный Коэффициент Трудового Участия, равный 0,625. Что это за коэффициент и зачем он нужен, не знал даже Лужж, к которому Сен пришел за разъяснениями.

— Это традиция, — сказал ректор, стараясь не встречаться взглядом с Сеном.

— То есть сумма баллов умножается на традицию? — уточнил Аесли.

— Ну, вроде того...

— А смысл?

— Традиция, — объяснил Лужж и тоскливо посмотрел в окно. — Сен, ты иди, у меня тут одно дело...

«Отче наш — сто двадцать три...», — послышалось Аесли, когда он прикрывал за собой дверь.

Следующий этап распределения выглядел относительно разумным. Имена выпускников заносили в список, расставляя в соответствии с набранной суммой баллов. Затем этот список прикладывали к таблице вакансий, которые также были ранжированы — от перспективных и престижных до гиблых и дремучих. Таким образом, лучшие ученики попадали в столичные департаменты Министерства магии, а худшие — на покрытые плесенью заброшенные фермы по разведению плесени.

Какую функцию выполнял Распределительный Колпак, Аесли не понял и снова отправился за советом — на этот раз к МакКанарейкл.

Декан факультета Орлодерр встретила своего ученика вопросом, какого домового он все еще здесь.

— А где я должен быть? — опешил Сен.

Оказалось, Сен вместе с Мергионой и Порри должны не просто быть, а непрерывно пребывать в неустанных поисках Трубы Мордевольта и самого Мордевольта.

Аесли почувствовал себя странно. А в самом деле, почему он не ищет Трубу? Ну он-то ладно, у него важное дело, а почему Трубу не ищут Порри и Мерги? Сен попытался об этом подумать, но мысли тут же рокировались, и на передний план, мощно и неотвратимо как атомный ледокол «Ленин», выдвинулась Очень Серьезная Проблема.

— Мы найдем Трубу, мисс Сью! — горячо воскликнул он. — И Мордевольта найдем. Как только я разберусь с заданием ректора. А разберусь я, как только вы скажете, какую роль в распределении выпускников играл Колпак? Зачем он нужен?

Ответ МакКанарейкл Аесли выслушал с открытым ртом — иначе он рисковал лишиться слуха[ 24 ]. Узнав множество подробностей о себе, своих друзьях и ректоре, Сен получил и запрошенную информацию. Колпак был нужен для того, чтобы куражиться, отпускать сомнительные шутки и петь кошмарные песни собственного сочинения. Последнее его поэтическое творение начиналось словами «Стране нужны молодые специалисты, а не бездельники и лоботрясы».

По сути, Колпак играл ту же роль, что и Коэффициент Трудового Участия.

— Но тогда зачем... — произнес Аесли, когда мисс Сьюзан выдохлась. — А, понимаю. Традиция.

Возвращаясь к себе, Сен подвел итог. Система распределения была дурацкой, но она работала. Увольнение Распределительного Колпака ничего не меняло. Но Лужж почему-то назвал это Серьезной Проблемой, которую надо срочно решить. Как странно...

И снова с ним что-то случилось. Голова разом очистилась от сомнений (совсем как с хочугой Решительности!), и в этой голове, гулкой и пустой, появилось решение.