Чтение онлайн

В кабинете Тотктонаду встретил истерично мигающий сигнал экстренной связи с активированными младшими следователями. Министр обреченно ткнул кнопку, и в развернувшемся окне возник Фантом Асс, сообщивший, что Сен Аесли только что разбил последнюю Трубу Мордевольта. Эту новость Асс озвучил с лицом человека, ожидающего немедленного вознаграждения за осведомленность.

«Спокойно, Тот кто[ 67 ], — подумал министр, успокаивая зубы дедовским заклинанием А-ну-тихо-а-то-вырву. — Спокойно. Из любого поражения можно сделать победу. Итак. Что хорошего в разбивании Трубы Сеном Аесли, этим своевольным мальчишкой, этим... аналитическим гением, которого я давно мечтаю заполучить в Департамент Безопасности? Его можно арестовать... препроводить в Департамент... допросить... припугнуть... а потом предложить отработать проступок, найдя решение проблемы с выслугой лет! Ну и еще пару проблемок заодно...»

Зубы мудрости затихли, видимо, пораженные мудростью хозяина. Тотктонада с достоинством улыбнулся. Кажется, жизнь начинала налаживаться. Он приказал Ассу вызвать Аесли на допрос и допрашивать до полного его, Тотктонады, появления, прихватил конвой ментодеров и направился к секретному служебному порталу.

Жизнь передумала налаживаться уже за вторым поворотом коридора.

— За Сеном Аесли? — спросил исполняющий обязанности премьер-министра отец Браунинг, отделяясь от стены. — Я, пожалуй, составлю вам компанию.

«Ну откуда? Откуда?» — мрачно подумал Тотктонада.

— Откуда вы узнали? — спросил он. — А... дедукция.

— Дедукция — прошлый век, — сказал сыщик-пастор. — Я узнал это от исполняющего обязанности премьер-министра отца Браунинга.

Второй отец Браунинг поджидал Тотктонаду у секретного портала.

— А вам кто сказал? — кисло осведомился министр.

— Мне? Мой коллега, — пастор кивнул на второго пастора.

Браунинги посмотрели на побагровевшего Тотктонаду и сжалились:

— Да не волнуйтесь, дорогой Тотктонада, дедукция это, дедукция[ 68 ].

Волноваться серый министр и не собирался, а вот раздражаться начал уже всерьез. Привычная и приятная процедура ареста и препровождения грозила превратиться в сложное и утомительное дело. И превратилась, когда на выходе из портала их встретил отставной майор Клинч.

Бравый завхоз окинул взглядом прибывших и сообщил:

— Я в курсе.

— А почему это вы в курсе? — процедил Тотктонада.

— Есть такая профессия, — туманно объяснил майор. — Родину ощущать. Пойдем через стены. Чтобы детей не пугать.

Между четвертой и пятой стеной к процессии присоединился Югорус Лужж. Для недавнего покойника он смотрелся просто отлично.

— Я все знаю, — сказал ректор, пристраиваясь за Клинчем. Тотктонада только скрипнул зубами. Он еще держался.

У очередной стены первертский проводник Клинч поднял руку.

— Пришли. Слышите?

Все перестали шаркать ногами, и Тотктонада действительно услышал за стеной голос Сена Аесли. А еще голоса ухогорлоносов, выкладывающих двенадцатилетнему мальчишке самую свежую тайну Департамента Безопасности.

— Эге, — сказал Клинч, с нехорошим прищуром глядя на Тотктонаду. — Это вот что, значит, выходит. Вон оно как повернулось. Вот они какие пироги получаются. Вот куда...

И тут Тотктонада наконец-то вышел из себя. Но далеко не ушел — стукнулся о стену, сделал разворот и в себя вернулся.

— Давайте продолжим эту содержательную беседу не внутри стены, а снаружи, — сдавленным голосом произнес он.

Клинч, не спуская с серого министра подозрительного прищура, шагнул в стену.

А оказавшись снаружи, выхватил саперную лопатку и занял позицию в угловой правой части коридора. Вошедший следом Лужж вытащил волшебную палочку и остановился в трех шагах слева от Клинча; Клинч учел изменение тактической обстановки и сместился на шаг вправо. Первый Браунинг на ходу извлек из рясы боевые четки и перекрыл подходы к левому коридору; Лужж переместился немного назад; Клинч выдвинулся чуть вперед. Второй Браунинг достал боевую трубку и разместился в районе правого коридора; первый Браунинг сделал два шага по диагонали вбок; Лужж отодвинулся на два шага по касательной к диагонали Браунинга; Клинч...

Когда пошли ментодеры (семь человек, один за другим!), Сен на минуту даже забыл о Тотктонаде. Он только вертел головой, с изумлением отслеживая грамотные тактические перемещения ментодеров, премьер-министров, ректоров и завхозов.

Тотктонада вошел последним, громко захлопнул за собой стену и огляделся. Одиннадцать человек с разнообразными видами оружия наизготовку внимательно смотрели на него, не забывая пристально коситься на остальных. Сен Аесли по-прежнему сидел на полу. Проболтавшиеся хранители секретной информации пытались спрятаться друг за друга.

Шеф безопасности поманил их пальцем. Лопоуш и Коротконос, обреченно развесив уши, выбрались наружу.

Серый министр взмахнул серой палочкой

— Герасим-Мумус[ 69 ]! И марш в вольер!

Он проводил засеменивших ухогорлоносов суровым взглядом, три раза глубоко вздохнул, повернулся к Браунингам и произнес:

— Все, что мной сделано, сделано в интересах государственной безопасности.

Сен даже задохнулся от такой наглости.

— Похищение людей — в интересах государственной безопасности? — медленно произнес Браунинг. — Неординарно.

— Потрудитесь объясниться, — сказал второй Браунинг.

— Объясняться будем здесь? — поинтересовался министр, ткнув пальцем в одно из ушей Мергионы, торчавшее из стены особенно нахально. — Чтобы еще больше людей, не дававших подписку о неразглашении, узнали совершенно секретные сведения? Я как глава Департамента Безопасности не могу позволить...

— Вы отстраняетесь от руководства магической безопасностью, — сказал один из исполняющих обязанности премьер-министра.

— До выяснения обстоятельств, — продолжил другой. — Теперь вы можете позволить.

Ментодеры конвоя растерянно переглянулись. На своем веку они повидали много премьер-министров, по министр безопасности всегда был один. Сену показалось, что Тотктонада на секунду задумался, не дать ли приказ «Взять!», но потом решил не делать ни того, ни другого — ни дать, ни взять.

— К выяснению готов, — сказал он. Лужж с видимым облегчением спрятал волшебную палочку в рукав мантии. — Может быть, все-таки уединимся в помещении? Там нас никто не услышит.