Чтение онлайн

– Норд-вест, - едва слышно прошептал он.

– Простите, что? – Не расслышал Колганов.

– Норд-вест. – Гость повторил уже громче. – Любимая степень крепости. Британские моряки давным-давно условились, что «норд» станет означать собственно ром, а «вест» - воду. Отсюда «норд-вест», означающее ром и воду в соотношении один к одному.

– Весьма занятно. – Колганов сделал глоток кофе и провёл языком по ноющему зубу. – Будем считать, что я пополнил коллекцию знаний об алкогольных напитках.

Это было сказано обычным тоном, однако собеседник чётко уловил тенденцию.

– Прошу прощения за отход от темы. Разумеется, ценю ваше время так же дорого, как и своё. – Ян Григорьевич поставил бокал на стол и продолжил.
– Предлагаю вам размещать нашу информацию, в том числе предвыборного, агитационного характера. С нашей стороны гарантии законности и, конечно же, достойная оплата.

Повисла неожиданная для журналиста пауза: Колганов настроился на достаточно продолжительную речь собеседника. Однако тот обладает даром говорить не только ёмко, но и кратко. За дверью слышался голос разговаривающей по телефону Валентины Кузьминичны. Затем раздался осторожный стук. Секретарь, отвлекаясь на стучавшего, прервала телефонный диалог. Ян Григорьевич аккуратно поднял стакан и отпил грога. Гость не решался нарушить тишину по этическим соображениям, хозяин кабинета же, во-первых, прекрасно знал, к чему заведёт разговор, во-вторых, мучился головной и примкнувшей к ней зубной болью.

– Весьма интересное предложение. – Наконец, решился Колганов. – Но, понимаете, такие решения не принимаются сиюминутно.

– Именно поэтому разрешите представить вам коммерческое предложение. – Ян Григорьевич достал из небольшого чёрного портфеля тонкую папку и положил перед главредом. – Несмотря на то, что это только проект нашего соглашения, мы максимально учли ваши интересы и, как следствие, интересы журнала. Более того, я готов поставить свою подпись немедленно.

Журналист бегло просмотрел документ, и предчувствие его не обмануло: означенная на бумаге сумма оказалась внушительной даже для Москвы.

– Вы сменили старое название «Восьмой день недели» на новое «Девятый день недели», формат и серьёзно перетряхнули коллектив. – Ян Григорьевич демонстрировал неплохую осведомлённость. – Весьма отважное решение в наше нестабильное время. Поэтому наше сотрудничество, а говоря точнее, его финансовая составляющая, придётся вам весьма кстати.

Действительно, Колганов сменил вывеску и не оставил камня на камне от прежнего формата издания. Если прежний «8-й день» специализировался на псевдонаучной фантастике, мистике и эзотерике, то новый, сменивший название, начал развивать тему новых технологий, лайфхаков и острых проблем, интересующих молодёжь. Например, отсутствие социального лифта. У Колганова есть ворох идей, как молодым людям реализоваться, не уезжая за границу. И «9-й день недели» должен стать информационной платформой, посредником между правительством и талантливой молодёжью.

В перспективе Колганов хотел набрать штат молодых коллег-единомышленников и периодически устраивать мозговые штурмы для определения новых векторов развития журнала. Чтобы не замыкаться, не костенеть в рамках одного формата. В результате потерял в старых подписчиках и продажах. От него отвернулись прежние рекламодатели и ряд сотрудников написали заявления на увольнение. Тираж упал более чем вдвое, и финансовой подушки, чтобы пережить время выбирания из ямы, не было. Иногда даже думалось, что такое положение – следствие того, что на раскладке клавиатуры цифра 9 соседствует с обратной круглой скобкой, обозначающей в интернет-общении печаль.

Вместе с тем, особое желание продолжать общение и, тем паче, вступать в сотрудничество с Яном Григорьевичем, отсутствует. Может, в этом повинен отрешённый стальной, едва покрытый тонкой оболочкой вежливости, взгляд мужчины, или же его необычно холодная рука, навевающая стойкое ощущение рукопожатия с покойником? Кто знает.

Журналист смотрел на собеседника и снова задумался о том, что различий между ними, кроме очевидных, на самом деле гораздо больше. И дело не в одежде и машине, на которой каждый сюда приехал. Различия коренятся гораздо глубже и основательнее. Они смотрят на мир разными глазами и ощущают его не одинаково. Подмечают и акцентируют внимание на вещах, находящихся на разных плоскостях. Да у них вообще разные миры. Кому как не Колганову, набившему руку на придумывании новых миров, об этом знать.

– Ян Григорьевич, меня немного беспокоит размер суммы, которую вы предлагаете. – Молодой человек решил не тянуть кота за хвост.
– Мы же оба прекрасно понимаем, что ваши вложения не отобьются. Наш уровень не соответствует вашему предложению. Мы ежемесячно теряем в тираже, от меня уходят старые сотрудники, а новым не могу предложить нормальной оплаты. И неизвестно, протянет ли издание хотя бы полгода.

– Не спешите с выводами, Егор Анатольевич. – Ян Григорьевич говорил спокойно, даже вкрадчиво. Однако Колганову показалось, что тот начинает терять терпение. – Мы очень, и очень хорошо подумали, прежде чем обратиться к вам. Вы повысили планку, а репутация – это всё. Ведь если «Восьмой день недели», да простит меня Михаил Борисович, царство ему небесное, восхвалял и имел единственной темой, скажем так, глупость человеческого ума, то ваш «Девятый день» наоборот, сплачивает вокруг себя креативно мыслящих и настроенных решительно действовать молодых людей, будущее России. – Мужчина прервался на глоток грога, затем продолжил. – У вас появится возможность нанимать новых сотрудников и расширять спектр освещаемых тем. Дальше – увеличение тиража и приглашение вас в качестве эксперта на телевидение. Скажу предельно откровенно: у нас есть такая возможность. Перед вами откроются новые двери, новые горизонты, и вы даже не представляете, что выправить положение дел издания - гораздо проще, чем кажется на первый взгляд. Пусть сейчас нелегко, но подниматься всегда труднее, нежели скатываться. У нас много общего: вы смотрите вперёд, мы тоже заботимся о перспективе.

Колганов взвешивал «за» и «против». Стало очевидно, что Ян Григорьевич намеревался подписать контракт именно сейчас. Более того, он был уверен, что у него это получится. Кто же в здравом уме откажется от подобного предложения? Такое бывает раз в жизни, и то не у всех. Имея на руках такую сумму, можно инвестировать её в развитие журнала, а можно и, дождавшись окончания срока соглашения, просто слить «9-й день» по дешёвке и уехать куда-нить к хорошей жизни. Напрягает же, как ни странно, именно размер предложения. Было бы не удивительно, если за такие деньги Ян Григорьевич захочет чего-то большее, нежели просто присылать материалы для печати или возить своего кандидата на интервью.

– «Восьмой день недели», да и «Девятый» тоже, - начал было Колганов, - никогда не затрагивали тему политики…

– Это не только и не столько политика.
– Ян Григорьевич решительно подался вперёд и перебил собеседника.
– Это материалы на злобу дня. Самые актуальные вопросы, интересующие большинство простых людей. Увидев номер на прилавке, человек встретит отражение наболевших вопросов и захочет журнал купить. Зайдя на сайт – будет читать и комментировать, ставить лайки и увеличивать статистику посещений. Всё это – не только результат вашей работы, приносящий удовлетворение и профессиональную гордость, но и, в конце концов, деньги.

Журналист представил, сколько таблеток от головной и зубной боли сможет купить на заработанные деньги. Ещё предложение касательно телевидения. На которое, разумеется, его никогда не приглашали. Тем более в качестве эксперта. Какой из тебя, блин, эксперт.

Как часто бывает и в личных отношениях, излишняя настойчивость одного вызывает у другого желание поманипулировать, продать себя подороже. Поэтому Колганов и соглашаться не стал, и мост не сжёг.

– Тем не менее, Ян Григорьевич, мне бы хотелось изучить соглашение внимательнее.

Ян Григорьевич поднялся и протянул руку:

– В таком случае разрешите откланяться.

Молодой человек, прежде чем ответить на рукопожатие, мгновенно вспомнил, какая она холодная, и чуть замешкался. Ян Григорьевич величественно прошествовал к выходу и, только проводив визитёра взглядом и потянувшись за недопитым кофе, Колганов с удивлением обнаружил лежащий на боку стакан с разлитым грогом.

Глава 7

Ян Григорьевич попрощался с секретаршей и вышел. Сел на заднее сиденье представительского мерседеса чёрного цвета и задумался. Он не расстроен и не раздосадован. Он взбешён. Просто взбешён. Однако усилием воли и многолетней привычкой взял себя в руки. Какой-то юнец ему отказал. Мне, Лазаревскому Яну Григорьевичу. Желторотый сопливый мальчишка, абсолютно не имеющий опыта руководства масс-медиа. Бергер был другим.