Чтение онлайн

— А кому угодно можно отвечать? — заинтересовался кто-то из волонтеров.

— Сотрудникам пресс-центра — нельзя! — быстро заявил Жан. — Волонтерам тоже. Вы вместо приза получите леща. Ясно? Чтобы не портили мне тут бланки!

— Может, по кофейку? — предложил Иван, проводив взглядом стремительно бросившегося в толпу своих журналистов-волонтеров Жана. — Полчаса тут без меня вполне справятся.

— В твоем гнезде журналистов? — спросил я.

— Да нет, здесь теперь тоже есть кофейня, — усмехнулся Иван. — На самом деле, я бы ее и раньше открыл, но до распада Союза и объявления наступления рынка, руководство упиралось.

Мы спустились на минус первый этаж, где раньше была столовая. Собственно, столовая осталась на месте, ее никто и не тронул. Кофейня Ивана уютно расположилась в пустовавшем до этого холле. Под лестницей.

Оформлено было новое заведение прикольно. На всех стенах висели ковры, а серый бетон лестницы был задрапирован полосами тонкой красной и желтой ткани. Всюду висели самодельные бумажные фонарики. Две девицы, стоявшие за прилавком, были одеты в шелковые халаты с драконами. И в довершении этого смешения стилей, посреди прилавка стоял латунный таз с песком. Восточный восток, только авторы не определились, какой. Ближний или дальний.

— Из первой же заграничной поездки привезу эспрессо-машину, — сказал Иван, усаживаясь за низкий столик.

— Вам как всегда, Иван Алексеевич? — спросила одна из девчонок-бариста.

— Да, милая, — ответил Иван. — Тебе какой? Сироп? Сливки?

— Черный, без заморочек, — ответил я. — Ну и шоколадку какую-нибудь.

— Все слышали? — спросил Иван. — Два больших черных. И трюфели.

— Я смотрю, вы с Жаном снова ладите? — вполголоса спросил я.

— Как видишь, — усмехнулся Иван, — Спасибо за содействие.

— Да ну, какое там содействие? — я пожал плечами. — Здравый смысл и капелька манипуляций.

— Ну да, капелька, — хмыкнул Иван.

— Знаешь, я пока сюда шел, думал над одним интересным феноменом, — сказал я, разглядывая Ивана внимательно. Тот выглядел как обычно. Элегантный костюм, водолазка, остроносые туфли. Лицо как с советского плаката.

— И каким же? — спросил Иван.

— Ты говоришь, что в двадцать первом веке разбился на заброшенном шинном заводе, — сказал я. — Но сейчас все выглядит так, что шинный даже разоряться не собирается, не то, что забрасываться. Так что это получается? Если история изменилась настолько, что место твоей гибели — йок, то как же тогда ты? Ты разве не должен был исчезнуть тоже?

— Что ты смеешься? — спросил я, сделав первый глоток из своей чашки. Недурно, на самом деле. Даже очень хорошо, особенно после некоторых экспериментов с тем кофе, который мне в магазине попадался.

— Помнишь «Назад в будущее», второй фильм? — Иван изобразил рукой будто пишет мелом на доске. — Там, где Док объясняет Марти про другую версию восемьдесят пятого, когда Биф отдал сам себе альманах.

— Тот фильм, который нам с тобой безопасно упоминать здесь и сейчас, — кивнул я. — Чувствуешь себя доком?

— Ах, если бы! — снова засмеялся Иван. — Просто это тот самый уровень объяснения происходящего, который мне доступен.

— Сейчас самое время начать рисовать на доске, — сказал я. — Те точки, в которых случились ключевые события, которые привели нас из точки А в точку Б.

Я помолчал и сделал еще несколько глотков кофе. — Знаешь, что странно? Ведь наше с тобой прошлое было идентичным. Потом ты попал в прошлое, уже что-то изменил, и твоя реальность оказалась другой. А я попал уже в нее.

— И раздавил очередную бабочку, — закончил за меня Иван. — У меня было много времени, чтобы над всем этим подумать. Я перебрал кучу разных версий, почему так произошло.

— И? — я выжидающе уставился на него.

— И ничего, — он пожал плечами. — Сделал свою жизнь лучше. Ну, в смысле, жизнь Жана. Наверное.

Он вздохнул.

— Я смотрю, у вас вроде с ним все наладилось? — спросил я.

— Вроде того, — Иван скрестил пальцы. — В моей реальности не было никакой Ирины. И тебя. И музыки. Я был одинокий и злой. Интересовался только работой, получал регулярно по шапке за слишком длинный нос. И прожил… Ну, в общем, я не жалею ни о чем, но…

— А версиями не поделишься? — спросил я.

— Ну я могу, конечно, — Иван снова пожал плечами. — Но, знаешь, это как делиться конспирологическими теориями. Доказательств нет. Чей-то эксперимент. Многомерное пространство-время. Презназначение…

— Как в «Ведьмаке»? — усмехнулся я.

— Не читал «Ведьмака», — хмыкнул Иван. — Друзья читали, а я только рядом стоял. Мне просто хотелось думать, что у моего перемещения в прошлое и второго шанса был какой-то особый и важный смысл. И первое время я даже это вроде как…чувствовал.

— А сейчас? — спросил я, когда пауза затянулась.

— А сейчас нет, — хмыкнул Иван. — Да может и тогда ничего такого не было, я просто придумал это, чтобы не сойти с ума по первости. Чтобы куда-то двигаться что ли…

Странный вышел разговор. Я шел по улице мимо аккуратных частных домиков, разглядывая кружевную тень от кленовых листьев. Иван казался искренним, но во мне все равно не пропало ощущение, что он мне рассказал не все. Точнее даже вообще не так — просто увел разговор в ту плоскость, в которой он напоминал треп из фильма. «Ну да, конечно, — подумал я. — На самом деле Иван — это мой куратор-наблюдатель. Отчитывается о моих действиях в комитет по контролю времени, а там уже примут решение, оставить меня здесь в девяностых или отправить обратно…»

Перед глазами на секунду мелькнуло все еще яркое последнее воспоминание из моего прошлого-будущего. Как по полу ночного клуба катится граната.

«Конспиролог из меня так себе», — подумал я, выкинул все эти бесполезные мысли из головы и зашел в подъезд родительского дома.

— О, а вот и Володя! — мама быстро меня обняла и отпрянула. — Проходи, а я пока для тебя тарелку поставлю.

— Я тут тортик по дороге прикупил, — я протянул маме картонную коробку.

Из гостиной доносились веселые голоса. Больше всего было слышно папу, виновника, так сказать, сегодняшнего торжества, и Грохотова, разумеется.

— Ну что, халявя закончилась? — весело объявил отец, как только я появился на пороге. — Машину как делить будем?

— По расписанию? — предложил я, устраиваясь на свободную табуретку на углу стола.

— Нет-нет, что еще за расписание?! — тут же возмутился Грохотов. — Будешь теперь кататься по остаточному принципу. По старшинству!

— Да как угодно, — я пожал плечами. — Я же молодой, могу и ногами походить.

— А отец твой значит старый, да?! — тут же вклинилась Грохотова. — Так, а что это ему штрафную никто не наливает? Он же опоздавший у нас!