Чтение онлайн

— Что надо было? — спросил Бегемот, помогая Грише нормально сесть на бревно. — У нас рисовая каша еще осталась, будешь? Только она остыла уже, наверное…

— Ага, остыла, — фыркнула Света. — Такая жара…

— Да какая каша… — Гриша схватился за виски и мучительно сморщился. — Блин, как же чан трещит…

— Может, таблеточку? — сочувственно сказала Наташа, выглядывая из-под шляпы. — У меня цитрамон есть…

Вокруг Гриши воцарилась заботливая суета. В руку ему сунули бутылку минералки, на трясущуюся руку из блистера выщелкнули пару таблетосов. Рядом с ним поставили миску и кружку с чаем.

— Вот я дурак, а… — простонал Гриша. — У меня встреча была важная, а я…

Ну натуральный такой «сын маминой подруги», блин! Я специально крутился все время рядом, чтобы в случае, если он вспылит, принять удар на себя. Сколько раз уже видел такую фигню — когда сначала напиваются в драбадан, прощелкивают встречи и дедлайны, а потом лезут в драку на своих же собутыльников, что, мол, это они во всем виноваты, напоили до бесчувствия.

И вот был такой Гриша. Которого, если что, реально напоили. Я не поленился даже сам закупиться рекордным количеством разномастного алкоголя и подключил к нашему плану еще и Бориса. Чтобы тот убедил Гришу выпить. Потому что сначала он как-то вяло отказывался.

Ну а потом все как-то уже само покатилось.

И вот сейчас Гриша ни на кого не катил бочку, не устраивал истерик и не лез с кулаками. А вполне обаятельно так страдал от похмелья. И, кажется, даже с облегчением некоторым говорил об этой самой упущенной возможности. Не вдаваясь в подробности, что именно он упустил.

Ему все сочувствовали. Даже говорить стали потише. Даже Астарот не выглядел недовольным.

И это было так мило все.

Этакое уютное утро после пьянки в теплой компании хороших друзей.

— Ой, а когда ты на спор взялся на бревне балансировать, я даже испугался!

— … а я в темноте не вижу, где там его голова и ору…

— … подхожу сзади, отвешиваю пенделя, а когда он повернулся, оказалось, что это какой-то левый мужик!

— … танцуею, такой, а тут мне кто-то по плечу хлопает и говорит: «Ты там свои штаны на ветке забыл…»

— Слушайте, а мужик с гитарой же был вчера? Беловолосый такой. Или мне приснился?

— Точно, был мужик! С ним еще друг был, но он не отсвеичвал…

Все болтали и смеялись, я в разговоре тоже принимал активное участие. Но думал про другое. Поглядывал на Гришу, который как будто просветлел лицом, никуда больше не спешил и не страдал. Тоже активно вспоминал, как этой ночью чудили. Шутил, в меру сил, рассыпал комплименты. В общем, чем дальше, тем больше начинал бесить Астарота. А я на него смотрел и прикидывал, изменилась его судьба сейчас или нет.

Хрен узнаешь, так-то.

В будущее не заглянешь…

Хех.

Тут мне вдруг вспомнилась сцена из «Гостьи из будущего». Финальная.

«Своим ходом, год за годом. И доберемся».

Да уж, было бы круто, конечно, если бы в реальности было как в компьютерном квесте каком-нибудь. Выполнил задачу, и тут же подсветочка, победный звуковой сигнал, и набранные баллы.

«Поздравляем! Вы поменяли жизнь Гриши, и теперь он будет жить долго и счастливо!»

Хотел бы я быть уверен, что одна сорванная встреча реально может отвратить человека от стремного пути. И кто может точно знать, что другой его путь будет лучше?

Вот, например, сейчас у Гриши не случилось сделки с каким-то типами, торгующими каким-то допингом и спортивными гормонами… Ну или что там за запрещенка распространяется среди тяжелоатлетов?

Где гаратния, что завтра ему не попадется ушлый тип, который подпишет его торговать чем-то гораздо более стремным? Или что в поисках денег он подпишется на стреме постоять и загремит в ту же самую тюрячку?

Я тряхнул головой.

Думаю всякую хрень, вот что. Я, конечно, по сравнению с этими пацанами, умный и опытный мужик, но все равно не божество какое в отпуске. Ну, как-то помог. Наверное.

А что там будет дальше… Время покажет.

Вокруг переговорного пункта была неслабая такая тусовка. Мужики в светлых рубашках и капитанских кепках, женщины в ярких сарафанах, кто-то шоколадно-загорелый, кто-то красно-обгорелый. Когда мы с Евой подошли к этому эпицентру суеты, я даже на некоторое время замер, раздираемый двумя противоречивыми эмоциями. Эта толпень с очередью мне категорически не нравилась. И перспектива сидеть несколько часов, ожидая своей очереди поболтать по телефону, в душном помещении переговорного пункта внушала сплин, тоску и пессимизм. А с другой стороны — вся эта сцена была настолько «киношная», что вызвала у меня даже некоторый восторг своей гармоничностью. Захотелось оглядеться в поисках камер, режиссерского кресла с фамилией «Гайдай» и девочки с кино-хлопушкой.

— А может из автомата попробуем позвонить? — кисло предложила Ева.

Мы синхронно повернулись в сторону автоматов за монетки. Но туда тоже была очередь.

— Да тебе-то необязательно тут сидеть, — сказал я. — Можешь спокойно на пляже поваляться.

— Не могу больше валяться на пляже, — сморщила носик Ева и засмеялась. — Вот даже не думала, что когда-то это скажу!

— Тогда запасаемся философским настроением и ждем своей очереди, — сказал я, и мы решительно шагнули в переговорный пункт.

Звонить я собирался Ирине. С простой и прозаичной прозой — выслать денег почтовым переводом. На самом деле, этот вариант снабжения именно она и предложила. Мол, ну что за фигня, тащить всю сумму разом? А если украдут или потеряется?

Так что мы честно разделили деньги на несколько «ломтиков». А созвон сейчас потребовался, чтобы сумму скорректировать. И сообщить, что наш отпуск близится к финалу.

— А еще можно дать телеграмму, — сказала Ева.

— У телеграммы есть одна проблема, — хмыкнул я. — Обратной связи-то не увидишь!

— А еще ее может не быть на работе, — пожала плечами Ева.

— Когда я был мелким, — доверительно проговорил я Еве на ухо. — То бегал в переговорный пункт рядом с домом. И мог часами там торчать и слушать, как диспетчер говорит: «Ленинград — третья кабина! Петропавловск-Камчатский — первая!» Не знаю уж, почему, но меня эта обстановка прямо гипнотизировала. А сейчас я вдруг понял, что ни разу в жизни из переговорки не звонил. Вот так, чтобы меня вызвали этим волшебно-сварливым голосом.

Тут я прикусил язык, с которого чуть было не сорвалось, сколько именно лет я об этом мечтал на самом деле. Что до армии ни разу не позвонил, а после, в двухтысячных, стало как-то неактуально. И вот сейчас я здесь, и переговорный пункт — это вовсе не ретро-каприз, а реальная необходимость. Другие варианты существуют, конечно, но вот этот, с кабинами, самый надежный.

— Ах вот в чем дело, — Ева обняла меня и прильнула к плечу. — А мы часто звонили по межгороду. И вот из таких пунктов, и из автоматов, и с домашнего. У меня два двоюродных деда и дядька когда на вахты уезжали, связываться с ними только так и было можно.