Чтение онлайн

— Стихи? — улыбнулась Ева. — Серьезно? Может, почитаешь?

— Да нет, я вру, — хмыкнул я. — Никаких стихов. Ну, то есть, я хотел. Место подходящее, парк такой… вдохновляющий. Черные воды Волчьей. Прямо поэтический настрой, твори — не хочу. Но увы, рифмовать строчки у меня так и не получилось. Так что обычно я просто читал книжку или делал ничего.

И говорил я абсолютную правду. Я действительно иногда в десятом классе прогуливал уроки и сбегал в этот парк. Закрытое на зиму место совершенно без людей. Вспомнил вчера случайно об этом месте, когда после рабочего дня на рынке пошел искать запасной туалет и дошел почти до трамвайного кольца. Увидел ворота, вспомнил. А когда позвонил Еве, то понял, что это будет идеальное место для свидания.

— А я в этом парке всего один раз была, — сказала Ева. — Когда совсем маленькой была, с родителями. Они мне с таким восторгом про него рассказывали, я так ждала, что тут чудо из чудес.

— А оказалось? — спросил я.

— На автодром меня не пустили, там с семи лет только можно, — Ева усмехнулась. — Как и на «Березку» и «Сюрприз». Было жарко, очень много народу, а на той площадке выступали клоуны. Меня посадили на лошадку на карусели для малышни. Колени пришлось поджимать, чтобы ноги не волочились. Карусель крутилась медленно, мне было очень скучно, и родителей я в этот момент ненавидела. И больше с тех пор здесь не была.

— Получается, я разбередил твои ужасные воспоминания? — усмехнулся я.

— Совсем нет, — Ева пожала плечами. — Сейчас я думаю, что зря сама сюда не пришла. Наверное потому что про дырку в заборе не знала. Без людей здесь все по-другому. Легко представить, что когда-то тут по аллеям ходили дамы в корсетах и с кружевными зонтиками.

Она посмотрела на меня медленным потемневшим взглядом.

— Ты странный, — Ева провела пальцами по моей щеке. — Я совсем по-другому представляла нашу встречу.

— Ну, если хочешь, можем пойти в ресторан на речном вокзале, — я сунул руку в карман и достал несколько смятых купюр. — Правда, боюсь, на полноценный обед моих фондов не хватит, но на пару коктейлей и закуски — вполне. Посидим за столиком, среди златозубых мужиков и их толстых бабищ. Поговорим, перекрикивая блатняк, который поют тамошние музыканты.

— Нет-нет-нет, — Ева рассмеялась. — Ни за что! Коктейль — это, конечно, здорово, но я бы сейчас лучше горячего чая выпила.

Я достал из рюкзака термос, открутил от него крышку. Из горлышка повалил пар. Я наполнил крышку-кружку и протянул Еве.

— Ммм, вкусно! — сказала она, сделав глоток. — А с чем это? С вареньем?

— Ага, с малиновым, — кивнул я. — И капелькой рижского бальзама.

— Чудеса, — Ева обхватила чашку обеими руками, согревая замерзшие пальцы. Замолчала. Мечтательный взгляд устремился к черной воде реки Волчья. А я смотрел на нее. Красивая. Да, она определенно то, что надо.

— Ты странный, — снова повторила Ева, протягивая мне опустевшую чашку. — Так зачем мы сюда пришли?

— Почему-то захотелось показать тебе это место, — улыбнулся я. — Я вспомнил про него и про тебя, и как-то вы так удачно… совместились.

— Опять врешь, как про стихи? — хитро прищурилась она.

— Вру, — кивнул я. — На самом деле, мне нужна муза. И когда я понял это, то сразу подумал о тебе.

— Муза? — брови девушки взлетели вверх. — Клио, Терпсихора, Каллиопа?

— Вроде того, — усмехнулся я. — Кто-то, кому я буду посвящать свои подвиги. И которая будет меня подталкивать в нужную сторону, если я вдруг начну топтаться на месте.

— А ты же знаешь, что у меня есть парень? — спросила она.

— Как-то пафосно это все звучит, в голове по-другому было, — задумчиво проговорил я, не обратив на ее высказывание парне никакого внимания. — Подвиги, музы… Похоже, это место так влияет. Наверное, под этим деревом сидел какой-нибудь знаменитый новокиневский поэт и сочинял свои пафосные стихи. А потом дерево спилили, и теперь пень распространяет… гм… эманации.

Пальцы Евы снова коснулись моей щеки. Она повернула мое лицо к своему, губы ее приоткрылись.

Поцелуй был недолгим, но понятным. Ян-Цеппелин проиграл.

На самом деле, мне не пришлось прикидываться и что-то из себя изображать. И насчет музы я даже не очень преувеличил. Мне всегда было как-то проще работать ради женщины. После дембеля я устроился охранником, и так бы, наверное, до пенсии и проработал, потрахивая случайных барышень, а по выхам пиная мяч с друзьями. А что? Меня все устраивало, денег лично на себя было достаточно. Но потом появилась Ленка, капризная остроязыкая егоза, и стало как-то… недостаточно. Не то, чтобы она требовала покупать себе шмотки и таскать себя по ресторанам и горнолыжным курортам. Это оказалось нужно мне. Баловать свою девочку, чтобы видеть, как ее глаза блестят. И неожиданно оказалось, что разобраться с бюрократией и всякими там лицензиями — вполне возможно, хотя раньше было категорически лень возиться. Так и появилось моя первая охранная контора «Эгида». Потом Ленка сбежала от меня к какому-то литератору. Любвеобильная барышня была, усидеть на одном мужике дольше пары лет для нее было чем-то невыносимым.

Я отнесся с пониманием, не запил даже. Но дела как-то подзабросил, наделал даже сколько-то долгов, «Эгида» развалилась, а я ушел в телохраны. Платили нормально так, я в иной месяц даже собственным бизнесом меньше зарабатывал. Рабочий день удобный, машина в постоянном пользовании. Лафа, одним словом. Настоящий такой собачий рай — не надо ничего решать, в миске всегда есть жрачка.

И меня опять все устраивало, пока я не познакомился с Дариной. Племянница босса вернулась из Европы, где получала образование. Остроумная, язвительная, но при этом настоящая леди.

Мы переспали на светском приеме в беседке в тенистой части хозяйского парка. Кажется, она только что посмотрела фильм «Телохранитель», а тут удачно подвернулся я. А на следующий день она снова смотрела сквозь меня, как будто меня не существует.

И тут я снова закусился. Посмотрел на себя, на свою жизнь, на собачье счастье. Собрал жопу в кулак, уволился. Снова прошел через бюрократические огонь-воду-медные трубы. Обновил лицензии, взял кредит, снял офис.

У меня ничего с ней не было. Просто каждый раз, когда мне хотелось бросить этот чертов бизнес и удариться в дауншифтинг — пойти опять в охрану, переложить все решения на кого-то другого, я думал про нее. Представлял этот ее прозрачный взгляд насквозь. А потом поднимался и шел сворачивать свои горы.

Потом мы встретились на губернаторском балу, уже оба в качестве приглашенных гостей, но это была совсем другая история.

А теперь вот Ева. Красивая, загадочная, себе на уме. И я снова готов рвать этот мир в клочья.

* * *

В поход на городскую свалку за «хабаром» кроме нас с Илюхой-Бесом пошли еще обе его подружки — блондинка и булочка, длиннолицый толкиенист, который играл на той вечеринке на гитаре, а я притащил с собой Бельфегора. Который позвонил мне как раз перед тем, как у вышел из дома. С собой я взял запасную одежду, которую мы бросили дома у Илюхи. И подобрал на улице кусок железной трубы. Опять же, по совету Илюхи, на тот случай, если придется схлестнуться с обитающими там бомжами.

С одной стороны, к идее я отнесся без восторга, но тут дело такое… Пока у меня нет возможности бросить в будущего мастера-кожевника пачкой денег, я предпочитал все-таки держать руку на пульсе и по мере возможностей принимать участие в изготовлении костюмов для моих говнарей. Ну а раз мастер считает, что для этого нужно предпринять экспедицию в филиал местного постапокалипсиса, значит так тому и быть.

Выглядела наша компашка примерно так же, как и вонючие обитатели загородных куч мусора. Когда я спросил, как нужно одеваться для похода, невозмутимый Бес пожал плечами и сказал: