Чтение онлайн

Знаменательно, что наши «beati possidentes» всерьёз считают, что животное взаправду их любит и самоотверженно охраняет — хотя науке со времён собаки Павлова отлично известно, что лишенный второй сигнальной системы зверь может лишь охранять выгодное лично для него место в стае, которая обеспечивает его пищею… Нужно быть законченным психом, чтобы верить в разум, красоту, и альтруизм этого эгоистичного животного.

Натурально, все собачники, дочитав до этого пункта, выступили против единым фронтом, громогласно доказывая могучий интеллект их зверюшек. При этом они как-то даже позабыли, что в этом случае собакам должно быть прекрасно известно, что никакой реальной опасности их хозяевам не несут ни другие собаки (у которых также есть свои хозяева), ни прохожие, ни — это, пожалуй, самое показательное — велосипедисты. Итак, классический охранный лай выступает во всех этих случаях просто как театр… Предельно циничная, расчётливая, лукавая тварь прекрасно знает, какой реакции от неё ждут, и незамедлительно даёт требуемое представление. Так что в случае наличия у собаки интеллекта мы получаем у неё же вдобавок ещё и сугубый цинизм. И странно, что хозяин не понимает всего этого. Стало быть, привязанность к наглой зверюге выступает ко всему прочему и как символ мужской ограниченности. Чем обычно и пользуются женщины;)

Собака как никакое другое существо владеет искусством создавать у хозяина иллюзию, что верно ему служит и типа охраняет, хотя это и не так. И (психическая) зависимость от этих лукавых тварей в действительности прообразует собою зависимость вообще от другого, близкого (человека). И это прекрасно понимают женщины. Подобно собакам, они также умеют (и любят) создавать у нас иллюзию, что типа такие прям верные подруги и надёжные помощницы — в то время как сами за наш счёт частенько решают свои исконно женские проблемы. Именно поэтому девушки так любят парней с собакой — типа, раз от собаки он зависит, то будет зависеть и от неё, от девушки. В данном случае женщину неосознанно привлекает именно способность мужчины к длительной привязанности. Подавляющее большинство женщин не любит собак и откровенно побаивается их — по крайней мере, собак тех пород, которых заводят себе мужики (как правило, это не болонки). И они готовы терпеть — именно терпеть! — этот неудобный «придаток» к парню исключительно потому, что чувствуют: раз чувак способен кормить, поить, выгуливать и всячески ухаживать за вонючей псиной, то тем более сможет он ухаживать и за своей «жучкой». Типа она достойна большего, чем четвероногая мразь, и тандем «хозяин — собака» является для неё прообразом будущей совместной жизни: хозяин реально о ней заботится, а она просто делает вид… А ещё она — не-просто «отшивает» всевозможных конкурентов(-ок) от своего хозяина. Так что дело здесь вовсе не в гипотетической мужественности владельца собаки, но в его способности к приручению. Однако спросите любую девушку о парне с собакой — и она непременно заговорит о мужественности, поскольку прекрасно знает, какого ответа от неё ждут;) Натурально, большинство мужиков принимает всё это за чистую монету…

Поразительно, в каком выдуманном мире все мы живём. Сплошные мифы о самих себе. Иногда мне кажется, что и собак-то заводят, дабы привлечь внимание несколько иных существ… И это очевидно, так как если женская потребность в собаке основывается на материнском инстинкте, то, стало быть, мужская — на инстинкте размножения. В данном случае — на желании покрасоваться перед самкой, а не то, что вы подумали. Почему и заводят мужики могучих и свирепых псов, наивно полагая, что женщины воспримут сие могущество как продолжение их собственного. Но дело в том, что женщины воспринимают всё так, как надо, и расшифровывают этот «собачий месседж» как полную готовность завести семью, а уже потом — как намерение быть свирепым её защитником. Таким образом, наличие собаки свидетельствует, в конечном счёте, о неумении привлечь женщину какими-либо другими средствами.

В конечном счёте, я говорю. Условная и по-мужски надуманная мыслеформа «девушка ассоциирует могущество пса с моей собственной (прежде всего сексуальной) мощью» безусловно менее очевидна и менее жизненна, чем правильно-женское, сущностное понимание явления. Да-да, чёрт возьми. В отличие от нас, существующих во всевозможных изощрённейших интеллектуальных схемах (сходите-ка на любой сайт по пикапу), либо довольствующихся простейшей дефиницией «даст — не даст», женщины рассматривают все жизненные ситуации под углом самым что ни на есть насущным: «любит, или на одну ночь», «любит, а значит будет слушаться», «кто будет у нас верховодить», «кто будет контролировать деньги в семье», «поддаётся ли он приручению», и даже иногда «а если я полностью его приручу, то хорошо ли это будет?» (последнее — крайне редко:).

Так вот: наличие у парня огромного пса доказывает и показывает, что он, скорее всего, не будет «вожаком стаи». Женщины знают, они нюхом чуют, что у мужиков, отдающих предпочтение длиннющим лимузинам или огромным джипам могут наличествовать некоторые проблемы с сексом, да и вообще таковые кишкою тонковаты. Подлинными лидерами в семье такие «членовозы» безусловно не будут. Женщины догадываются, что наша любовь к могучим свирепым псам чаще всего, как и в случае с лимузинами, доказывает глубинную мужскую слабость и тщательно скрываемую неуверенность в себе. Ведь если собака как бы усиливает эту уверенность, то из этого следует, что изначально она не была полной. Стремление вообразить себя сильным само по себе уже показательно; где есть стремление, там нет ещё полного достижения.

Женщина, увидев парня с огромной собакой, тут же понимает, что именно компенсирует этот пёс и какой превосходный подкаблучник выйдет из его хозяина… Именно поэтому женщины, связавшись с таким собаководом, сразу же чувствуют, что всё на мази, что можно расслабляться, так как дело неумолимо движется к браку. И наоборот, связавшись с кошатником, они понимают, что парень, скорее всего, не так прост, как кажется, и нужно держать с ним ухо востро…

Кстати, стремление некоторых девушек найти себе обязательно высокого, сильного мужа также обличает глубинную неуверенность в себе, и чаще всего выдаёт какие-то скрытые комплексы. Достаточно того, что она несколько раз произносит слово «высокий», или неоднократно использует его в объявлении. Нормальная девушка не будет упорно фиксироваться на росте, а скажет, что главное — чтобы человек был хороший, и походя добавит, что желательно, чтобы был повыше неё. Пушкин был гораздо ниже жены, первой красавицы Петербурга. Причём он был небогат, нигде не служил, зарабатывать не умел, и слыл на плохом счету при дворе (неоднократно бывал в ссылке, замешан в скандалах, связан с противозаконными тайными обществами, и всё такое). Тем не менее Наталья Николаевна всё равно за него вышла.

Но является ли неуверенная в себе девушка ненормальной? И стоит ли связываться с уверенной в себе девицей — вот вопрос.

Я хочу, чтобы вы поняли одну важную вещь: понимание всего этого идет у большинства женщин напрямую, как бы на уровне ощущений, которыми руководствуются они в отношениях, как бы минуя сознание. Это очень совершенная система (ещё бы! ведь она безотказно работает уже 500 миллионов лет!) — в отличие от мужской, когда нужно что-то понять в результате многолетнего опыта, или где-то прочитать, согласиться, смирив свою гордость, да потом ещё пропустить через сознание… Другое дело, что таковое «познание мира» направлено у женщин на довольно узкую и убогую цель приручения и управления одним-единственным мужчиной, но так ведь им больше и не нужно! Женщинам ни к чему что-то делать самим — например, разрабатывать какие-то теории. Достаточно найти мужчину, который хорошо умеет это делать… Достаточно дать ему понять, что он самый умный и талантливый, и только она умеет оценить его по справедливости. Достаточно время от времени небрежно бросать фразы типа: «Если бы не твои мозги, я никогда бы не была с тобою рядом». После чего он никуда не денется, поверьте!

Не хозяин приручает собаку, но, скорее, собака — хозяина. В этом смысле очень поучительно звучит афоризм «кто кем обладает, тот тому и раб». Начав с признания собачьего интеллекта, владельцы псов заканчивают отрицанием собственного. Даже женщины не совершают подобных непростительных ошибок:) Чуть не забыл: для самой женщины собака — это ещё и дополнение к её имиджу (впрочем, для неё дополнением к имиджу является всё; в первую же очередь — мужчина).

И вообще создаётся впечатление, что образ собаки занимает в душе хозяина то психическое «помещение», которое изначально было отведено для религии и прочих всяких духовных вещей. Таким образом, мода на собак оказывается, по сути дела, провозвестником возврата к язычеству, фактом имплицитного отрицания христианских культурных ценностей. Опять же — ввели эту моду англичане, а они, по мнению незабвенного Максима Максимыча, «всегда были отъявленные пьяницы». Принимая во внимание всё изложенное, но в особенности последний пункт, следует сделать неукоснительный вывод, что обладание собакой с неотвратимостью ведёт к вялотекущей форме психоза. И что же — мы, здоровые люди, должны связываться теперь с больными?.. Только коты — истинные друзья человека. Хорошая собака — это мёртвая собака.

Но их собаки!!! Эти отвратительно шумные, неуклюжие существа с мокрой вонючей пастью и грязными лапами!

97. Она «тусовочная девочка». Важное примечание: не бывающая в компании время от времени, но привыкшая проводить там большую часть своего досуга (то есть тусуется с ними чуть ли не каждый день). Это отнюдь не означает, что кампания поголовно состоит из горьких пьяниц, дебилов и законченных наркоманов. Это могут быть её сокурсники, одногруппники, или «клёвые пацаны из соседнего двора».

Однажды довелось мне с такой познакомиться. Возникало ощущение, что она «подсела» на своей кампании, как некоторые «подсаживаются» на наркотиках или Интернете. Общаться с ней по-нормальному можно было лишь первые полчаса — и это несмотря на то, что многие воспринимают тусовочный «нон-стоп» как своего рода «школу общения». Кстати: к этому же пункту относятся и всякие там толкиенистки с картонными мечами и поцифиздерами, трешера, энергеты, фрики, растаманы (ладно, ладно, каюсь: это я всё берегу для вас сотый пункт:)… Больше всего мне не нравилась в них напускная, аффектированная доброжелательность: мол, какие у нас в тусовке хорошие люди, да и вообще все люди такие хорошие.

Здесь проблема в том, что постоянное, чуть не ежедневное пребывание в кампании ведёт к выхолащиванию женской души (мужской, возможно, тоже, но положительно утверждать это не берусь). Она теряет некоторую глубину. Глубину не в том смысле, что «упырша» сможет в двух словах изъяснить троическое богословие, — вовсе нет. Ту глубину, которую многие мужики и ищут в женщинах — глубину чувств, глубину в понимании других людей, в отношении к ним, а самое главное — в понимании (даже, скорее, ощущении) судьбы. То, что на Руси всегда именовалось «женской мудростью». В этом смысле моим идеалом всегда являлась пушкинская Татьяна. Подобная глубина для своего формирования неизбежно нуждается в некотором уединении (что, кстати, особо и подчёркивал Пушкин).