Чтение онлайн

— Что?.. Да, но сейчас…

— Вот и отлично, - кивнул Алекс сам себе, даже не замечая тревоги в голосе СБшника. – Скоро буду.

Конечно, изначально все эти дела – не только в совокупности, но и каждое отдельное взятое – были куда важнее, чем День Рождения сына. А потому он планировал, что Фридрих – вчера внезапно сорвавшийся в столицу «проверить, как там Марк», передаст от него поздравления и подарок, который он также должен был прикупить в столице.

Но все сложилось иначе.

...машина затормозила у ворот резиденции Белецких так резко, что любая другая модель рисковала бы развалиться или, по крайней мере, обвалить всю подвеску. Клановые иномарки не такие; водитель затормозил лишь потому что охрана не успела с должной скоростью открыть им въезд, и теперь нетерпеливо сигналил.

Ворота медленно разъехались по сторонам; машина тут же снова тронулась с места, и уже через минуту Алекс вылезал из нее. От парковки до самого особняка было метров сто, но сейчас глава Роттов – безо всяких аур и эффектов – пролетел их так, будто это были три шага.

– Господин Ротт! – у входа стоял пожилой слуга, кажется, такой же ветеран, как Фридрих у него – Алекс помнил его по прежним визитам в это место. – Господин Белецкий ожидает вас в своем кабинете...

– Прекрасно, - Алекс даже не замедлил шага. – Я отлично знаю, где находится его кабинет, не нужно меня провожать.

– Но... – слуга попытался протестовать, но так быстро остался позади, что Алекс банально уже не слышал его слов.

Охрана действительно не пыталась остановить гневно шагающего по резиденции Алекса Ротта. С каждым пройденным метром мысли нагнетались все сильнее.

Это ведь Вульфрик предложил эту больницу! «Безопаснее места уже не будет...» . А Фридрих?! Если вчера были причины для беспокойства – он должен был доложить сразу. И что теперь? Оба играют в молчанку, вместо того, чтобы внятно все объяснить.

Хлопнув дверью кабинета, он, даже не поздоровавшись, выдохнул:

— Ну? Что тут у вас? Где он и в каком состоянии?

Вульфрик Белецкий поднял бровь, глядя на старого союзника. Какой контраст... холодный, точно лед, сын и кипящий отец... А ведь скорее можно было бы ждать обратного. Алекс – опытный дипломат и политик; Марк – горячий подросток...

— Шеф, - Фридрих тут же встал. — Новости... неутешительные.

— Что?! – вскинулся Алекс. — С Марком что-то стряслось?

— Мы не знаем, - Фридрих мотнул головой. – Он пропал.

— Куда? – Алекс взмахнул руками. — Из больничной койки, у вас из-под носа? Ваша больница что, вообще не охраняется?

— Алекс, сядь, - с нажимом произнес Вульфрик. — Ни Фридрих, ни мои охранники и правда не виноваты – кроме одного, конкретного. Все... куда сложнее. Марк пропал не из больницы, а из моей машины. Вышел на секунду... и исчез, словно растворился.

— Вышел?! – Алекс выпучил глаза. — Куда мог выйти человек, который и на ноги-то встанет еще невесть когда? Как он вообще оказался у вас в машине?

— Знаешь, шеф... – Фридрих поглядел на Алекса со странным взглядом, в котором смешивались сочувствие и предвкушение предстоящей головной боли. – Давай-ка все по порядку.

— Да, - кивнул Белецкий. – У нас самих слишком много вопросов, чтобы еще каждую минуту отвлекаться и отвечать на твои – по крайней мере те, на которые мы можем дать хоть сколько-нибудь четкий ответ.

— Ладно, - сдался Алекс, с размаху садясь в кресло, и маша рукой. – С самого начала и в подробностях, что, почему и как.

Начал Фридрих. И начал он с описания ситуации с врачом. По мере того, как начальник службы безопасности клана говорил, Алекс все багровел и багровел, а глаза у него все светлели и светлели – верный признак того, что мужчина из клана Ротт в ярости.

Вот теперь сын был похож на отца. Вульфрик глядел на Алекса и видел точно те же глаза, что и прошлой ночью – бледные, светлые, почти ледяные... только у Марка все же было совсем иное выражение. Отстраненное, безэмоциональное, как у человека, в совершенстве владеющего собой.

– ...и я пошел разбираться с этими проблемами, - завершил Фридрих. – Обратно приехал уже только к шапочному разбору, так что кой-какой кусок мы знаем только из звонков и со слов охраны.

– А почему не доложил? – Алексу хотелось вскочить и наорать на Фридриха, но сдерживало то, что он не у себя дома. – Ты в своем уме? Выявлена попытка покушения на моего сына, известны виновники, вина доказана на сто процентов – а я об этом узнаю на следующий день!

– Алекс, спокойнее, - Вульфрик поднял руку. – Фридрих сделал это по моей очень... убедительной просьбе. Вся эта ситуация... произошла в моей больнице, на моей территории, и я хотел вначале сам во всем разобраться, а уже потом вмешивать тебя.

— Разумеется, - добавил Фридрих, - я согласился на это только потому, что мы уже поймали виновников.

— Вы поймали исполнителей! – возмутился Алекс. – А заказчик? Такие вещи не происходят сами по себе!

Вульфрик и Фридрих переглянулись.

— Может быть, ты послушаешь дальше? – предложил Белецкий, и, когда Алекс ответил молчаливым кивком – чтобы не крикнуть в запале чего-нибудь лишнего – Фридрих нажал на кнопку коммуникатора.

— Джонни, зайдите оба, - распорядился он. – господин Ротт хочет услышать все лично.

В комнату с виноватым видом вошли двое мужчин. Выглядели они неважно, все перебинтованные и с множеством синяков то тут, то там.

Можно, конечно, было рассказать всю историю самостоятельно, но Вульфрик всегда предпочитал, чтобы говорили очевидцы, а те, кто не знает всего – заткнулись и молчали в тряпочку. В этом своем кредо он был до такой степени непреклонен, что оно распространялось и на него самого – он молчал, не перебивая охранников, даже когда те начинали нести какую-то околесицу.

Например, когда второй охранник – помоложе и похожий на первого, кажется, родственник – заговорил о том, как Марк самостоятельно, применив какую-то ауру, разломал себе гипс на ногах и пошел легкой походкой по коридору здания.

Алекс тоже молчал, хотя в голове у него творились настоящие сумбур и сумятица. Случившееся отдавало каким-то фарсом, дешевым фантастическим шоу середины прошлого века – где герои творили то, что не могли и не должны были. Но очевидцы говорили об этом с непреклонной серьезностью.