Чтение онлайн

– Но, - Сато вздохнул, - похоже, ваше сознание было слегка... повреждено пытками. Вы долго не выдержали, сорвались и продолжили убивать. Одновременно с этим вы и ещё трое – покойный Усатый и два работника «Бикфорда» низшего эшелона – устроили себе бизнес; вы своей старой способностью исцеляли смертельно больных и богатых людей, а затем восполняли жизненные силы... за счёт тех, кого считали необходимым приговорить к смерти.

Он помолчал.

– Я очень рад, что вы решили стереть это из памяти. Вы нужны мне в здравом рассудке.

Я молчал. В целом, сказанное им сходилось с тем, что я сумел разузнать.

– «Бикфорд» - ублюдки, - заметил я. – С ними тяжело мириться даже ради общего блага.

– Что ж, если станете работать на меня – я позабочусь о том, чтобы вам не пришлось с ними контактировать, - пожал плечами старик. Он горбился всё больше и больше, пока вечернее солнце клонилось к горизонту.

А ты, значит, лучше, подумал я. Да, ты сам никого не пытаешь ради удовольствия. Но спокойно и философски терпишь, что это делают другие.

В чём-то я начинал понимать Дэна. Может, из-за того, что теперь я подсознательно не боялся за родителей?

– Ладно, - заметил я. – Допустим. А что насчёт Паши Сербского?

– А что насчёт него? – поглядел на меня старик. – Он не из «Бикфорда». Мини-корпорация «Союз», посредническая компания. Занималась тем, что помогала разным корпорациям найти общий язык, сама оставаясь независимой. Он... очень много значил в городе, между прочим.

– Значил, - кивнул я. – Так он мёртв?

– Понятия не имею, - заявил Сато.

– Вы? – я повернулся к нему. – Понятия не имеете? Человек, который следит за всем городом?

– И за остальной страной тоже, хоть и не так пристально, - усмехнулся Сато. – Но я честно не знаю, где он находится сейчас. Последнее, что я нашёл – это как он заходит... в то самое заведение. До пожара. Обратно он не вышел... и его не вынесли.

Он махнул рукой.

– Кажется, эта особа – его девушка, так? И, если я ничего не путаю, вы знакомы. Возможно, вы спросите у неё?

Я повернул голову вправо, чтобы увидеть бледную Лику, с сигаретой стоящую у перилл.

В мою сторону Лика не смотрела, и вообще, кажется, никого не замечала. На ней было что-то вроде короткой белой туники – видимо, её сценический образ в тему вечеринки – а лицо... на нём прямым текстом было написано, что что-то не так.

А ведь она всегда была хорошей актрисой. Могла скрыть и радость, и печаль... и это ещё тогда, в нашем безоблачном детстве – что уж говорить сейчас, когда она сделала головокружительную актёрскую карьеру!

– Хотите подойти к ней, молодой человек? – вновь напомнил о себе господин Сато.

– Да вот, - я пожал плечами. – Размышляю, нужно ли мне это. Всё, что связывало нас в прошлом, порвано и забыто – сначала ей, а потом и мной.

Мне действительно было всё равно. Горе на лице? Наверное, связано с Пашей, но не со мной. Если Паша пропал после пожара в «хостеле», значит, и она тоже не знает, где он – вот и вся разгадка. Один плюс один.

– Она может что-то знать, - заметил Сато. – Полагаю, что как источник информации она всё же ещё способна пробудить в вас какой-никакой интерес.

– Возможно, - кивнул я, погружённый в свои мысли, которые я вовсе не желал высказывать вслух, особенно рядом с информационным маньяком Сато, прирождённым манипулятором.

Она, скорее всего, не узнает меня самого. Без оспин на лице и мешков под глазами, без хрипа в голосе и надсадного кашля. При нашей последней встрече... я выглядел совсем не так.

Если, конечно, это действительно была наша последняя встреча – и на прошлой неделе я не пересёкся с Ликой вновь.

Что ж, существовал только один способ это проверить. Я шагнул вперёд.

– Я не раздаю автографов, - сухо заметила Лика, когда я подошёл к ней; она даже не обернулась – видимо, навязчивые поклонники атаковали её слишком часто.

– А я и не пришёл за ними, - ответил я.

При звуке моего голоса Лика резко обернулась и, расширив глаза, уставилась на меня.

– Ты, - её волшебный голос, всё ещё завораживающий, моментально осип. – Ты...

– Я, - согласился я, становясь рядом и опираясь локтями на перилла.

– Как ты... нет, нет, - она замотала головой. – Мне плевать, как ты попал сюда, плевать, что ты сделал с лицом. Где он?

– Паша? – я поднял бровь. – Да вот, хотел спросить у тебя.

Два плюс два. Если она связывает пропажу бойфренда со мной – значит, что-то знает. Я должен вцепиться в неё и не отпускать, пока не раскроет всё, что ей известно.

– Я не... – она следила за мной не отрываясь, как кошка за бантиком на верёвочке. На её лице читались и страх, и вопросы, и что-то ещё.

– Он мне немного задолжал, - улыбнулся я. – Но стребовать долг с пропавшего человека... Сложно.

– Прекрати! – неожиданно воскликнула она – громко, слишком громко. Затем, обернувшись, зашептала уже тише, - Прекрати! Я... знаю, что между вами было! Ты не знаешь Пашу, так что не смей его обвинять! Он прекрасный человек! Всё, что он хотел – это защитить меня!

Я лишь развёл руками.

– У него интересные методы защиты.

– Он же дал тебе денег! – испуг в глазах Лики всё рос. – Что тебе ещё нужно?

– А похоже, что я нуждаюсь в деньгах? – усмехнулся я, показывая на площадку вокруг. – Да и если бы нуждался. Ты правда думала, что меня можно просто... купить? Всё то, что я сделал для тебя, всё то, чем мы были друг для друга – можно оплатить, как счёт в ресторане?

– Мы были детьми! – вспылила Лика. – Ты не сделал ничего такого, что было подвигом. Ты не знал, что произойдёт! И да, мне жаль, что тебе пришлось вынести всё это... но я также и рада, что это произошло не со мной! Я рада, что жизнь дала мне шанс – благодаря твоей ошибке, благодаря твоей детской глупости...

– Хватит обо мне, - оборвал её я. Вот, значит, как это выглядит с её точки зрения – как моя глупость. Интересно, она всегда так думала, или это любезнейший Паша убедил её? – Давай о нём. Ты правда не знала, чем занимается твой прекрасный человек?

И вот тут в её глазах вспыхнул настоящий страх – такой, что до меня моментально дошло: все прошлые отголоски этой эмоции были лишь лёгким испугом, растерянностью, нахлынувшей от непонимания ситуации и страхов за парня.

Страх – такой, какой он есть – пришёл только теперь.